watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2023-01-16 01:05 pm
watermelon83) wrote2023-01-16 01:05 pm
Entry tags:
Круги
- к недавнему, разное.
Существо с лицом начальника российского генерального штаба покраснело от натуги, напряглось - и метнуло камень. Разом оборвались несколько десятков судеб, а еще сотни отныне навсегда разделены на "до" и "после". Имя этого существа - РФ, на его левой руке выведено слово "российский", а на правой - "народ". Увидев, что камень попал в людей, огромный уродец пустил слюну и пустился в пляс, радостно подвывая: "Мы убийцы, какой восторг!"
Метафора с камнем позволяет поговорить о кругах, разошедшихся по воде мнений. И первый круг, самый близкий к камню - это сопереживание, проявление той самой эмпатии, которой напрочь лишена мразь, все эти дни радостными криками приветствовавшая очередной "успех русского оружия". Мне приходилось терять близких, но и я могу лишь с ужасом приблизиться к чувствам людей, увидевших на месте собственного дома руины. Развалины, из-под которых доносятся стоны уцелевших. Быть может, это умирает твоя мать, жена, дочь?
Боже, нет - только не со мной, не с моей семьей!
Я хорошо помню тот ужас, который мне довелось пережить летом 2014 года, когда российские войска только примерялись к "освобождению Донбасса". "Зенитная" бмп, крутившаяся в районе луганского автовокзала и по неопытности экипажа расстрелявшая "судейский дом", эстрадный "кулек" и утреннюю "врачебную" маршрутку: ту самую, на которой обычно добиралась на работу моя жена. В тот день ее коллеге, молодой девушке, оторвало в этой маршрутке руку.
А однажды, несколькими неделями позднее, когда общественный транспорт уже практически перестал действовать, я сидел дома и ждал Сашу, которую должен был привезти тесть. Они уже должны были подъезжать, как вновь начала палить проклятая "зенитка", уже совсем рядом. Этих мгновений мне не забыть никогда - тебя будто сдавливает огромная холодная рука, и ты в чем есть бежишь на улицу, не считая ни ступенек, ни поворотов, а только крича про себя: "Боже, нет - только не со мной, не с моей семьей!"
Слава Богу. Но что бы я мог сказать тем, "другим", в Днепре?
Ничего. Нет таких слов, нет аргументов, нет средств примирить и примириться. Это невозможно ни принять, ни простить. Это трудно даже осознать, даже соприкасаться с такой болью - уже испытание, а уж пережить самому... Поэтому остается только услышать слова той матери, что прокляла Российскую Федерацию и ее жителей до седьмого колена. Это, конечно, не правильно - сваливать всех в кучу, не говоря уже о следующих поколениях, но рискнув резонерствовать подобным образом возле развалин, я стал бы противен сам себе.
Ни будущих поколений, ни всех вообще упоминать не стану - нет у меня такого морального оправдания, - но ватной мрази повторю то, что писал уже не раз: будьте прокляты и сгорите в том аду, который сами для себя и построили. Приличным же россиянам - мои соболезнования. Вы этого не хотели, но вынуждены разделять. Это очень тяжелая ноша и то, что многие из вас несут ее с молчаливым достоинством - вызывает уважение.
Это был первый круг. На втором, уже утерев губы после сытного обеда и мысленно записав жертвы в сопутствующие войне обстоятельства, мы начинаем рассуждать "спокойно, по существу". И здесь, в контексте днепровского террора, героем дня стал небезызвестный майор Арестович, которого общественность сегодня готова, кажется, макать в дерьмо с таким же энтузиазмом, с каким прежде носила на руках.
Прежде всего, следует дать краткую характеристику самому "майору": ловкий человек, со способностями и манерами среднего "коуча жизненного роста" из инстаграма, он очевидно тщеславен и не слишком умен. А потому заслужено пользуется популярностью в современном обществе, в лице которого посредственность сама себе воздвигла нерукотворный памятник из "лайков" и цитат. Арестович хорош еще и тем, что не имеет ни завиральных, ни вообще каких-либо особенных идей - почему иногда говорит вполне здравые вещи, не предлагая, например, сделать из Украины вывернутую УССР 2.0, с томосированием окраин плюс бандеризацией всей страны.
На этом его положительные качества заканчиваются и начинаются обычные человеческие. А плоть, вы знаете - не железо, а сердце - не камень. Брякнуть можно многое, а круги - и вновь они, пожалуйста - уже разошлись и обратно ничего не вернуть. Бесконечные диалоги с карикатурным Фейгиным должны были обернуться когда-нибудь чудовищной ошибкой в той "информационной войне", одним из "солдат" которой является наш "майор". И вот она случилась - в виде неосторожного "предположения" насчет российской ракеты, сбитой-де украинским ПВО над жилым домом.
Все это, конечно, ерунда. Арестович и прежде допускал ошибки куда грубее и много более опаснее - все эти рассуждения насчет "двух-трех недель" и "скоро мы перейдем в наступление" являлись довольно неловкой игрой на человеческой психологии и прошли бесследно лишь потому, что "информационная война" закончилась много раньше настоящей - еще весной прошлого года. Россияне проиграли вдрызг, так же, как и Киевскую операцию, а все что происходило после - не более чем самоподдерживающийся процесс, обусловленный особенностями нашей психики, требующей новых и новых подтверждений уже очевидного.
Подлое и агрессивное нападение 24 февраля, позорный провал "глубокой операции", множественные свидетельства зверств российской солдатни и картины разрушенных городов - вот ключевые моменты той "информационной войны", которая только и имела подлинное значение, сиречь способствовала росту симпатий со стороны общественности ЕС и США к Украине. Разумеется, все, что было и будет после - не лишено ни смысла, ни значения. "Информфронт" помогал обществу "выдерживать" кажущиеся нескончаемыми известия о тяжелых оборонительных боях летом, психологически подготовлял к террористическим ракетным налетам осени и зимы, а сейчас готовит к финальной, самой утомительной части войны. Но.
Но россияне сделали так много и столь убедительно, что если бы завтра злая болезнь унесла жизни всех украинских "арестовичей" разом - чего я им, конечно, не желаю, - то на ходе и исходе войны, в том числе и на "информационном поле", это отразилось бы не слишком заметно. Их пропагандисты бесконечно убедительнее в том, чтобы донести простую и очевидную вещь - с этим режимом возможен разговор только через прицел, иного языка взбесившееся российское общество просто не понимает. Все эти брызжущие слюной соловьевы, скабеевы, марданы и пр., до последнего жалкого пригожинского интернет-"ратника" - лучшее агитационное средство из всех, что находятся в нашем распоряжении. Поэтому насчет "информационной войны" можно быть совершенно спокойным, сколько бы глупостей еще не наговорил Арестович Фейгину - или наоборот.
Тем более, если посмотреть на дело с ракетой "в целом", для чего нам придется обратиться уже к третьему кругу. Неумело оправдываясь в очевидной глупости своего высказывания, "майор" приплел какого-то знакомца из ПВО, который мимо крокодил. Могу предположить, что это ложь, призванная не столько обелить самого Арестовича, сколько его подлинные или надуманные источники, оцениваемые украинской общественностью весьма высоко. Но это отдельная тема, для людей разбирающихся в практике работы современной ПВО, а я лишь могу указать на коммюнике соответствующих военных ведомств.
Но прежде чем вывести на сцену "знакомого", "майор" сослался на то, что обстоятельства-де "сбития" в любом случае не играют особой роли, поскольку вся вина за любые жертвы с начала войны априори ложится на Российскую Федерацию. "Толкователь Клаузевица" мог бы привести для своих читателей несколько экскурсов из истории, но, вероятно, счел аудиторию недостаточно подготовленной для столь сложной аргументации, а потому сперва напомнил про "украинскую" ракету в Польше и уже потом указал на "знакомца" и страшную усталость от эфиров.
Хорошо, пусть так. Для жителей Украины, особенно ее восточных областей - да и всех тех, кто лишился не только домов, а еще и близких, апелляция к невыносимой необходимости разговаривать с Фейгиным по несколько часов в день должна быть особенно убедительной. Но мы-то с вами сослаться на столь основательные причины не можем, а потому нам вполне позволительно немного "углубиться в тему" - и именно на исторических примерах.
Что "агрессивная война" накладывает на страну-"агрессора" определенные правовые и даже моральные ноши - это общее место, о котором и говорить нечего. Что агрессивная война не определяется одним лишь установлением факта того, кто именно первым нарушил государственные границы и открыл пальбу - тоже. В 1756 году Фридрих II совершенно справедливо указывал на то, что непосредственная подготовка к нападению сама по себе является актом агрессии, вынуждая державу, оказавшуюся под угрозой, действовать превентивно, в противном случае превращаясь в безропотную жертву, ожидающую своего палача.
Более того, с XVIII века утекло много воды и еще больше крови, а потому в современной практике используются и иные оправдания для первого выстрела. Считалось бы, скажем, вторжение в современный аналог сумасшедшей полпотовской Кампучии актом агрессии? Легли бы все понесенные во время этой войны жертвы тяжестью морального груза на тех, кто с оружием в руках выступил против омерзительного режима? Как видите, все не так уж просто - сам по себе первый выстрел еще не определяет вины. Первый выстрел может быть сделан и вами - чтобы защитить себя и близких от обезумевшего маньяка, уже схватившегося за топор.
Если же говорить о нашем конкретном случае, то Российская Федерация страна-"агрессор" именно по той причине, что ее нападение на Украину было обусловлено нескрываемыми намерениями уничтожить украинскую государственность и захватить ряд территорий от Крыма до Киева. В расчете на этот результат и было подготовлено последнее вторжение, начавшееся 24 февраля. Однако, означает ли это, что принцип "война все спишет" должен быть распространен и на украинское общество? Иначе говоря, можно ли оправдывать любые собственные действия, ссылаясь на внешнюю агрессию?
Я в этом совсем не уверен - более того, такой подход кажется мне опасным. В войне с таким омерзительным противником как РФ нужно было особенно тщательным в вопросах "гигиены". Не думаю, что мои читатели скажут будто позволительно оправдывать какого-нибудь командира-самодура, без толку уложившего целый отряд, тем, что вина за все в конечном итоге падет на врага. В известном смысле - так оно и есть, но это явно не тот путь на который стоит вставать. Война не должна "списывать" всего, тем более когда речь идет о человеческих жизнях.
Переходя от теории к практике, следует напомнить, что даже и агрессивное вторжение совершенно не обязательно должно сопровождаться теми военными преступлениями, современниками которых мы стали. Государство-"агрессор" вполне способно придерживаться "правил войны", которые возникли не из одного только прекраснодушного гуманизма, а еще и потому, что и правила, и гуманизм вещи практические, полезные. Что Россия не смогла обеспечить даже этого минимума, лучше всего свидетельствует о состоянии ее общества и его социальных институтов.
И говоря в этом смысле о "военных преступлениях" стоит четко разделять их между непосредственно "правительственными" и собственно "российскими". Например, ракета в Днепре - это преступление правительственное, сознательное. А убитые в Буче - вероятнее всего коллективно-бессознательное, т.е. "народное российское". Разница очевидна - убивать мирных граждан и воровать пресловутые стиральные машины российских солдат заставляет не Путин и даже не их командование, видимо также немало обеспокоенное морально-боевым состоянием своих "грабь-героев", а та "природная социальная среда" из которой они все вышли.
Совсем иное - сознательное разрушение городов, удары по критической инфраструктуре.
Вот, например, политика "выжженной земли", осуществлявшаяся французскими войсками во время Аугсбургской войны, вечным свидетельством которой остался Гейдельбергский замок. Не надеясь удержать захваченного, французские войска отступали, по приказу короля сжигая и разрушая все что можно. В конце XVII века, после ужасов Тридцатилетней войны, такая практика уже повсеместно признавалась нарушением всех мыслимых правил войны. Была она, конечно, и глупостью, аукнувшейся Франции уже очень скоро.
Бомбардировка же парижских укреплений в XIX веке является в этом смысле обратным примером: превратив Париж в укрепленный военный лагерь для трехсоттысячной армии и отказываясь сдать город, французское правительство сознательно допускало возможность превращения парижских предместий в поле боя и здесь уже немцы были в своем праве, ведь из французской столицы по осаждающей армии шла постоянная артиллерийская стрельба.
А теперь сравним это с современной российской практикой. Какой из приведенных примеров будет в точности ей соответствовать?
Ни Днепр, ни регулярно обстреливаемый Харьков, ни освобожденный недавно Херсон (ни десятки других городов) не являются осажденными российской армией. Все эти ракетные удары никоим образом не относятся к непосредственным боевым действиям, как в Соледаре и Бахмуте. Это часть той стратегии "выжженной земли", от проведения которой не открещиваются и наиболее циничные из россиян, и которая давно уже признана преступной. Это, если уж говорить о примерах из XX века, именно что фашистский прием - проигрывая грекам на поле боя, угрожать полным разрушением Афин тяжелыми бомбардировщиками.
А в целом - потеряв Украину, постараться разрушить как можно больше. Так мстит женщине импотент, стараясь ножом оставить следы "на память". И то, что многие россияне находят это нормальным, а остальные не могут связать и отправить этих "многих" в сумасшедший дом, еще раз говорит о том, с каким "гармоничным" противником мы имеем дело: они сознательно развязали войну, сознательно повели ее максимально отвратительным способом и осознавая все это, полагают, что исход для них может быть хоть сколько-нибудь благоприятным.
Наш противник агрессивен, жесток и туп.
Он не смог преуспеть в борьбе за "сердца и умы", а потому начал убивать направо и налево, рассчитывая поживиться территориями. Когда же провалился и этот расчет, то - уже с последних дней февраля - начались террористические удары с воздуха, то прерывающиеся, то возобновляющиеся вновь, но никогда не оставляемые окончательно в качестве средства достижения... чего? Бессмысленность этих налетов не менее очевидна, чем штурм Соледара, в котором ухлопали пригожинские резервы - но не для них.
Это все та же, сшитая на гнилую нитку, российская "расчетливость": вот сейчас они останутся без света и сдадутся, вот сейчас мы измотаем их штрафниками, а потом каааак введем в дело подготовленные армейские резервы и!.. Что все это смехотворно, что безнадежно, что просто глупо - и говорить нечего. Однако из-за этих "глупостей" погибнут еще многие тысячи.
Потому что у них там верят, что смогут как-то выбраться из этой западни, отправляя на жилые кварталы свои тупые болванки-ракеты.
з.ы. По всегдашней привычке поверять собственные тексты контраргументами, я мысленно возразил сам себе, что война-де технически сильно изменилась и критерии осады Парижа тут не применимы, поскольку... и т.д. и т.п. Однако этот "аргумент" совершенно несостоятелен, ибо мы наглядно наблюдаем не систематическую и выверенную воздушную кампанию против любой инфраструктуры, от чисто военной до гражданской, а именно что довольно хаотическую серию ударов, ничуть не повредивших обороноспособности Украины ни весной прошлого года, ни зимой этого. Нет, это все те же беспорядочные взмахи мясницким ножом, что и вся "специальная военная".
То есть - одно большое преступление.
Существо с лицом начальника российского генерального штаба покраснело от натуги, напряглось - и метнуло камень. Разом оборвались несколько десятков судеб, а еще сотни отныне навсегда разделены на "до" и "после". Имя этого существа - РФ, на его левой руке выведено слово "российский", а на правой - "народ". Увидев, что камень попал в людей, огромный уродец пустил слюну и пустился в пляс, радостно подвывая: "Мы убийцы, какой восторг!"
Метафора с камнем позволяет поговорить о кругах, разошедшихся по воде мнений. И первый круг, самый близкий к камню - это сопереживание, проявление той самой эмпатии, которой напрочь лишена мразь, все эти дни радостными криками приветствовавшая очередной "успех русского оружия". Мне приходилось терять близких, но и я могу лишь с ужасом приблизиться к чувствам людей, увидевших на месте собственного дома руины. Развалины, из-под которых доносятся стоны уцелевших. Быть может, это умирает твоя мать, жена, дочь?
Боже, нет - только не со мной, не с моей семьей!
Я хорошо помню тот ужас, который мне довелось пережить летом 2014 года, когда российские войска только примерялись к "освобождению Донбасса". "Зенитная" бмп, крутившаяся в районе луганского автовокзала и по неопытности экипажа расстрелявшая "судейский дом", эстрадный "кулек" и утреннюю "врачебную" маршрутку: ту самую, на которой обычно добиралась на работу моя жена. В тот день ее коллеге, молодой девушке, оторвало в этой маршрутке руку.
А однажды, несколькими неделями позднее, когда общественный транспорт уже практически перестал действовать, я сидел дома и ждал Сашу, которую должен был привезти тесть. Они уже должны были подъезжать, как вновь начала палить проклятая "зенитка", уже совсем рядом. Этих мгновений мне не забыть никогда - тебя будто сдавливает огромная холодная рука, и ты в чем есть бежишь на улицу, не считая ни ступенек, ни поворотов, а только крича про себя: "Боже, нет - только не со мной, не с моей семьей!"
Слава Богу. Но что бы я мог сказать тем, "другим", в Днепре?
Ничего. Нет таких слов, нет аргументов, нет средств примирить и примириться. Это невозможно ни принять, ни простить. Это трудно даже осознать, даже соприкасаться с такой болью - уже испытание, а уж пережить самому... Поэтому остается только услышать слова той матери, что прокляла Российскую Федерацию и ее жителей до седьмого колена. Это, конечно, не правильно - сваливать всех в кучу, не говоря уже о следующих поколениях, но рискнув резонерствовать подобным образом возле развалин, я стал бы противен сам себе.
Ни будущих поколений, ни всех вообще упоминать не стану - нет у меня такого морального оправдания, - но ватной мрази повторю то, что писал уже не раз: будьте прокляты и сгорите в том аду, который сами для себя и построили. Приличным же россиянам - мои соболезнования. Вы этого не хотели, но вынуждены разделять. Это очень тяжелая ноша и то, что многие из вас несут ее с молчаливым достоинством - вызывает уважение.
Это был первый круг. На втором, уже утерев губы после сытного обеда и мысленно записав жертвы в сопутствующие войне обстоятельства, мы начинаем рассуждать "спокойно, по существу". И здесь, в контексте днепровского террора, героем дня стал небезызвестный майор Арестович, которого общественность сегодня готова, кажется, макать в дерьмо с таким же энтузиазмом, с каким прежде носила на руках.
Прежде всего, следует дать краткую характеристику самому "майору": ловкий человек, со способностями и манерами среднего "коуча жизненного роста" из инстаграма, он очевидно тщеславен и не слишком умен. А потому заслужено пользуется популярностью в современном обществе, в лице которого посредственность сама себе воздвигла нерукотворный памятник из "лайков" и цитат. Арестович хорош еще и тем, что не имеет ни завиральных, ни вообще каких-либо особенных идей - почему иногда говорит вполне здравые вещи, не предлагая, например, сделать из Украины вывернутую УССР 2.0, с томосированием окраин плюс бандеризацией всей страны.
На этом его положительные качества заканчиваются и начинаются обычные человеческие. А плоть, вы знаете - не железо, а сердце - не камень. Брякнуть можно многое, а круги - и вновь они, пожалуйста - уже разошлись и обратно ничего не вернуть. Бесконечные диалоги с карикатурным Фейгиным должны были обернуться когда-нибудь чудовищной ошибкой в той "информационной войне", одним из "солдат" которой является наш "майор". И вот она случилась - в виде неосторожного "предположения" насчет российской ракеты, сбитой-де украинским ПВО над жилым домом.
Все это, конечно, ерунда. Арестович и прежде допускал ошибки куда грубее и много более опаснее - все эти рассуждения насчет "двух-трех недель" и "скоро мы перейдем в наступление" являлись довольно неловкой игрой на человеческой психологии и прошли бесследно лишь потому, что "информационная война" закончилась много раньше настоящей - еще весной прошлого года. Россияне проиграли вдрызг, так же, как и Киевскую операцию, а все что происходило после - не более чем самоподдерживающийся процесс, обусловленный особенностями нашей психики, требующей новых и новых подтверждений уже очевидного.
Подлое и агрессивное нападение 24 февраля, позорный провал "глубокой операции", множественные свидетельства зверств российской солдатни и картины разрушенных городов - вот ключевые моменты той "информационной войны", которая только и имела подлинное значение, сиречь способствовала росту симпатий со стороны общественности ЕС и США к Украине. Разумеется, все, что было и будет после - не лишено ни смысла, ни значения. "Информфронт" помогал обществу "выдерживать" кажущиеся нескончаемыми известия о тяжелых оборонительных боях летом, психологически подготовлял к террористическим ракетным налетам осени и зимы, а сейчас готовит к финальной, самой утомительной части войны. Но.
Но россияне сделали так много и столь убедительно, что если бы завтра злая болезнь унесла жизни всех украинских "арестовичей" разом - чего я им, конечно, не желаю, - то на ходе и исходе войны, в том числе и на "информационном поле", это отразилось бы не слишком заметно. Их пропагандисты бесконечно убедительнее в том, чтобы донести простую и очевидную вещь - с этим режимом возможен разговор только через прицел, иного языка взбесившееся российское общество просто не понимает. Все эти брызжущие слюной соловьевы, скабеевы, марданы и пр., до последнего жалкого пригожинского интернет-"ратника" - лучшее агитационное средство из всех, что находятся в нашем распоряжении. Поэтому насчет "информационной войны" можно быть совершенно спокойным, сколько бы глупостей еще не наговорил Арестович Фейгину - или наоборот.
Тем более, если посмотреть на дело с ракетой "в целом", для чего нам придется обратиться уже к третьему кругу. Неумело оправдываясь в очевидной глупости своего высказывания, "майор" приплел какого-то знакомца из ПВО, который мимо крокодил. Могу предположить, что это ложь, призванная не столько обелить самого Арестовича, сколько его подлинные или надуманные источники, оцениваемые украинской общественностью весьма высоко. Но это отдельная тема, для людей разбирающихся в практике работы современной ПВО, а я лишь могу указать на коммюнике соответствующих военных ведомств.
Но прежде чем вывести на сцену "знакомого", "майор" сослался на то, что обстоятельства-де "сбития" в любом случае не играют особой роли, поскольку вся вина за любые жертвы с начала войны априори ложится на Российскую Федерацию. "Толкователь Клаузевица" мог бы привести для своих читателей несколько экскурсов из истории, но, вероятно, счел аудиторию недостаточно подготовленной для столь сложной аргументации, а потому сперва напомнил про "украинскую" ракету в Польше и уже потом указал на "знакомца" и страшную усталость от эфиров.
Хорошо, пусть так. Для жителей Украины, особенно ее восточных областей - да и всех тех, кто лишился не только домов, а еще и близких, апелляция к невыносимой необходимости разговаривать с Фейгиным по несколько часов в день должна быть особенно убедительной. Но мы-то с вами сослаться на столь основательные причины не можем, а потому нам вполне позволительно немного "углубиться в тему" - и именно на исторических примерах.
Что "агрессивная война" накладывает на страну-"агрессора" определенные правовые и даже моральные ноши - это общее место, о котором и говорить нечего. Что агрессивная война не определяется одним лишь установлением факта того, кто именно первым нарушил государственные границы и открыл пальбу - тоже. В 1756 году Фридрих II совершенно справедливо указывал на то, что непосредственная подготовка к нападению сама по себе является актом агрессии, вынуждая державу, оказавшуюся под угрозой, действовать превентивно, в противном случае превращаясь в безропотную жертву, ожидающую своего палача.
Более того, с XVIII века утекло много воды и еще больше крови, а потому в современной практике используются и иные оправдания для первого выстрела. Считалось бы, скажем, вторжение в современный аналог сумасшедшей полпотовской Кампучии актом агрессии? Легли бы все понесенные во время этой войны жертвы тяжестью морального груза на тех, кто с оружием в руках выступил против омерзительного режима? Как видите, все не так уж просто - сам по себе первый выстрел еще не определяет вины. Первый выстрел может быть сделан и вами - чтобы защитить себя и близких от обезумевшего маньяка, уже схватившегося за топор.
Если же говорить о нашем конкретном случае, то Российская Федерация страна-"агрессор" именно по той причине, что ее нападение на Украину было обусловлено нескрываемыми намерениями уничтожить украинскую государственность и захватить ряд территорий от Крыма до Киева. В расчете на этот результат и было подготовлено последнее вторжение, начавшееся 24 февраля. Однако, означает ли это, что принцип "война все спишет" должен быть распространен и на украинское общество? Иначе говоря, можно ли оправдывать любые собственные действия, ссылаясь на внешнюю агрессию?
Я в этом совсем не уверен - более того, такой подход кажется мне опасным. В войне с таким омерзительным противником как РФ нужно было особенно тщательным в вопросах "гигиены". Не думаю, что мои читатели скажут будто позволительно оправдывать какого-нибудь командира-самодура, без толку уложившего целый отряд, тем, что вина за все в конечном итоге падет на врага. В известном смысле - так оно и есть, но это явно не тот путь на который стоит вставать. Война не должна "списывать" всего, тем более когда речь идет о человеческих жизнях.
Переходя от теории к практике, следует напомнить, что даже и агрессивное вторжение совершенно не обязательно должно сопровождаться теми военными преступлениями, современниками которых мы стали. Государство-"агрессор" вполне способно придерживаться "правил войны", которые возникли не из одного только прекраснодушного гуманизма, а еще и потому, что и правила, и гуманизм вещи практические, полезные. Что Россия не смогла обеспечить даже этого минимума, лучше всего свидетельствует о состоянии ее общества и его социальных институтов.
И говоря в этом смысле о "военных преступлениях" стоит четко разделять их между непосредственно "правительственными" и собственно "российскими". Например, ракета в Днепре - это преступление правительственное, сознательное. А убитые в Буче - вероятнее всего коллективно-бессознательное, т.е. "народное российское". Разница очевидна - убивать мирных граждан и воровать пресловутые стиральные машины российских солдат заставляет не Путин и даже не их командование, видимо также немало обеспокоенное морально-боевым состоянием своих "грабь-героев", а та "природная социальная среда" из которой они все вышли.
Совсем иное - сознательное разрушение городов, удары по критической инфраструктуре.
Вот, например, политика "выжженной земли", осуществлявшаяся французскими войсками во время Аугсбургской войны, вечным свидетельством которой остался Гейдельбергский замок. Не надеясь удержать захваченного, французские войска отступали, по приказу короля сжигая и разрушая все что можно. В конце XVII века, после ужасов Тридцатилетней войны, такая практика уже повсеместно признавалась нарушением всех мыслимых правил войны. Была она, конечно, и глупостью, аукнувшейся Франции уже очень скоро.
Бомбардировка же парижских укреплений в XIX веке является в этом смысле обратным примером: превратив Париж в укрепленный военный лагерь для трехсоттысячной армии и отказываясь сдать город, французское правительство сознательно допускало возможность превращения парижских предместий в поле боя и здесь уже немцы были в своем праве, ведь из французской столицы по осаждающей армии шла постоянная артиллерийская стрельба.
А теперь сравним это с современной российской практикой. Какой из приведенных примеров будет в точности ей соответствовать?
Ни Днепр, ни регулярно обстреливаемый Харьков, ни освобожденный недавно Херсон (ни десятки других городов) не являются осажденными российской армией. Все эти ракетные удары никоим образом не относятся к непосредственным боевым действиям, как в Соледаре и Бахмуте. Это часть той стратегии "выжженной земли", от проведения которой не открещиваются и наиболее циничные из россиян, и которая давно уже признана преступной. Это, если уж говорить о примерах из XX века, именно что фашистский прием - проигрывая грекам на поле боя, угрожать полным разрушением Афин тяжелыми бомбардировщиками.
А в целом - потеряв Украину, постараться разрушить как можно больше. Так мстит женщине импотент, стараясь ножом оставить следы "на память". И то, что многие россияне находят это нормальным, а остальные не могут связать и отправить этих "многих" в сумасшедший дом, еще раз говорит о том, с каким "гармоничным" противником мы имеем дело: они сознательно развязали войну, сознательно повели ее максимально отвратительным способом и осознавая все это, полагают, что исход для них может быть хоть сколько-нибудь благоприятным.
Наш противник агрессивен, жесток и туп.
Он не смог преуспеть в борьбе за "сердца и умы", а потому начал убивать направо и налево, рассчитывая поживиться территориями. Когда же провалился и этот расчет, то - уже с последних дней февраля - начались террористические удары с воздуха, то прерывающиеся, то возобновляющиеся вновь, но никогда не оставляемые окончательно в качестве средства достижения... чего? Бессмысленность этих налетов не менее очевидна, чем штурм Соледара, в котором ухлопали пригожинские резервы - но не для них.
Это все та же, сшитая на гнилую нитку, российская "расчетливость": вот сейчас они останутся без света и сдадутся, вот сейчас мы измотаем их штрафниками, а потом каааак введем в дело подготовленные армейские резервы и!.. Что все это смехотворно, что безнадежно, что просто глупо - и говорить нечего. Однако из-за этих "глупостей" погибнут еще многие тысячи.
Потому что у них там верят, что смогут как-то выбраться из этой западни, отправляя на жилые кварталы свои тупые болванки-ракеты.
з.ы. По всегдашней привычке поверять собственные тексты контраргументами, я мысленно возразил сам себе, что война-де технически сильно изменилась и критерии осады Парижа тут не применимы, поскольку... и т.д. и т.п. Однако этот "аргумент" совершенно несостоятелен, ибо мы наглядно наблюдаем не систематическую и выверенную воздушную кампанию против любой инфраструктуры, от чисто военной до гражданской, а именно что довольно хаотическую серию ударов, ничуть не повредивших обороноспособности Украины ни весной прошлого года, ни зимой этого. Нет, это все те же беспорядочные взмахи мясницким ножом, что и вся "специальная военная".
То есть - одно большое преступление.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Page 1 of 5