watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-05-06 07:04 pm
watermelon83) wrote2025-05-06 07:04 pm
Entry tags:
Чисто российское самоубийство
В марте контрактник 136-й бригады Павел Стовчан обратился к Верховному Г. Путину В.В. Как водится, боец искал справедливости, а где ее можно найти в России? Правильно, только там - в Кремле. Где сидит настоящий Президент и думает о простых, народных людях.
Президент думает, а Павел пишет видеообращение. В нём он долго рассказывает о невыплаченных за ранение средствах и вымогательстве со стороны офицеров. Затем всё должно развиваться примерно так: Путин смотрит, Путин думает, Путин снимает трубку.
- А почему - спрашивает Путин - нарушаются права военнослужащего Павла Стовчана, гарантированные ему Конституцией и законами РФ? Начинают бегать какие-то люди и вот справедливость торжествует (и еще немного сверх того, потому что чего бы не помечтать).
К сожалению, на этот раз то ли Владимир Владимирович на что-то отвлекся, то ли коварные чиновники спрятали от него правду, а только реакции на видеообращение почти что не последовало.
Но лучше бы ее вообще не было, реакции этой, потому как отцы-командиры постановили Павла «обнулить», что на российском военно-правовом жаргоне означает уничтожить физически.
В борьбе за эту справедливость, за своё ранение, за которое мне не выплачивают деньги, ещё получается так, что поставил себя на обнуление. Командир батальона, который находится на передовой, очень чётко сказал, что я на обнуление. Командир части этого придерживается и всячески ему способствует. Силовые структуры, такие как военно-следственный отдел и военный прокуратура всячески прикрывают командира части. Вот такая вот ситуация.
А Путин? Молчит, не знает. Ах, если бы он знал! Но от него всё скрывают. Он думает, что его армия - это слепок прекрасного российского общества, а там царит прямо уголовная среда. Вход рубль, а выхода нет. Запаян выход.
Спустя какое-то время, не желая быть «обнулированным», Павел Стовчан снимает на камеру собственное самоубийство. Он ест батарейки и запивает их энергетиком, бедняга. Лучше бы он влил этот коктейль в начальство, получил срок и вернулся бы на СВО, но тут уж как вышло.
Что всегда удивляет в таких историях - никто не надеется на инстанции чуть пониже Владимира Владимировича, и если президент не помогает, то всё - конец, говоря научно - пиздец. А сами эти инстанции хотя и существуют, но именно они же почему-то и стоят всегда за концом (и пиздецом).
Правду, видно, говорят, что президент и народ вместе противостоят нерадивым бюрократам и равнодушным командирам.
(с)
Президент думает, а Павел пишет видеообращение. В нём он долго рассказывает о невыплаченных за ранение средствах и вымогательстве со стороны офицеров. Затем всё должно развиваться примерно так: Путин смотрит, Путин думает, Путин снимает трубку.
- А почему - спрашивает Путин - нарушаются права военнослужащего Павла Стовчана, гарантированные ему Конституцией и законами РФ? Начинают бегать какие-то люди и вот справедливость торжествует (и еще немного сверх того, потому что чего бы не помечтать).
К сожалению, на этот раз то ли Владимир Владимирович на что-то отвлекся, то ли коварные чиновники спрятали от него правду, а только реакции на видеообращение почти что не последовало.
Но лучше бы ее вообще не было, реакции этой, потому как отцы-командиры постановили Павла «обнулить», что на российском военно-правовом жаргоне означает уничтожить физически.
В борьбе за эту справедливость, за своё ранение, за которое мне не выплачивают деньги, ещё получается так, что поставил себя на обнуление. Командир батальона, который находится на передовой, очень чётко сказал, что я на обнуление. Командир части этого придерживается и всячески ему способствует. Силовые структуры, такие как военно-следственный отдел и военный прокуратура всячески прикрывают командира части. Вот такая вот ситуация.
А Путин? Молчит, не знает. Ах, если бы он знал! Но от него всё скрывают. Он думает, что его армия - это слепок прекрасного российского общества, а там царит прямо уголовная среда. Вход рубль, а выхода нет. Запаян выход.
Спустя какое-то время, не желая быть «обнулированным», Павел Стовчан снимает на камеру собственное самоубийство. Он ест батарейки и запивает их энергетиком, бедняга. Лучше бы он влил этот коктейль в начальство, получил срок и вернулся бы на СВО, но тут уж как вышло.
Что всегда удивляет в таких историях - никто не надеется на инстанции чуть пониже Владимира Владимировича, и если президент не помогает, то всё - конец, говоря научно - пиздец. А сами эти инстанции хотя и существуют, но именно они же почему-то и стоят всегда за концом (и пиздецом).
Правду, видно, говорят, что президент и народ вместе противостоят нерадивым бюрократам и равнодушным командирам.
(с)