Упал

[watermelon83]

Из каждого утюга доносится, что рейтинг Путина просел. Что это беспокоит башни Кремля. Владимир Владимирович с горя начал опять целовать пупочки, говорят одни. Нет, Путин уперся рогом и стал еще более неуступчив, утверждают другие. Все, однако, соглашаются, что поддержка президента россиянами умалилась.

Здоровому человеку это можно прокомментировать только при помощи известного сюжета про кому. Значит, простой россиянин ударился весной 2004 года башкой о рельсу, его по федеральной программе положили в криогроб, а в 2026 году новое руководство больницы приказало выкинуть мусор из подсобки — он на солнышке и оттаял.

Вызвали дальнего родственника, вручили размороженное тело, пошел на кухне разговор:

— Ну как, как вообще?

— Вообще — ничего, только хуево.

— Это понятно, а нового что, что нового? Вот кто президент сейчас?

— Путин.

— Как Путин? Погоди, это ему… а до него кто был?

— Так Ельцин же.

— Нет, между Путиными — кто-то же был за двадцать лет?

— А, ну был один алкаш, да.

— Погоди, Ельцин, что ли, опять?

— Да нет, другой. Чего ты прицепился с этим президентом? Забей. Был Путин, будет тоже Путин.

— Ну ладно-ладно, что ты сразу… А как наша компания, кто где? Собрать бы сейчас всех — и на Казантип, а?

— Казантип? Нет больше Казантипа.

— Жалко. Что так, хохлы закрыли?

— Наши.

— Как?

— Так. Как Крым наш стал, так и закрыли. Зато можешь теперь туда свободно летать. Нет, ездить. Только не через Новороссию, там стреляют.

— Погоди, где стреляют?

— Да в Ново… в Украине, короче, стреляют.

— Кто?!

— Да кто там может стрелять. Хохлы и стреляют.

— Пиздец. А в кого?

— В нас.

— В нас?!

— В нас, в нас.

— А в нас-то за что?! Блядь, ты можешь нормально объяснить, Серый? Я сейчас обратно в кому вернусь. Что случилось-то?!

— Вася, ты меня прости, но этого никто нормально объяснить не может. Посадят. В общем, у нас идет специальная военная операция на Украине. Пятый год идет.

— Ого, пятый год? Это что там, по лесам боевиков ловят?

— Каких там нахуй боевиков, Вася… Смотри, одна наша группа армий берет Малую Токмачку, другая, вместе с северокорейцами выбив врага из Курска, наступает на…

— Что-о-о?!

— Короче, война. Но ты про войну не пизди много, за это закрыть могут.

— За что?!

— За это, блядь. Ты пойми, сейчас это совсем просто. Найдут, отпиздят, посадят — сам рад будешь на войну поехать.

— Нахуя мне это? Я старый уже, вообще-то.

— Там молодых сейчас мало, потери большие.

— Потери большие? А ну да, если… сколько ты сказал? Пятый год эта ваша операция идет? Наверное, не меньше, чем в Чечне положили, а? Пиздец какой.

— Ага, не меньше. Двести тысяч.

— Двести тысяч?!

— Примерно, может, и триста тысяч.

— Блядь, бля-а-а-адь!.. А сколько с нашей, ну… стороны?

— Так это только с нашей.

— Да ну нахуй. Да ну нахуй! Серый, я не верю, блядь! Это сколько калек на улицах, а? Сотни тысяч убитых и раненых. Как?!

— Не-не-не, это только убитых. Раненых хуй его знает сколько. Не интересовался.

— Дааа… И как, побеждаете Украину?

— Ну, где-то побеждаем. На море точно нет, аэродромы в тылу тоже разносят.

— Наши аэродромы?

— И города, Васенька. И города тоже бомбят.

— Нет, я не верю. Я просто не верю. А где ООН, где европейцы, Буш… кто там у них сейчас, кстати?

— Да один гондон из «Один дома», ты его не помнишь.

— Из «Один дома»?!

— Из второй части. Да не важно, они нам все равно не союзники. Даже не партнеры. Враги, хохлам оружие поставляют.

— А мы тогда с кем дружим?

— Да вот же, корейцы. Северные. Китай еще, но это не точно. В Африке что-то… короче, с кем можем, с теми и дружим.

— Охуительная, Сережа, у вас тут дипломатия.

— Я тебе говорю — меньше пизди об этом, хуже будет.

— Да блядь, куда уже хуже?! Что они еще сделать могут?

— Э, не скажи. Сейчас тяжелее стало, так народ сильно обозлился, и они там в Кремле насторожились.

— Ну а чего они ждали? Эта, как ее — спецоперация, трупешники, бомбят. Конечно, народ молчать не будет.

— Да нет, тут другое — интернет отключать начали. Телеграм запретили. Ну, аську.

— И народ — обозлился?

— Теперь — да.