watermelon83 | Старое новое

По нынешним временам очень нужно переосмысление классических детских произведений. И оно уже происходит: принц Лимон, как мы знаем, услышал своих боней, и налог за воздух с овощей стали брать бережнее, а в Простоквашино появился живой Владимир Владимирович и смотивировал оставшихся без коров дядю Федора и кота Матроскина записаться на СВО.

Но надо идти дальше, надо достучаться до самого дна, в детские сады. Мало приглашать туда ветеранов СВО, многие из которых очень любят маленьких (да, очень маленьких!) детей, — детворе нужна актуальная тюзовская постановка на злободневную тему. Что взять? Возьмем «Незнайку» Николая Носова — последний как раз киевлянин, детство провел в Ирпене, где так коричнево отметились российские солдаты.

Это будет очень символично: произведения покойного писателя работают на Победу.

Сюжет можно начать с того, что после лихолетья демократическим перекрикиванием к власти в Цветочном городе приходит Гунька. Это уже взрослый, сложившийся малыш с далеко идущими планами. Но прежде всего его и других жителей очень беспокоит вопрос: а что там у коротышей Солнечного города? Исторически и национально неотъемлемой части цветочного мира.

А в Солнечном городе, дорогие мои детишки, все очень неблагополучно. Получив от Фонда Скуперфильда много лунной пыли, солнечные малыши и малышки массово записываются в ветрогоны, которым не единую коротышечную Державу строить, а только носить яркие одежки и веселиться. (Некоторые солнечные малышки вообще распустились до того, что возжелали кружевных трусиков! Вот что бывает, детишки, если желать чего-то! Никогда не желайте!)

Конечно, Гунька не может спустить такого безобразия и применяет на Солнечном городе мягкую силу, предлагая тамошним малышам лучшие стихи поэта Самоцветика, собранную Винтиком и Шпунтиком автотелегу, а также последние треки музыканта Гусли. Но увлекаемые безумием коротышки Солнечного города предпочитают всему этому мечты о Дурацком острове, на который их должны принять в рамках Лунной интеграции.

— Ах так?! — говорит Гунька и вместе с цветочным маршалом Незнайкой приступает к подготовке спецэкспедиции. Для этого приходится выгнать из Цветочного города всяких знаек, а главного знайку обозвать Зазнайкой и посадить на цепь. (Так, милые мои малыши-карандаши, может случиться и с вами, и с вашими родителями! Не сомневайтесь, а лучше и дальше слушайте сказки!)

Начинается ЦАП — «Цветочный Асвободительный Паход», названный так маршалом Незнайкой. Пьеса показывает нам один из эпизодов, когда коротыши Авоська и Небоська палочками отбивают иномалышу Сахарину Сахариновичу Сиропчику почечки. Одновременно с этим демонстрируется жертвенность простых коротышей-контрактников Бублика и Пульки, в залитой водой ямке обсуждающих неизбежность победы цветочных принципов над лунным капитализмом.

Можно еще ввести новых героев — например, малышку Эсвэошку, убедившую всех своих друзей записаться на ЦАП, а потом нашедшую себе новых приятелей (наглядный пример пользы дружелюбия и открытости), или дать образ отрицательного коротыша Пискли, который вместо того, чтобы вместе со Шпунтиком запулить по Солнечному городу ракетой, надел короткие штанишки и сбежал на Луну шкодить. (И там, дети, из него сразу сделали дурачка!)

Финалом изобразить какую-нибудь зовущую сцену: мол, многие малыши пали в великой борьбе, но живы еще наш Гунька и его лучший друг Незнайка. Они обязательно победят, ведь вражеские коротыши вот-вот закончатся, а на Луне к власти пришел наш друг господин Спрутс, борец с солнечной повесткой и миллиардер. Это значит, что Грабенберг не даст Солнечному городу больше ни одного фертинга, так что все цели ЦАП будут достигнуты!

Ура? Ура.