watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-05-18 03:20 pm
watermelon83) wrote2025-05-18 03:20 pm
Entry tags:
В Наполеоны
Россиянин Руслан Глотов охранял «Пятёрочку», через что был крепко обижен на свою судьбу и весь западный мир.
— Сволочи, — говорил Руслан общо, — паразитируют на нас.
В свободное время Глотов читал книги патриотического содержания, после чего ругался в интернете с незнакомыми людьми. Так продолжалось многие годы, а потом Руслан нажал на смыв — и его вдруг с головой засосало в хронопортал.
(Так бывает, если автор того захочет.)
Пролетев через темпоральные вихри, Глотов оказался в Италии второй половины XVIII века. Рококо уже сменило барокко, но Руслан о том не знал, не ведал. Ощупав себя, он понял, что цел и стал осматриваться.
Довольно быстро обнаружилось, что судьба-злодейка, когда-то поместившая Глотова в Калугу, наконец-то сменила гнев на милость: Руслан оказался в теле правителя небольшого, но всё-таки княжества.
— Заебца — сказал бывший охранник на чистом итальянском.
Происходило это от того, что причудливые вихри наделили Глотова способностью озвучивать свои калужские мысли на языке Данте и Дуче.
— Заебца — повторил Руслан и принялся строить планы. Прочитав не меньше сотни книг о «попаданцах», он уже знал, что будет делать.
— Вот что я буду делать — вслух рассуждал Глотов, прохаживаясь по кабинету. «Прямо как Сталин» — подумалось ему, и он приосанился.
Картина вырисовалась очень заманчивая.
— Всё просто. Клепаем армию, набираем юнитов-хуитов. Будем воевать по-наполеоновски, как Суворов. Раз-два, собираем Италию, вводим Катюхе промежуточный патрон — и на Царьград.
Обозначившись с целями, Глотов осторожно выяснил состояние вооружённых сил княжества. Оно было близко к идеальному, поскольку ни армии, ни флота в государстве не наличествовало.
Но такие мелочи не могли испугать российского попаданца. Руслан читал, что французская армия была народной, что командовали ею бывшие контрабандисты и мясники. А пушки и обозы ему вообще были не нужны, потому как Наполеон «брал скоростью».
Работа закипела. Горожан в княжестве оказалось немного, аристократии Глотов не доверял, поэтому в офицеры ставили тех, кто приходил со своей саблей, и выпущенных из тюрем преступников.
(Руслан любил российские сериалы и уважал воров.)
Костяк новой армии составила пехота, набранная по деревням. Прознав о том, что князь берёт на службу людей, крестьяне охотно избавлялись от лишних ртов — и через несколько месяцев у Глотова было около двадцати тысяч рекрутов. Они стояли лагерем неподалёку от столицы, проедая казну с невероятной скоростью.
Иных достоинств за войском не наблюдалось. Оно шумело, орало песни и пугало столичных обывателей. Представители дворянства старались возле лагеря не показываться и только съезжались на какие-то собрания.
Глотов понял, что пришло время действовать — ещё один месяц мира его княжество просто не выдержало бы. Собрав выдвинутых лагерем вожаков, он угостил их вином и приказал выступать завтра на рассвете.
На рассвете, конечно, никто не выступил, но к обеду — пошли. Шли налегке, без провианта, дорогой грабя деревни. Ехавший в кольце дворцовой стражи Глотов морщился, но успокаивал себя тем, что война скоро перенесётся на территорию противника.
Границу перешли на третий день, к этому времени изрядно уменьшившись числом. Боев не было: кто-то измучился животом, не находя походного лазарета, другие оголодали — и разошлись по домам. С Русланом остались только несколько тысяч неприкаянных, кого дома уже никто не ждал.
— Ничего, — успокаивал себя Глотов. — Одна победа — и все вернутся, ещё и новые прибегут.
Завидя вдалеке пыль, поднимаемую вражеским войском, он даже обрадовался.
В начавшемся затем сражении Руслан не применил ни линейной, ни какой-нибудь другой тактики: завидя конных, его войско просто разбежалось. Только тогда, эмпирическим путём, Глотов вдруг осознал, что нельзя было перескакивать через этапы.
— Получается, что если нет социальных и технических предпосылок, то знания о будущем прошлого нихуя не значат! — догадался Руслан.
— Да. А ещё ты долбоёб, — сказал ему автор и прикончил Глотова случайным ядром.
(с)
— Сволочи, — говорил Руслан общо, — паразитируют на нас.
В свободное время Глотов читал книги патриотического содержания, после чего ругался в интернете с незнакомыми людьми. Так продолжалось многие годы, а потом Руслан нажал на смыв — и его вдруг с головой засосало в хронопортал.
(Так бывает, если автор того захочет.)
Пролетев через темпоральные вихри, Глотов оказался в Италии второй половины XVIII века. Рококо уже сменило барокко, но Руслан о том не знал, не ведал. Ощупав себя, он понял, что цел и стал осматриваться.
Довольно быстро обнаружилось, что судьба-злодейка, когда-то поместившая Глотова в Калугу, наконец-то сменила гнев на милость: Руслан оказался в теле правителя небольшого, но всё-таки княжества.
— Заебца — сказал бывший охранник на чистом итальянском.
Происходило это от того, что причудливые вихри наделили Глотова способностью озвучивать свои калужские мысли на языке Данте и Дуче.
— Заебца — повторил Руслан и принялся строить планы. Прочитав не меньше сотни книг о «попаданцах», он уже знал, что будет делать.
— Вот что я буду делать — вслух рассуждал Глотов, прохаживаясь по кабинету. «Прямо как Сталин» — подумалось ему, и он приосанился.
Картина вырисовалась очень заманчивая.
— Всё просто. Клепаем армию, набираем юнитов-хуитов. Будем воевать по-наполеоновски, как Суворов. Раз-два, собираем Италию, вводим Катюхе промежуточный патрон — и на Царьград.
Обозначившись с целями, Глотов осторожно выяснил состояние вооружённых сил княжества. Оно было близко к идеальному, поскольку ни армии, ни флота в государстве не наличествовало.
Но такие мелочи не могли испугать российского попаданца. Руслан читал, что французская армия была народной, что командовали ею бывшие контрабандисты и мясники. А пушки и обозы ему вообще были не нужны, потому как Наполеон «брал скоростью».
Работа закипела. Горожан в княжестве оказалось немного, аристократии Глотов не доверял, поэтому в офицеры ставили тех, кто приходил со своей саблей, и выпущенных из тюрем преступников.
(Руслан любил российские сериалы и уважал воров.)
Костяк новой армии составила пехота, набранная по деревням. Прознав о том, что князь берёт на службу людей, крестьяне охотно избавлялись от лишних ртов — и через несколько месяцев у Глотова было около двадцати тысяч рекрутов. Они стояли лагерем неподалёку от столицы, проедая казну с невероятной скоростью.
Иных достоинств за войском не наблюдалось. Оно шумело, орало песни и пугало столичных обывателей. Представители дворянства старались возле лагеря не показываться и только съезжались на какие-то собрания.
Глотов понял, что пришло время действовать — ещё один месяц мира его княжество просто не выдержало бы. Собрав выдвинутых лагерем вожаков, он угостил их вином и приказал выступать завтра на рассвете.
На рассвете, конечно, никто не выступил, но к обеду — пошли. Шли налегке, без провианта, дорогой грабя деревни. Ехавший в кольце дворцовой стражи Глотов морщился, но успокаивал себя тем, что война скоро перенесётся на территорию противника.
Границу перешли на третий день, к этому времени изрядно уменьшившись числом. Боев не было: кто-то измучился животом, не находя походного лазарета, другие оголодали — и разошлись по домам. С Русланом остались только несколько тысяч неприкаянных, кого дома уже никто не ждал.
— Ничего, — успокаивал себя Глотов. — Одна победа — и все вернутся, ещё и новые прибегут.
Завидя вдалеке пыль, поднимаемую вражеским войском, он даже обрадовался.
В начавшемся затем сражении Руслан не применил ни линейной, ни какой-нибудь другой тактики: завидя конных, его войско просто разбежалось. Только тогда, эмпирическим путём, Глотов вдруг осознал, что нельзя было перескакивать через этапы.
— Получается, что если нет социальных и технических предпосылок, то знания о будущем прошлого нихуя не значат! — догадался Руслан.
— Да. А ещё ты долбоёб, — сказал ему автор и прикончил Глотова случайным ядром.
(с)