watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-05-29 07:19 pm
watermelon83) wrote2025-05-29 07:19 pm
Entry tags:
Кстати
Вы слышали про убийство в российском Байкальске? Подросток зарезал четырёх сверстников и покончил с собой. Пишут разное — и про безответную любовь, и что на вечеринке употребляли много vodka, и что двое старших братьев убийцы ушли на СВО.
В любом случае, ни убегать, ни дожидаться суда он не стал. Ни в коей мере не собираюсь оправдывать покойного, но, по крайней мере, можно предположить в нём либо запоздалое раскаяние, либо изначальную готовность расплатиться своей жизнью.
Не то чтобы последнее было «честным».
Среди разного рода фанатиков бытует мнение, что раз уж они готовы умереть, то это даёт им некое моральное право убивать других. Это не так — даже если подходить к этому вопросу утилитарно, то нельзя не заметить, что в данном случае мы имеем дело с обменом хорошей монеты на порченную.
Я к тому, что этот байкальский паренёк, возможно, не законченное чудовище, не хладнокровный убийца, а сломавшийся молодой человек, не сумевший пережить последствия своего выбора.
Впрочем, не берусь выносить окончательного суждения — дела в руках не держал, поэтому расскажу о том, которое держал. Оно наружно похоже на это, только мало кто о нём слышал, и сомнений в изначальной, «природной» чудовищности убийцы у меня нет.
Случилось это в одном из относительно благополучных посёлков неподалёку от Луганска, за несколько лет до 2014 года. Компания из пяти детей, от 10 до 14 лет, бродила вдоль ручья по подлеску. Места были хорошо знакомые, не дремучие, но, понятно, что не особо людные.
Гуляя, они встречают паренька девятнадцати лет — естественного местного, им знакомого, да ещё и родственника одного из детей (кажется — старшего двоюродного брата). Про него рассказывать особо нечего: невзрачный, среднего роста и телосложения, из средней семьи, средне закончил среднюю школу и поступил в какое-то ПТУ. Не привлекался.
Паренёк немного болтает с детьми о пустяках, а потом начинается какая-то невообразимая, несусветная, омерзительная дичь. Он замечает у одного из детей новенькую «мобилу», просит показать телефон — и начинает убивать. Ножа при нём нет, так он душит, бьёт о камни и топит — по очереди, отводя в сторону «поговорить».
(Да, мы бы с вами догадались и убежали, а напуганные дети — нет.)
Наконец, в живых остаётся только самый младший — тот самый родственник. Паренёк просит его никому не рассказывать и уходит, чтобы в тот же вечер за три копейки продать телефон, уехать в город и посидеть там в какой-то забегаловке.
Наутро его арестовывают то ли на учёбе, то ли прямо дома. Улик хватает, да и он тоже не отпирается, «сотрудничает».
Зачем?
Да вот, увидел телефон — и захотелось отнять. Первого убил, чтобы тот не нажаловался родителям, второго — чтобы не сесть за первого, и т. д. А брата душить не стал, потому как они же родственники. Что он, зверь, что ли?
Психологическая экспертиза ненормальности не обнаружила. Интеллектуальные способности — посредственные, но о недееспособности тоже речи не шло. Дали ему, «по совокупности», восемнадцать лет. Если не умер в лагере, то вполне мог найти себя на «русской весне» — такие случаи бывали.
Казалось бы — похоже, а всё же есть разница.
(с)
В любом случае, ни убегать, ни дожидаться суда он не стал. Ни в коей мере не собираюсь оправдывать покойного, но, по крайней мере, можно предположить в нём либо запоздалое раскаяние, либо изначальную готовность расплатиться своей жизнью.
Не то чтобы последнее было «честным».
Среди разного рода фанатиков бытует мнение, что раз уж они готовы умереть, то это даёт им некое моральное право убивать других. Это не так — даже если подходить к этому вопросу утилитарно, то нельзя не заметить, что в данном случае мы имеем дело с обменом хорошей монеты на порченную.
Я к тому, что этот байкальский паренёк, возможно, не законченное чудовище, не хладнокровный убийца, а сломавшийся молодой человек, не сумевший пережить последствия своего выбора.
Впрочем, не берусь выносить окончательного суждения — дела в руках не держал, поэтому расскажу о том, которое держал. Оно наружно похоже на это, только мало кто о нём слышал, и сомнений в изначальной, «природной» чудовищности убийцы у меня нет.
Случилось это в одном из относительно благополучных посёлков неподалёку от Луганска, за несколько лет до 2014 года. Компания из пяти детей, от 10 до 14 лет, бродила вдоль ручья по подлеску. Места были хорошо знакомые, не дремучие, но, понятно, что не особо людные.
Гуляя, они встречают паренька девятнадцати лет — естественного местного, им знакомого, да ещё и родственника одного из детей (кажется — старшего двоюродного брата). Про него рассказывать особо нечего: невзрачный, среднего роста и телосложения, из средней семьи, средне закончил среднюю школу и поступил в какое-то ПТУ. Не привлекался.
Паренёк немного болтает с детьми о пустяках, а потом начинается какая-то невообразимая, несусветная, омерзительная дичь. Он замечает у одного из детей новенькую «мобилу», просит показать телефон — и начинает убивать. Ножа при нём нет, так он душит, бьёт о камни и топит — по очереди, отводя в сторону «поговорить».
(Да, мы бы с вами догадались и убежали, а напуганные дети — нет.)
Наконец, в живых остаётся только самый младший — тот самый родственник. Паренёк просит его никому не рассказывать и уходит, чтобы в тот же вечер за три копейки продать телефон, уехать в город и посидеть там в какой-то забегаловке.
Наутро его арестовывают то ли на учёбе, то ли прямо дома. Улик хватает, да и он тоже не отпирается, «сотрудничает».
Зачем?
Да вот, увидел телефон — и захотелось отнять. Первого убил, чтобы тот не нажаловался родителям, второго — чтобы не сесть за первого, и т. д. А брата душить не стал, потому как они же родственники. Что он, зверь, что ли?
Психологическая экспертиза ненормальности не обнаружила. Интеллектуальные способности — посредственные, но о недееспособности тоже речи не шло. Дали ему, «по совокупности», восемнадцать лет. Если не умер в лагере, то вполне мог найти себя на «русской весне» — такие случаи бывали.
Казалось бы — похоже, а всё же есть разница.
(с)