watermelon83: (гиф)
- революционная и наполеоновская эпохи (1789-1815). Предыдущая часть, вместе с генералом Дезе, лежит туть.

На земле два могучих народа
Борьбу за господство ведут.
Под угрозой всех наций свобода,
Трезубцы сверкают, и молнии жгут.

Золотом ценность всех стран измеряют,
И, как Бренн во тьме веков,
На весы справедливости франк дерзко бросает
Славную шпагу отцов.

Флот простирают свой бритты.
Как спрут своих щупальцев сеть,
И безбрежную зыбь Амфитриты
Хотят замкнуть, словно клеть.

800px-Caricature_gillray_plumpudding

Лондон, Париж, Петербург
Неплохое сотрудничество между англичанами и русскими, начавшееся еще с печальной памяти времен Ивана Грозного, расстроилось при царе Алексее и его сыне Петре, создавшем Российскую империю. После этого, в течении долгого времени англо-русские отношения носили сдержано-холодный характер: стороны друг друга не любили и не очень-то друг дружке доверяли. Тем не менее, для тогдашнего Лондона торговля с Россией имела много больше значение нежели в последующем; Санкт-Петербург же и вовсе был в стратегическом партнерстве с Веной, посредством чего, косвенным образом, поддерживал и англичан в их глобальном противостоянии Франции. Случайная комбинация (т.е. не зависящая от усилий русской или французской дипломатии) Семилетней войны, когда Париж и Петербург оказались в одной упряжке против Лондона и Берлина, не привела к перерастанию войны из холодной в горячую - русские тогда так и не скрестили шпаги с британцами.

Read more... )
watermelon83: (гиф)
- революционная и наполеоновская эпохи (1789-1815). Предыдущая часть, вместе с завоеваниями революции, лежит тут.

Говорили пушки басом,
Гром военный грохотал,
Генерал и первый консул
Немцу перцу задавал!

Lejeune_-_Bataille_de_Marengo

Старый враг для новых драк
Покуда англо-австрийские стратеги размышляли над судьбой похода 1799 г., подсчитывая успехи и неудачи - поражение в Голландии, относительный успех на Рейне, почти полная победа в Италии и Восточном Средиземноморье - Бонапарт занялся подготовкой ответного удара. Он мог быть покоен насчет общественного мнения Франции - провал изначально обреченных на неудачу консульских дипломатических инициатив убедил французов в том, что альтернативы еще одной военной кампании не существует. От Наполеона зависело, чтобы она приобрела решительный и переломный характер.
Для этого у французской армии было все: прилив союзников, характеризующий почти весь 1799 г., явственно сменился отливом, после того как генералу Массена удалось удержать занимавшую по отношению к европейскому фронту центральную позицию Швейцарию. Фактический выход из войны России, убравшей свои войска из Северной и Южной Европы, давал французам дополнительные преимущества. Двести тысяч новых рекрутов, влитых в ряды республиканских армий, гарантировали, что преимущество больших батальонов будет на правильной стороне.

В начале 1800 г. линия фронта простиралась от Рейна до Генуи, где австрийцы фон Меласа не только побили швейцарского героя Массена, но и сумели разделить остатки тамошней французской армии на две части: половина ее умирала от голода в осажденной Генуе, другая безуспешно пыталась остановить немцев на старой королевской границе. Казалось, что еще недолго и война окончательно перенесется в Южную Францию.
Положение в Германии, где французам под командованием осторожного Моро удалось прочно закрепиться на левом берегу Рейна, обстояло лучше - благо галлы теперь обладали на этом участке и численным превосходством. На севере же, в колебавшихся между Батавией и Голландией Нидерландах, война и вовсе закончилась, после того англичане и русские бесславно эвакуировались. Освободившиеся французские войска устремились к Дижону, располагавшемуся одинаково удобно для выступления и в Германию, и в Италию.

Read more... )
watermelon83: (гиф)
- революционная и наполеоновская эпохи (1789-1815). Предыдущая часть, вместе с Египетской экспедицией, лежит тут.

europe1799

Короли наносят ответный удар
Война Второй коалиции считается, как правило, более опасной для Франции: сильнее противники, больше угроза. Но так ли это? Да, союзники обогатились действительно ценным приобретением - русскими войсками, под водительством самого Суворова - но в остальном их положение никак нельзя назвать более выигрышным по сравнению с 1792-95 гг. Тогда на французов наступали войска Пруссии, Австрии, Англии, Испании, итальянских государств, а в распоряжении Парижа был лишь осколок прежней королевской армии, переживавшей процесс распада и перерождения. Ретроспективно мы знаем, что у революционеров получилось и против небольших наемных контингентов европейских монархий зашагали огромные (и постоянно пополнявшиеся) французские армии. Можно обсуждать вопрос о том был ли успех этой военной реформы неизбежным, но очевидно, что какое-то время судьба Франции (пусть и наружно) буквально висела на волоске.

Что же изменилось теперь? Против Парижа вышли все те же наемные европейские армии, правда, теперь в значительно меньшем количестве. По сути, кроме вынужденно враждебной Англии, на войну с безбожными узурпаторами и убийцами в Европе двинулись только овеянные славой прежних веков солдаты в белом императора Франца и солдаты в зеленом императора Павла I, дорвавшегося до власти и остро желавшего повести - наконец-то! - свою политику. Фактически, военные цели коалиции носили столь же оппортунистический характер, что и внешняя политика стран-участниц этого союза. Вступив в войну - требовалось воевать, но теперь никто и не мечтал о скорой победе и парижском параде. Надежды союзников не уносились далее перспектив изгнать французов из занятых ими земель, после чего внутренний переворот избавил бы коалицию от кошмарной перспективы войны в самой Франции. В конце-концов, почему они должны были заходить далее нежели великий союз эпохи Людовика XIV?

Read more... )
watermelon83: (брат Свин)
- или из ромеев в эллины. История о четвертом крестовом походе и погибели Византии. Третья часть - тут.



Переворот
Начавшаяся осень не остудила горячих голов ни в лагере крестоносцев, ни в огромном городе ромеев. Императоры столкнулись с угрозой потери власти - и реагировали на нее по-разному, в соответствии с собственным жизненным опытом и особенностями характера. Старый слепой Исаак все больше уходил в мир иллюзий, находя утешение в заманчивых предсказаниях о грядущем величии от разного рода старцев. Надеяться на него не приходилось. Но и молодой Алексей не мог предложить чего-то более позитивного, нежели политика двух стульев отчаянного маневрирования между Сциллой и Харибдой: требованиями интервентов, сделавших его императором, и возмущением собственных поданных. Окружая себя ненавидящими западных гостей помощниками, Алексей продолжал убеждать крестоносцев в том, что выполнит все условия договора. Но - позже. О настоящей же перемене религии, кроме вызвавшей всеобщее возмущение вымученной программной проповеди патриарха, покуда и заикаться не стоило...

Оставалось еще одно верное средство поддерживать хорошие отношения с гостьями - золото. Но теперь, когда союзный флот остался стоять в заливе до весны, можно было и не спешить с выплатами. Тем более, что денег в казне давно не было, а продолжавшаяся кампания по сбору средств грозила закончиться всеобщим бунтом. Поэтому император решил, что будет достаточным просто кормить своих союзников, кормить во всех смыслах: продовольствием и обещаниями. С обещаниями проблем не было, а вот питание у пилигримов резко ухудшилось. Несмотря на все приказания, греки не очень-то охотно снабжали ненавистную теперь Галату, что, в свою очередь, вызывало у крестоносцев постоянные нарекания и жалобы.

К началу зимы 1203 г. постоянно уменьшавшиеся в размерах выплаты прекратились вовсе. Отношения между партнерами по великому пакту тоже охладели до предела. Простые крестоносцы перестали появляться в городе - их там попросту убивали. Бежали в Галату и те латиняне, что все еще оставались в Константинополе. В отместку рыцаря и моряки захватывали и грабили дома знати, расположенные вне стен города, у моря. Это, конечно же, не добавляло им любви среди византийцев: в редкие моменты своей истории общество империи было настолько едино в своем отношении к какому-либо вопросу.
Уходящий год продемонстрировал еще две попытки восстановить безнадежно испорченные отношения. Сперва во Влахернский дворец отправилась делегация союзников, в уже знакомом нам составе - полдюжины крестоносцев и венецианцев, как всегда представляемых поровну. Настрой византийских правителей можно понять по тому, что теперь никто не собирался давать послам частную аудиенцию - они должны были высказать свои претензии на глазах у всех. Очевидно, что переговоры были обречены еще до того, как начались.

Read more... )
watermelon83: (брат Свин)
- или из ромеев в эллины. История о четвертом крестовом походе и погибели Византии. Вторая часть - тут.



Высадка
В пути союзники, разделившие свой флот на несколько эскадр, быстро восстановили порядок на нескольких островах: казалось, что метод сына свергнутого императора действенен, ибо напуганные - как видом венецианских кораблей, так и рассказами о погроме, учиненном на Корфу - поданные узурпатора Алексея III предпочитали безропотно подчиниться западным освободителям. Последние, впрочем, держали себя в руках, рассчитывая на оказание известного эффекта в столице империи.
Фуражируясь, флот крестоносцев подошел к Константинополю в июне 1203 г. Для венецианцев картина раскинувшегося между Европой и Азией мегаполиса была привычной, но уроженцы Северной Франции, Италии и Германии были поражены. В их мире обычный город насчитывал 5-10-15 т. жителей, а большой вроде Венеции - 50-60 т., но представший перед ними Новый Рим населяло тогда от 300 до 500 т. жителей! Огромный город, защищаемый построенной еще 5 в. стеной (даже Стеной) - гигантским оборонительным комплексом, развивавшимся век от века. Возводимые еще против гуннов укрепления сделали столицу Византии самым защищенным городом в мире: столетия сменялись, на смену грозным азиатским кочевникам пришли арабы, авары, болгары, скандинавы и т.д., но Константинополь устоял перед всеми. Стены не помогали только во время междоусобиц - не раз мятежник (восставший) занимал столицу, безо всякой борьбы пройдя через неодолимые укрепления. Но это были свои. Смуты сотрясали Византию, а великий город продолжал оставаться нетронутым, сосредотачивая в себе огромные богатства.
В начале 13 века константинопольская Стена фактически представляла из себя две стены: наружную, высотой чуть больше 8 метров и внутреннюю, на метр выше. Башни, располагавшиеся через каждые 50 метров, достигали почти 18-тиметровой высоты на второй линии и 10-тиметровой в первой - их было не меньше полутора сотен. Пространство между обеими линиями укреплений было организовано таким образом, что защитники города могли спокойно перебрасывать войска с любого участка обороны, не теряя ни минуты и без малейших затруднений. Подходы к стенам предваряли ряд других укреплений, в том числе и ров. В общем, по любым меркам, в 1203 г. задача взять штурмом главный город ромеев показалась бы исключительной, даже невозможной, для любого захватчика.
И тем не менее, высаживавшиеся крестоносцы, вместе со своими хитрыми итальянскими друзьями, решились именно на быстрый штурм, а не на долгую осаду. Дело было даже не в запасах продовольствия, которых не хватило бы и на месяц (в конце концов, венецианцы могли снабжать осаждавших сколь угодно долго), но в общем настрое участников Четвертого крестового похода: они ведь не воевали с византийцами, они воевали за них. Стоит только показать трусливым и изнеженным грекам наследника настоящего басилевса, как те распахнут ворота, приветствуя своих старых латинских друзей. Не война, но полицейская операция, как сказали бы в 19 веке или сейчас.

Read more... )
watermelon83: (брат Свин)
- или из ромеев в эллины. История о четвертом крестовом походе и погибели Византии. Начало - тут.

Здравствуй, счастливый 13 век! Что ты нам принес?


Двуглавый орел
Величие - штука тяжелая и жителям империй это известно не понаслышке. Для простого жителя Западной Европы понятие государство не означало почти ничего, не считая давно забытых общих повинностей, навроде исправления дорог. Деревня, город или княжество - вот категории в которых существовали и мыслили крестьяне, горожане, рыцари и клирики. Только религия да слабо оформленная, но очень жизнестойкая система феодального права, пронизывающего общество сверху-донизу, связывали все это воедино. Но для Византии, где города никогда не играли роль подобную европейским, а землями владели крупные собственники - государство, с его чиновниками и бюрократией, было главным и определяющим фактором в социальной и общественной жизни. Кроме того, у империи была постоянная армия, само наличие которой в Европе тогда было немыслимым. Именно поэтому личность императора, де-факто первого чиновника государства и лучшего из его воинов, носила огромную роль для всех византийцев, от последних крестьян до первых лиц империи.

К сожалению, несмотря на наличие мощного бюрократического аппарата, византийцам так и не удалось сделать процесс передачи власти естественным. Римская политическая традиция вообще туго уживалась с принципом наследственности и борьба за власть вспыхивала вновь и вновь. Если в Европе подобного рода конфликты тогда ограничивались рыцарскими баталиями или вообще носили условный характер (растягиваясь на годы стычек, с переговорами и примирениями), то всеохватность государства ромеев делала подобного рода соперничество по-настоящему масштабным, лишая империю и сил, и управляемости. Феодальная структура, при всем ее очевидном несовершенстве, была ниже, основательнее, а потому надежнее - какой-нибудь Генрих Лев мог вовсю конфликтовать с императором, занимаясь при этом колонизацией и основывая новые города. Жители Священной Римской империи десятилетиями не могли ощущать междоусобицы, ведущейся между Вельфами и Штауфенами, ибо они и так были надежно разделены, безо всякой борьбы. Их западные соседи столетиями могли не знать королевской власти или даже преимущественно находиться под дланью английского короля, но это не мешало французским рыцарям воевать с врагами Христа от Туниса до Месопотамии.

Пожалуй, только англичане, сицилийцы и венецианцы могли похвастаться чем-то схожим с разветвленной управленческой структурой Византии, но в первых двух случаях пойдет о сочетании иноземного завоевания с географическим фактором, а в последнем и просто - об унаследованных византийских методах.
Поэтому, не будет преувеличением если сравнить державу ромеев со сложным, но крайне хрупким механизмом, детали которого требовали самой тщательной заботы и аккуратности.

Read more... )
watermelon83: (брат Свин)
- или из ромеев в эллины. История о четвертом крестовом походе и погибели Византии.

Да!


Крестовые походы вообще - это запоздалая реакция осознавшего себя единым христианско-католического мира Европы. Реакция - сперва на исламское наступление в Палестине, но после - и на угрозы этому миру везде и повсюду. Единство - разделенные, со времен падения Западной Римской империи, на ряд королевств и империю, европейцы ощутили себя чем-то большим нежели подданными - христианами.
Борьба с варварами - бремя любой цивилизации, появившееся задолго до рождения этого греческого термина, но как правило это бремя несли на себе государства. Падение Римской империи отбросило эту идею на века - новые королевства могли лишь несколько поддерживать голову над водой, а Восточная Римская империя никогда не имела достаточных сил, чтобы полностью заменить классический Рим.
Появление между 9 и 10 веками (если считать от Карла Великого) германской Священной Римской империи дало уцелевшим после римского апокалипсиса возможность выживать и развиваться. Империя остановила венгров, славян, арабов, но и она не могла заменить собой Рима. И тут на сцену вышло Папство.
Пребывавшее некогда в самом жалком положении, ныне оно являло собой - с одной стороны, прекрасно организованный механизм, нечто вроде гигантской корпорации-монополиста, с неслыханной в тогдашней Европе эффективностью и обилием сотрудников, а с другой - силу, стоящей в моральном отношении несоизмеримо выше князей мира сего.
Именно из этого сочетания - появления очага безопасности и морали, возвышающейся примитивными нуждами сегодняшнего дня - и родилась идея Крестовых походов.
Разумеется, практика осуществления была далека от теории. Разумеется, существует масса всяческих но... но если отбросить все это и попытаться понять почему десятки тысяч людей самого разного общественного положения из века в век рисковали собой в далеких походах, то в основе этого будет лежать христианская религиозно-нравственная идея. Последующая эксплуатация ее - это уже совсем другая история.
И - куда без него? - материальный фактор рыцарства, позволявший христианам обходится без государственных структур, чего не могли позволить себе ни византийцы, ни их мусульманские соседи, да и никто другой.
Вообще, переплетение духовного и материального, порождающего друг друга подобно притче о яйце и курице - главная, пожалуй, спираль истории.

Read more... )
watermelon83: (крылья)
- ЖЗЛ российской истории. очень простая история. Т.е. совсем простейшая. Этот текст у меня лежит с октября прошлого года, никак не доходили руки начать и кончить, простите-извините. Начнем, помолясь, с царей. Не относитесь к этому сурьезно, но помните: сказка — ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок!



Русский царь всегда был бородат, для недругов зверолик, а для своих - благообразен. Увы, последних у русских царей не водилось по определению, так что благообразность надолго ушла из русской истории, скрывшись куда-то в совсем уже былинные времена царя Гороха. Кроме того, вскоре выяснилось, что недруги, представленные далекими немцами-варяго-основателями, татарами-бывшими-поработителями и поляками-тоже-собирателями-земель-русских, все-таки представляют меньшую опасность по сравнению со своими: от бояр до холопов. Поэтому цари делали все наоборот: с иностранцами соблюдали политес - лечись у них и учились, иногда позволяя себе немного опоганиться западной культурой в виде пьес или музыки, а в своих метали ножи и вилки, отворяли кровь, ущучивали, сжигали, поливали шутки ради кипятком и вообще веселились от души. Иной царь настолько увлекался, совмещая приятное с полезным, что людишков после него оставалось еще меньше чем было до. От этого всего в государстве наступала разруха и следующий царь рождался немного блаженным - он только терпеливо улыбался, глядя на то как плодится его стадо и тучнеют скоты. Таких правителей народ обычно любил, но не замечал и быстро забывал. Слава тебе, слава, о народ русский! терпелив ты и незлопамятен аки младенец или умственно отсталый мужчина сорока семи лет на иждивении.

Read more... )
watermelon83: (гиф)
- революционная и наполеоновская эпохи (1789-1815). Предыдущая часть, вместе с итальянцами, лежит тут.



Победа в Италии
Между тем, фельдмаршал Альвинци вновь готовился выступить в поход. Пожалуй, австрийцы поступили бы мудрее, если бы не стали вручать спешно собранную армию в руки уже побитого Бонапартом полководца, а вместо того - вызвали бы из Германии эрцгерцога Карла, дав ему в распоряжение солидные силы. Но, многократно увеличившийся гарнизон Мантуи (фактически, речь шла об окруженной армии) приковывал к себе все внимание гофкригсрата - бездушные аристократы и феодалы, пьющие народную кровь, не могли позволить себе бесславно потерять солдат, запертых в крепости. Храбрецов в белом выкашивали болезни - к новому 1797 г. в Мантуе оставалось менее 10 т. боеспособных солдат (из двух десятков тысяч) и каждый день из строя выбывало до сотни других. Совершенно точно рассчитать когда наступит конец мог любой венский школяр.
Поэтому спешно собранные войска Альвинци вновь устремились к злополучной крепости. Австрийский фельдмаршал повел в бой менее 30 т. солдат, среди которых были и меткие тирольские стрелки (французы грозились не брать их в плен), и лучшие люди города Вены, со знаменем вышитым ручками самой императрицы. К сожалению, вся операция носила отчаянно-импровизированный характер: фактически, войска императора Франца должны были повторить уже провалившийся замысел, только в худших условиях.
Наполеон, который использовал создавшуюся передышку для того, чтобы пополнить французские ряды северо-итальянской сволочью, достаточно спокойно поджидал новой деблокирующей операции своего неповоротливого врага. Он уже предвкушал те возможности, которые подарит ему австрийская армия: пусть черепаха высунет голову! Были забыты и неприятности с женой (та, долгое время пребывая в обществе нового любовника, никак не могла выбраться из Парижа к мужу), и правительством (Директория хотела было разделить его армию, но была умащена еще более щедрыми подношениями). Не хватало только новых резервов, они буквально сгорали на германском фронте и до молодого генерала доходили лишь жалкие остатки.

Read more... )
watermelon83: (гиф)
- революционная и наполеоновская эпохи (1789-1815). Предыдущая часть, вместе с идеалами революции, лежит тут.

Некоторые особенности личной жизни Барраса и семейной - Бонапарта


Кто такой синьор Буонапарте?
Настало время рассмотреть личность, которая займет в нашей истории так много места, попристальнее. Первое, что следует уяснить, рассуждая о жизни величайшего французского полководца - он был итальянцем. Его предки, сторонники Священной Римской империи, родом из Флоренции, бежали от мести своих горячих итальянских политических противников и укрылись на Корсике еще в первой половине 16 века. Принадлежащий генуэзцам диковатый остров стал прибежищем для нескольких поколений дворянского рода Буонапарте, ведущих к концу 18 века уже вполне буржуазную жизнь. После того Корсика, в середине просвещенного столетия, фактически получила независимость, изгнав своих апеннинских хозяев, семейство Боунапарте пошло в гору: его отец получил неплохое место в непризнанном никем государстве. Когда же генуэзцы продали остров французам и те, после небольшого сражения, вступили в права собственности, то отец будущего императора Франции отказался бежать вместе с вождем корсиканского народа и другими патриотами, прекрасно устроившись при оккупационной администрации. Через несколько месяцев после этого кульбита на свет появился наш герой, прозванный Наполеоном в честь давно забытого святого (впоследствии, уже будучи императором, тезка приложил немало усилий, чтобы исправить эту церковную оплошность). Покуда его отец сутяжничал в качестве советника суда главного островного города, стремясь оттяпать у своих соседей тот или иной кусочек земли, мать Бонапарта, сильная и волевая дочка крупного местного чиновника, подружилась с французским губернатором - и вот, молодой Буонапарте поступает в Бриеннское военное училище. Диковатый, на французский вкус, кадет не сыскал себе множества друзей, но сумел научиться вполне прилично изъясняться на французском языке, хотя и до конца своих дней говорил на нем с сильным итальянским акцентом. Исследователи, особенно из тех, что любят видеть во всем знаки Судьбы, не затрудняются в том, чтобы сыскать многочисленные знамения, будто бы указующие на будущее Наполеона: вот он уговаривает товарищей построить снежную крепость и руководит ее штурмом, вот роет подкоп под стеной училища и вообще демонстрирует способности руководить и направлять. В другой раз кадет, посчитавший что преподаватель обошелся с ним несправедливо, запросто закатил истерику, не желая подвергаться наказанию. В общем, картина с точки зрения обыкновенного человека не самая приятная: мечтательный интроверт с замашками социопата. Но у молодого Наполеона был мощный интеллект, подкупавший преподавателей своей силой: любитель Плутарха и математики явно выделялся среди сверстников.
В 1784 г., в возрасте пятнадцати лет, он переходит в Парижскую военную школу, но это все еще итальянец, а правильнее сказать - корсиканец. Вопреки, а может быть и благодаря, определенной лабильности политической позиции своего отца, Наполеон в этом возрасте был всецело поглощен идеями корсиканской независимости. На события происходившие в столице Франции в 1789-92 гг. он смотрит с презрением отстраненности: генерал Бонапарт поддержал бы короля, но он-то не генерал... а вообще, несколько пушек решили бы все дело. Однако, вскоре от отстраненности не остается и следа - молодого офицера "предала" Корсика и ее вождь. Вернувшийся на остров Наполеон нашел своих многочисленных родственников втянутых в борьбу с возвратившимся Паоли - тем самым лидером корсиканской независимости, которого он буквально боготворил в годы своего невеселого кадетства. Сделать выбор не составило труда - и Наполеон навсегда оставил Корсику, затаив на всю жизнь обиду к отвергнувшему его острову.

Read more... )
watermelon83: (m)
- вторая часть романтической войны 19 века, начавшейся в 1848 г.



К войне
Перемирие, навязанное Германскому союзу англо-русскими посредниками в 1850 г., могло лишь отсрочить неизбежное: шлезвиг-гольштейнский гештальт вопрос необходимо было разрешить. Иного варианта, кроме воссоединения этой части старой империи, населенной преимущественно германцами, с новым союзом, попросту не было - разве, что вся Дания вступила бы в него, в качестве сателлита. Разумеется, в Копенгагене на это смотрели совершенно иначе, полагая что будет достаточно взять и поделить спорные герцогства: в этом случае Шлезвиг, находившийся севернее, присоединялся к Дании в качестве кусочка родины (т.е. терял свою автономию и попросту становился датским), а Гольштейн... тоже оставался при короне, но на прежних правах. Как говорится: и Шлезвиг съесть, и Гольштейн оставить. Германская общественность смотрела на эти намерения с понятным неодобрением: после 1806 г. нельзя было утешаться мыслями, что упомянутые герцогства все равно являются частью Священной Римской империи и управляются немцами. Старая империя тихо умерла, в моде был романтический национализм и прекрасно-грозная музыка Вагнера. Она побуждала германское Отечество к действию, ведь, как известно, немцы - самый музыкальный народ.
Итак, принципиальные разногласия были неразрешимы: маленькая Дания хотела скушать чужое, надеясь, что ее выручит политическая аморфность Германского союза, английский флот или - почему нет? - русские пушки.

Read more... )
watermelon83: (гиф)
- революционная и наполеоновская эпохи (1789-1815). Предыдущая часть, вместе с головой короля, лежит тут.

И через тридцать лет после событий 1789 г. британцы не могли простить "эксцессов революции"


Новый режим - всех режим!
Победа горной фракции Робеспьера довершила начавшийся в 1789 г. процесс - примерно с той же элегантностью, с которой стадо слонов напрочь сносит ставшую не нужной феодальную посудную лавку: торжествующие попросту растоптали старый режим, как юридически, так и физически.
Уничтожение мешающих творить добро ядовитых насекомых (да! да!), всех бывших, явных и потенциальных противников новой власти, вошедшее в историю как эпоха террора, было лишь внешней (но какой) стороной этого процесса. Якобинцы - да, они правили при помощи ужасных методов, но им не удалось бы удержаться, не заручись они, как минимум, сдержанным нейтралитетом большинства населения страны. Их смели бы, рано или поздно - и откуда бы взялись сотни тысяч призывников, позволявших одновременно вести кампании на всех границах и в значительной части департаментов Франции?
Они заключили сделку с крестьянством, которое было крайне туго насчет прав человека и гражданина, но очень хорошо помнило о феодальном праве и бежавших сеньорах. В сущности, действия якобинцев были очень просты (что не отменяет их большой заслуги в понимании этой самой сущности) - полное, безо всяких оговорок и условностей, уничтожение прежних обязательств на селе крестьян и льготные условия выкупа имущества и земли. Все! - ничто так не примиряет население с новой властью, как возможность и право на узаконенный грабеж выгодный передел собственности. Теперь эмигранты могли сколь угодно долго взывать к монархическим чувствам французского народа - вкусное чавканье было им ответом - миллионы крестьян были гарантами того, что старый режим действительно умер и похоронен.
Так революция получила надежную базу для борьбы с внутренними и внешними врагами, а ее армии - надежный источник пополнения, источник которого хватило и Бонапарту, на двадцать лет вперед: как не отдать одного-двух сыновей для такого дела? а вдруг и правда вернутся маршалами, чем черт не шутит?
Можно относительно безболезненно навязать людям почти любое государственное устройство или политический режим, но попробуйте отнять у них хоть что-нибудь "свое" - и потребуется пролить реки крови.

Read more... )
watermelon83: (брат Свин)
- гуситские войны (1419-1436 гг.). Предыдущая часть, вместе с австрийцами, лежит тут. Финаль.

Защитим территориальную целостность рейха! Карта старая, но это неважно - это все тот же первый рейх


На этот раз христианское воинство возглавил курфюрст Бранденбурга Фридрих I, некоторым образом заменивший другого Фридриха, тоже первого и тоже курфюрста, но саксонского. Тот, когда-то грозный победитель гуситов, не выдержал новостей с Южного фронта и умер, как говорят, от огорчения! Беднягу можно понять, и только высоким чувством имперского патриотизма можно объяснить принятые на себя бранденбургским курфюрстом тяжелые обязательства. Первый северный Гогенцоллерн не вполне разделял упрямство императора в отношении богемцев, очевидно предлагая в качестве решения старую-добрую методу: дайте им время и пусть они перебьют себя сами. Для Сигизмунда, которому огромных трудов стоило хотя бы локализовать очаг ереси в одном королевстве, этот либерализм был совершенно непонятен, благо и термина-то такого еще не существовало. Термина не было, а табориты были, и с этим нужно было что-то делать. Сам император был занят королевскими делами в Венгрии: еретики еретиками, а османскую угрозу никто не отменял.
И все-таки, быть может если укрепить военное руководство с политической духовной стороны, то дело пойдет лучше? речь же идет о Крестовых походах. Из далекой Англии выписали кардинала Бофорта, бывшего там канцлером, а ныне, в качестве папского легата в рейхе, совозглавившего армию. А ведь простая историческая аналогия, напомнившая бы Папе и императору о крестовом походе французских рыцарей в Египет и тамошних дипломатических инициативах такого же папского легата, могла бы о многом предупредить и подсказать. Ну вот, хотя бы: легат в походе - к несчастью, голоду и поражению.
Увы, в сложившейся обстановке всем было не до истории, а табориты и вовсе ее отвергали, создавая свою. И войско Четвертого богемского крестового похода зашагало по дорогам и гатям, за любимым легатом. Как говорится, принимай нас Влатва-красавица!

Read more... )
watermelon83: (pc)
- даже удивительно, что его не было. Ничего, зато я всегда на посту. Мне, как вы знаете, очень нравится делать подборки, наверное даже больше чем вам их читать. *голосом Троя Макклюра* Вы можете помнить меня по таким подборкам как Человек и его шапка, или бабы Карла, или Танк и пароход. А также по многим другим!
Но, мы совершенно упустили случивший двумя месяцами ранее юбилей (216-летие) величайшего полководца в истории, самого великого воителя 19 века и попросту очень, очень, очень хорошего человека - фельдмаршала, графа фон Мольтке! Кроме того, в под катом вы можете увидеть Мольтке в гражданской одежде, б) услышать его голос, записанный с помощью сумрачного германского изобретения в октябре 1889 г.
И, разумеется, мы кратко ознакомимся с биографией героя. Сразу должен сказать, что фельдмаршал прожил 91 год, а потому до конца поста долистают не все. Кроме того, в силу некоторых особенностей месте и времени, в которым жил и трудился Великий Молчальник, мы лишены возможности увидеть его внешность до середины 50-х гг. 19 века, когда ему стукнуло столько же, т.е. до того времени как он вышел в люди, став начальником генерального штаба.

Как и многие великие полководцы (вроде комбата С. Семенченко),фельдмаршал  Мольтке после войны стал депутатом


Read more... )
watermelon83: (брат Свин)
- гуситские войны (1419-1436 гг.). Предыдущая часть, вместе с надеждами императора Сигизмунда на богемский блицкриг, лежит тут.

Кто мы?
Войско императора Сигизмунда!
Куда мы идем?
В Богемию!
Что мы будем там делать?
Бесславно проигрывать и разбегаться!
Это мои парни!..



Большой (но весьма простительной) ошибкой будет считать, что Гуситские войны это исключительно чешская война с имперской интервенцией. Не совсем так, ведь основным физическим наполнением этих кампаний являлось уничтожение чехов чехами - после каждого победоносного сражения вырезался тот или иной городок. Можно оправдать захват церковного имущества, произведенный при полной поддержке всех участвующих в конфликте сторон, но уничтожение целых городов мы приветствовать не можем никак. По сути это была война чехов с богемцами, сиречь сохранившего язык и обычаи предков сельского населения с принявшими более высокую культуру горожанами, разговаривавшими на немецком. Бюргерам вовсе не улыбалось жить в оторванном от католического мира государстве еретиков, лишавших их имущества и жизней - и они восставали, убивая таборитов при каждом удобном случае. Последние отвечали на это массовой резней, принявшей впоследствии предупредительный характер. В дальнейшем линия фронта сместилась в сторону умеренных и радикалов, став новым витком борьбы, уже между победителями 1420 г.
Увы, совпадение различных факторов - натиск на Европу турок, ослабление Тевтонского ордена, тактическое превосходство многочисленной и хорошо вооруженной (теперь) таборитской армии, - сделало уничтожение радикальных мятежников крайне трудновыполнимой задачей. По справедливости всех их, разумеется, следовало перебить как бешеных собак, но у высших сил свои планы и эта новая Швейцария еще попила немало крови, покуда не выгорела без остатка.

Read more... )
watermelon83: (брат Свин)
- гуситские войны (1419-1436 гг.). Предыдущая часть, вместе с пеплом Гуса, стучащим в наши сердца, лежит тут.

Оттон оставил нам пролетарское советское государство феодальную Священную империю, а мы ее просрали! Иосиф Виссарионович Сигизмунд


Верх берут экстремистские силы
Итак, Чехия, не желавшая более оставаться Богемией и Моравией, бурлила и, можно сказать, кипела. Народные страсти раскалились до бела, а раз так - жди беды. Чехов звали к топору цепам и повозкам, позволяя пить из одной чаши со священниками и обещая создать свой, особенно христианский католицизм, без воды, но с вином. Религиозные националисты писали императору Сигизмунду различные дерзости, попрекая его пеплом сгоревшего, вместе с компаньоном по путешествию на собор, Гуса и происхождением. В самой Праге, где уже было отменили гуситский приоритет в университетских вопросах, билось студенчество - германское и чешское. Чехи, окружая подвыпивших буршей на узких пражских улочках, злорадно кричали им, что их новый Папа (собор, едва развеялся дым костров, его все-таки выбрал - им оказался итальянец, хитрые прелаты добились своего!) антихрист, а сами они свиньи. И начиналась свалка, со многими побитыми и покалечеными. Император Сигизмунд, вообще не чуждый эпистолярного жанра, в ответ грозился уничтожить ересь вместе с еретиками, ежели в чешских землях Священной Римской империи не будет тотчас же восстановлен порядок. Любви в королевстве ему это, естественно, не прибавляло, да впрочем, что бы он не отвечал, изменить ситуацию было не в его силах - чехи, как говорится, уже загорелись.
Несколько лет подряд, после 1415 г., ситуация медленно, но верно сползала к анархии. Чешский король Венцель безуспешно предпринимал попытки выдержать свою, среднюю линию, поддерживая умеренных гуситов и опасаясь слишком пообидеть имперские власти. Он, бывший когда-то германским королем (его официально сместили, за профнепригодность и алкоголизм на рабочем месте) очень боялся потерять свой последний трон и безумно завидовал младшему брату Сигизмунду, ставшему не только императором, но и много раз королем, не считая остальной маркграфской мелочи. Для Венцеля, уже вынужденного уступить удачливому братцу становой хребет Священной Римской - Германское королевство, лишиться еще и богемского престола означало остаться на бобах, ни с чем. А дело шло именно к этому, по сути богемский король, внезапно очутившийся в Чехии, уже ничем не управлял и лишь пытался как-то удержаться в начавшемся половодье событий. Успешный Сигизмунд стоял рядом и сообщал всем интересующимся - устно и письменно - вот мол, до чего довел процветающее королевство мой незадачливый братец, ахахаха, т.е. ой, горе-то какое! Он, говоря образно, размахивал огромной булавой, с ленточкой, на которой красивым готическим шрифтом было написано Интервенция "Крестовый поход".
Бедняге Венцелю (пожалеем неудачника) было над чем поразмыслить! Он, конечно, мог бы броситься навстречу господствующему в королевстве гуситскому движению и, введия его в правовые рамки, опереться на чехов, чтобы выступить против императора с безупречной юридической позиции, размахивая "Золотой буллой" (утвержденной, к слову, их, с императором, общим фатером), но закавыка была в том, что никакого единого гуситского движения уже не было. Оно раскололось на две фракции, с каждой из которых ему, королю, заключать союз было не только опасно, но и бессмысленно.

Read more... )
watermelon83: (брат Свин)
- гуситские войны (1419-1436 гг.).




Оплот добра, бобра и всего хорошего в мире, ня!


Священная Римская и богемцы
Древнее государство Священная Римская империя располагалось в начале 15 века посредине Европы. Каждый пятый из 10 млн его жителей был горожанином, жившим в одном из четырех тысяч городов и городков империи, самым значительным из которых в рассматриваемую эпоху был сорокотысячный Кельн, а наиболее мелкий насчитывал несколько сотен человек. Большее число горожан (и свобод) было, как и сейчас, в западной ее части, где рядом с большими имперскими (т.е. вольными) городами трудился свободный крестьянин, зачастую не знавший уже крепостного права. Остальные жили посреди стремительно уменьшающихся лесов, тем менее густо чем ближе было к восточным границам рейха. Не менее пестрым было и административное, как сказали бы сейчас, разделение этого государства, в которое входили огромные территории: путешественник за сутки мог проехать через небольшой городок под номинальной властью имперских властей, затем оказаться на долгие дни в каком-нибудь герцогстве, а после этого въехать в королевство, королем которого - о, удача - был по совместительству император. Курфюршества, герцогства, пфальцграфства, маркграфства, ландграфства и архиепископства...

Read more... )
watermelon83: (Default)
- революционная и наполеоновская эпохи (1789-1815). Предыдущая часть, вместе с началом новой эры, лежит тут.

- Папа, смотри - король!
- В карете?
- В корзине!



Прежде чем мы обратимся к описанию новых глупостей и ужасов, наступивших во Франции после переворота, необходимо сформулировать несколько тезисов о точках обзора - без этого попросту невозможно двигаться дальше. Мы не ведь не хотим блуждать в потемках исторического процесса? Итак, нам нужен фонарь, нам нужна точка опоры, нам нужна философия.
Как относиться к событиям, в общем называемым Великой Французской революцией? Людям, как правило, не свойственен комплексный подход, а потому каждый видит в этом лишь то, что ему нравится или то, что ему совсем не нравится.
Великая Французская революция - это свобода, равенство, братство; это равные права для всех; это принцип разумности и человечности, положенный в основу устройства человеческого общежития; это борьба с тиранией как принцип; это реакция народа, который как ту пресловутою корову - столетиями дурно кормили, но доить не забывали. Блестящий двор Людовика XIV и кора деревьев для крестьян - вот, что такое Великая Французская революция. Право человека состоявшегося, успешного, образованного выбирать себе цвет штанов без учета того, сколько подтвержденных предков-дворян у него в фамильном древе. Право крестьянина убить зайца, сожравшего его капусту. Право честолюбца занять министерский пост. Право вольнодумца высказаться - обо всем - и право издателя выпустить книжку с этими высказываниями, без опасения отправиться путешествовать как древние.
Великая Французская революция - это власть популистов сначала первого, а потом второго, третьего и четвертого сортов. Это толпы дурно выглядящих мужчин и женщин, уничтожающих себе подобных без малейшей жалости и осознания того, что они делают. Это нетерпимость неофитов новой идеологии ко всему, нетерпимость во сто крат более сильная, чем формулировки абсолютизма при старом режиме. Это право сперва горла, а потом - кулака. Это - война на всех фронтах, война агрессивная и война гражданская, ведущаяся безо всякого сожаления и пощады. Это террор, разорение и голод. Это деградация общественной жизни и государственного устройства, докатившихся в итоге до военной диктатуры - казавшейся прогрессивной на фоне предыдущих событий. Это многие упущенные хорошие возможности и заботливо взлелеянные возможности дурные.

Read more... )
watermelon83: (Default)
- революционная и наполеоновская эпохи (1789-1815). Предыдущая часть, вместе с пекарем и пекаренком, лежит тут.

Мы - они
1450706892_cce4

Парадоксально, но чем более депутаты Национального собрания сплачивали (своими законами) Францию, тем более она разобщалась и ослаблялась внутренне. Реформаторам еще предстояло открыть, что платой за быстрые и решительные реформы всего и вся является, как правило, кровь. Депутаты проявили неожиданную - для сливок нации - поверхностность во многих вопросах: не сумели поладить с привыкшими к своим особенностям, складывавшимся веками, бывшими провинциями, разделенными ныне на департаменты; предотвратить гражданско-религиозный бунт духовенства; анархию в деревне; панику в городах и - что в итоге оказалось самым смертельным - неуклонный рост влияния крайне левых в столице Франции. Привыкшие бороться с королевской властью - которая, частично, из них же и состояла - и легко ее побеждать, они совсем забыли, что в мире существуют и иные опасности, нежели растерянный король, королева-австриячка и эмигранты-аристократы.
А их число, число беглецов в шпорах, все увеличивалось и увеличивалось. Еще большим оно было в царившем тогда среди передовых французов представлении, являвшимся апокалиптическим: Австрия и другие германские государства переходят границы Франции, приветствуемые и поддерживаемые тем, что впоследствии назовут пятой колонной. Колодцы - отравлены, целые полки подкуплены, а путь вражеским корпусам указывают бывшие офицеры королевской армии! И вот - Мария-Антуанетта на троне, вновь транжирит национальное имущество, а дворяне и попы правят Францией. Нельзя убить дворянского зайца, пожирающего крестьянский урожай, нельзя избирать и быть избранным, нельзя носить в ранце маршальский жезл и безцензурно выпускать собственную газету! но зато надо платить подати и прочие десятины. Страну опять охватил ужас - и надежда, ибо многим иноземные белые мундиры императорских солдат представлялись все-таки значительно меньшим злом нежели родные сине-красные национальные гвардейцы.

Read more... )
watermelon83: (гиф)
- революционная и наполеоновская эпохи (1789-1815). Предыдущая часть, вместе с идеалами монархии, лежит тут.

Революция

Падение старого замка привело к фактическому падению старой монархии - как король может управлять всей Францией, если он не справился с положением в собственной столице? Игра слов, ушедшая в народ - но ведь это бунт! нет, государь, это революция! - не более чем попытка литературно продемонстрировать чем неудавшийся мятеж отличается от победоносного переворота: наружно толпы носящиеся по Парижу были омерзительны - неумные, слишком пафосные и дурно выглядящие - но они, внезапно, оказались сильнее чем вся королевская власть, с ее сотнями тысяч солдат, бюрократией и международным признанием. Короля напрасно уговаривали бежать на восточною границу, в Лотарингию, поближе к спокойной Германии - и уже оттуда повести полки на усмирение. С прозорливостью умного и слишком чувствительного человека, он отчетливо ощущал собственное бессилие одолеть этого нового монстра, французскую нацию - с тысячами глоток и рук, готовящихся разорвать всех оказавшихся на пути. Нет... ни одна капля французской крови не будет пролита по моему приказу - ко времени когда несчастный Людовик выдавил из себя эту фразу, она уже лилась литрами.
Итак, швейцарские и германские войска не перерезали глотки патриотам, как они это, очевидно, собирались сделать, а потому патриоты захватили Париж и носили по нему головы французов на пиках. Революция началась, что дальше? Никто этого не знал, а меньше всех - Людовик. Он поехал в столицу, навстречу монстру, он признал Национальное собрание, он уступил практически во всем. Несостоявшееся министерство реакционеров ушло, толком не придя, а королевскую столицу возглавил один из умеренных мятежников-депутатов (теперь он ездил по мостовым свободного Парижа в роскошной карете - Бастилия штурмовалась не зря!), тонко подметивший произошедшее: население Парижа покорило короля своего. Пока это был лишь ораторский прием, вполне невинный - речь шла о любви верных парижан к своему монарху, бесстрашно вошедшему в городскую ратушу и разделившим с народом радость победы над собственной крепостью. Но эмиграция уже началась - из страны стали уезжать дворяне. Нация была оскорблена этим недоверием в ее милосердие - разве штурм Бастилии не доказал, что месть - привычка присущая только тиранам?
Белый цвет, цвет монархии, органично соединился с красно-синим гербом Парижа, создав известный всем триколор.

Read more... )

Profile

watermelon83: (Default)
watermelon83

June 2017

S M T W T F S
     1 23
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 25th, 2017 10:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios