watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2015-04-14 10:02 am
watermelon83) wrote2015-04-14 10:02 am
Entry tags:
Семилетняя война
часть шестая, оказавшаяся в последствии предпоследней. Пятая, англо-французская - тут.
А в Европе продолжалась война. Несмотря на то, что, как всем известно, Кунерсдорфская битва поставила на Пруссии крест, король, не зная этого, продолжал воевать. Конечно, он страдал, переживал и даже писал грустные письма, например в Крым - не пора ли татарам седлать коней, и в Москву, в Москву? Но Бахчисарай молчал, и даже гадский датский король, хотевший было вступить в войну на стороне Фридриха, передумал это делать. А уж союзники (кроме Франции) и вовсе не думали о мире - зачем? Итак, король собрал последние силы и приготовился к новым кампаниям, вступив в 1760 год.
1760
Начало было не из блестящих: при Ландесхуте, сердечного друга короля, генерала Фуке, окружили и побили австрийцы, совсем как при Максене, в прошлом году. Однако - доброе сердце монарха! Фуке, почти было изрубленного врагом, но вовремя прикрытого телом слуги, не только простили, но и сравнили с древнеримским героем, навроде Сцеволы. Впрочем, пруссаки действительно сражались храбро.
Король, узнав о случившимся, только грустно улыбнулся, достал понюшку табака и велел наступать на австрийца. В апреле он сделал эдакое па! пройдя между двумя австрийскими армиями, после чего атаковал и разбил меньшую из них, восстановив свою и подмочив репутацию Лаудона. Так как новых солдатиков брать было решительно неоткуда, летом король лишь маневрировал, подчинив все простейшему рефлексу: выжить. В октябре русские и австрийцы вошли в Берлин, получили контрибуцию, услышали что Фридрих идет - и вышли. А в ноябре состоялась последняя большая битва этой войны - при Торгау. Король составил хитрый план, согласно которому его армия, разделенная на две части, должна была атаковать австрийцев Дауна с двух направлений. Собственно днем, король, атаковавший с фронта, был побит и отбит, но ночью гусар-рубака Цитен, командовавший второй частью армии, таки пробился сквозь позиции врага и утром, обозревая поле битвы, великий Фридрих понял, что он, видимо, победил. Победить-то он победил, но вот Пруссия не Россия и потерянных 14 т. солдат заменить было сложновато.
1761
Радовало одно - французов продолжали бить и как-то сдерживать, хотя уже совершенно непонятно за счет чего. Тем не менее, за этот период, Фердинанду Брауншвейгскому удалось выиграть еще два сражения, причем в одном из них участвовало чуть ли не 200 т. солдат, из которых потеряно было 3-5 т. Хорошо былослужить на Западном фронте воевать с французами в Семилетнюю войну!
А русские и австрийцы решили, нацонец, покончить с королем и даже объединили две армии, Лаудона и Бутурлина, который, как и большинство природных русских генералов, соображал туго, хотя и выказывал смелость на уровне руби-коли. Союзники должны были завоевать (т.е. отвоевать) наконец Силезию, взять Берлин и кончить войну, но так и не решились атаковать армию Фридриха, который построил укрепленный лагерь и сидел в нем как сыч. Осенью 1761 Бутурлин ушелпохмеляться на квартиры и наступление не состоялось.
В эти тяжелые времена король частенько сиживал у костра с верным Цитеном, который в молодости много страдал, а потом, когда вышел в начальники сам, страдал мало. Эта очередность делала его добродушным и сострадательным. Слушая как король распинается про тяжелую ношу и безрадостное общее положение, бравый Цитен-из-кустов только улыбался в усы и как гашековский Швейк, предрекал конечный успех, обещая божью помощь. Король, тот еще протестант, воспринимал это скептически, но когда союзная армия развалилась без всякого сражения, сухо кивнул: союзник Цитена действительно помог.
Вообще же, все было плохо и становилось еще хуже: пал так долго и храбро удерживаемый Кольберг, в Англии помер король. Новый, уже не просто немец на престоле, а настоящий англичанин, Георг III, выгнал Питта и собирался заканчивать войну, без Пруссии. Кстати - перестали и субсидировать.
1762
И тут, в январе 1762 помирает старая распутница и вообще скверная баба, императрица Елизавета Петровна. Помирает, а на ее место садится Петр Федорович, хотя какой он к чертам Федорович, он Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский: хороший, добрый человек. Конечно, вскоре его свергли и заклевали насмерть орлы-гвардейцы, но в тот короткий промежуток, когда верхи его супруги Екатерины еще не могли, а низы уже хотели, он успел заключить мир с Фридрихом, причем (позор! позор!) признал даже совершенные в Померании (которую не собирались присоединять, а стало быть и ...) разорения и даже выплатил пострадавшим жителям компенсацию. Корпус Чернышева был оставлен в распоряжение короля и уже начал потихоньку резаться с бывшими союзниками.
Видя такое дело, король и его генералы решили ковать железо не отходя от кассы: напали на австрийцев, разбил в одном сражении с непроизносимым названием и отвоевал все что было утеряно с 1759 года. В разгар этих событий пришло известие, что император принял тихую смерть и таперича в России-матушке правит императрица, Екатерина Алексеевна, дочка прусского генерала и губернатора Померании, хе-хе. На том, фактически, война в Европе и закончилась.
1763
В феврале все окончательно помирились: прусские с австрийцами, англичане с французами и испанцами, а русские совсем не мирились ибо Екатерина, произведшая патриотический переворот, почему-то не отменила того, из-за чего он собственно и был, якобы, произведен: мира между ярусскими и прусскими. А вот в финальной части мы поговорим о том, кто что получил, потерял и вообще почем и как.
А в Европе продолжалась война. Несмотря на то, что, как всем известно, Кунерсдорфская битва поставила на Пруссии крест, король, не зная этого, продолжал воевать. Конечно, он страдал, переживал и даже писал грустные письма, например в Крым - не пора ли татарам седлать коней, и в Москву, в Москву? Но Бахчисарай молчал, и даже гадский датский король, хотевший было вступить в войну на стороне Фридриха, передумал это делать. А уж союзники (кроме Франции) и вовсе не думали о мире - зачем? Итак, король собрал последние силы и приготовился к новым кампаниям, вступив в 1760 год.
1760
Начало было не из блестящих: при Ландесхуте, сердечного друга короля, генерала Фуке, окружили и побили австрийцы, совсем как при Максене, в прошлом году. Однако - доброе сердце монарха! Фуке, почти было изрубленного врагом, но вовремя прикрытого телом слуги, не только простили, но и сравнили с древнеримским героем, навроде Сцеволы. Впрочем, пруссаки действительно сражались храбро.
Король, узнав о случившимся, только грустно улыбнулся, достал понюшку табака и велел наступать на австрийца. В апреле он сделал эдакое па! пройдя между двумя австрийскими армиями, после чего атаковал и разбил меньшую из них, восстановив свою и подмочив репутацию Лаудона. Так как новых солдатиков брать было решительно неоткуда, летом король лишь маневрировал, подчинив все простейшему рефлексу: выжить. В октябре русские и австрийцы вошли в Берлин, получили контрибуцию, услышали что Фридрих идет - и вышли. А в ноябре состоялась последняя большая битва этой войны - при Торгау. Король составил хитрый план, согласно которому его армия, разделенная на две части, должна была атаковать австрийцев Дауна с двух направлений. Собственно днем, король, атаковавший с фронта, был побит и отбит, но ночью гусар-рубака Цитен, командовавший второй частью армии, таки пробился сквозь позиции врага и утром, обозревая поле битвы, великий Фридрих понял, что он, видимо, победил. Победить-то он победил, но вот Пруссия не Россия и потерянных 14 т. солдат заменить было сложновато.
1761
Радовало одно - французов продолжали бить и как-то сдерживать, хотя уже совершенно непонятно за счет чего. Тем не менее, за этот период, Фердинанду Брауншвейгскому удалось выиграть еще два сражения, причем в одном из них участвовало чуть ли не 200 т. солдат, из которых потеряно было 3-5 т. Хорошо было
А русские и австрийцы решили, нацонец, покончить с королем и даже объединили две армии, Лаудона и Бутурлина, который, как и большинство природных русских генералов, соображал туго, хотя и выказывал смелость на уровне руби-коли. Союзники должны были завоевать (т.е. отвоевать) наконец Силезию, взять Берлин и кончить войну, но так и не решились атаковать армию Фридриха, который построил укрепленный лагерь и сидел в нем как сыч. Осенью 1761 Бутурлин ушел
В эти тяжелые времена король частенько сиживал у костра с верным Цитеном, который в молодости много страдал, а потом, когда вышел в начальники сам, страдал мало. Эта очередность делала его добродушным и сострадательным. Слушая как король распинается про тяжелую ношу и безрадостное общее положение, бравый Цитен-из-кустов только улыбался в усы и как гашековский Швейк, предрекал конечный успех, обещая божью помощь. Король, тот еще протестант, воспринимал это скептически, но когда союзная армия развалилась без всякого сражения, сухо кивнул: союзник Цитена действительно помог.
Вообще же, все было плохо и становилось еще хуже: пал так долго и храбро удерживаемый Кольберг, в Англии помер король. Новый, уже не просто немец на престоле, а настоящий англичанин, Георг III, выгнал Питта и собирался заканчивать войну, без Пруссии. Кстати - перестали и субсидировать.
1762
И тут, в январе 1762 помирает старая распутница и вообще скверная баба, императрица Елизавета Петровна. Помирает, а на ее место садится Петр Федорович, хотя какой он к чертам Федорович, он Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский: хороший, добрый человек. Конечно, вскоре его свергли и заклевали насмерть орлы-гвардейцы, но в тот короткий промежуток, когда верхи его супруги Екатерины еще не могли, а низы уже хотели, он успел заключить мир с Фридрихом, причем (позор! позор!) признал даже совершенные в Померании (которую не собирались присоединять, а стало быть и ...) разорения и даже выплатил пострадавшим жителям компенсацию. Корпус Чернышева был оставлен в распоряжение короля и уже начал потихоньку резаться с бывшими союзниками.
Видя такое дело, король и его генералы решили ковать железо не отходя от кассы: напали на австрийцев, разбил в одном сражении с непроизносимым названием и отвоевал все что было утеряно с 1759 года. В разгар этих событий пришло известие, что император принял тихую смерть и таперича в России-матушке правит императрица, Екатерина Алексеевна, дочка прусского генерала и губернатора Померании, хе-хе. На том, фактически, война в Европе и закончилась.
1763
В феврале все окончательно помирились: прусские с австрийцами, англичане с французами и испанцами, а русские совсем не мирились ибо Екатерина, произведшая патриотический переворот, почему-то не отменила того, из-за чего он собственно и был, якобы, произведен: мира между ярусскими и прусскими. А вот в финальной части мы поговорим о том, кто что получил, потерял и вообще почем и как.
no subject
no subject
no subject
no subject
за это они его свергли и убили
no subject
no subject
no subject
no subject
ТретьегоПервого)но - не уклонимся от ответа
выгода РИ была наипрямейшая - сохранение дуализма в империи, что позволяло влиять на ситуацию в целом
да и ради чего было вызывать антагонизм столь явно продемонстрировавшей жизнестойкость Прусии? что это давало России кроме укрепления роли Вены?
no subject
no subject
дуализм в империи позволял, а вернее, не позволял одной из германских держав направиться на Россию, что делало РИ ключевым игроком в регионе
да к тому же - у нас этого как-то не говорят, но ведь война сильно разорила империю, не говоря уже о людских потерях
проблема Петра не в том что он сделал, а в том - как
Екатерина делала тоже самое, но стала Великой, тогда как доброго Петра сделали посмешищем
no subject
Вот уж от Австрии ожидать, что она "направится на Россию"... По факту Австрия сколько могла сдерживала прусский агрессивный милитаризм, пока вся не кончилась.
>да к тому же - у нас этого как-то не говорят, но ведь война сильно разорила империю, не говоря уже о людских потерях
Вот видать от пущего разорения Петр продолжил войну на стороне Фридриха, да еще и с Данией войнушку задумал.
>Екатерина делала тоже самое, но стала Великой, тогда как доброго Петра сделали посмешищем
Екатерина хотя бы вышла из войны.
no subject
война против Дании должна была вестись пруссаками, при поддержке корпуса русских - т.е. тех же голштинцев или десятка тысяч элитных солдат - причем Берлин должен был и субсидировать, емнип
тут да - поэтому она вошла в историю, а он в нее попал
романтичный был человек, очень ему хотелось, вот так же, в шляпе, рядом с кумиром, поколотить чертову Данию за Шлезвиг
а его под арест и пьяными руками бить - эх, Россия )
no subject
Ну вот как стал прусский милитаризм агрессивным, так и стали сдерживать. Еще и турков сдерживали, и французов, когда они вдруг тоже агрессивными стали. Сплошная польза была от Австрии.
>война против Дании должна была вестись пруссаками, при поддержке корпуса русских - т.е. тех же голштинцев или десятка тысяч элитных солдат - причем Берлин должен был и субсидировать, емнип
Да ну, тут вопрос стоял, кто будет Берлин субсидировать. "Что, никто? Тогда я не играю" - сказал Старый Фриц. Потом за Данию еще бы кто-нибудь вписался и вместо маленькой победоносной войнушки получилось бы как обычно. Нет, я щетаю, очень удачно будущая матушка-императрица те геморроидальные колики организовала.
>романтичный был человек, очень ему хотелось, вот так же, в шляпе, рядом с кумиром, поколотить чертову Данию за Шлезвиг
а его под арест и пьяными руками бить - эх, Россия )
Романтики оценили. "Император играет на скрипке - государство уходит из рук." ©
no subject
если принять ее, то Киевская Русь это СРИ, Пруссия - Украина, Австрия - Россия
no subject
но пруссаки зарубили его, Бисмарк не желал втягиваться в балканские разборки и считал Австрию лишь фортпостом, более нужным как отдельное государство - да и к тому же означало бы господство Вены, на что он идти не собирался, понятное дело
да к тому же государство имело тогда больший вес чем нация