watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-07-06 12:56 pm
watermelon83) wrote2025-07-06 12:56 pm
Entry tags:
Калужские лесбиянки
- и жизнь.
Сколько всего в Калуге лесбиянок, я не знаю. Может быть, вообще и немного. Вообще немного, а конкретно вокруг Алисы Николаевны — дохера. Происходит это оттого, что женщина она страстная и, как следствие, бисексуальная.
В отличие от своего мужа-пидора, добровольцем ушедшего на СВО и нажравшего там такую харю, что вытащить её из штабного подвала «в штурмы» представляется теперь практически невозможным.
Связь с ним плохая, и поэтому Алиса Николаевна советуется в половых делах со мной — человеком семейным, рассудительным и скучным. А посоветоваться есть о чём, ибо только за последнее время от неё ушла бывшая ученица, пришла действующая повариха, и появилась будущая москвичка.
И это не считая двух-трёх женщин, Стаса, еще одного мутного таксиста и замужней соседки Иришки, к которой пьяненькая Алиса Николаевна заявилась, когда собирала подписи против другой соседки, облыжно обвинившей её в бытовом алкоголизме, шумном поведении и других пакостях.
И все эти — говоря грубо — бабы, выражаясь мягко — россиянки, регулярно пересекаются друг с другом в квартире и на теле Алисы Николаевны, создавая тем комедию положений. Положения эти в общем известны большинству школьников старших классов, однако всё равно требуют комментариев.
— Пиздец! — кричит в трубку Алиса Николаевна. — Это цирк! Алёна только что уехала — обиделась на что-то, девчуля. Ебанутая!
В ходе последующего диалога выясняется, что обида Алёны проистекала главным образом оттого, что Алиса Николаевна поведала ей о своей интимной встрече с Инной.
— Ну и что? Я человек открытый, — резюмирует трубка. — Было — значит, было. И вообще, я ей ничего не обещала!
В этот момент я обыкновенно интересуюсь тем, чего и сколько успела уже откушать Алиса Николаевна.
— Ничего! Не веришь? Вот скотина бородатая! Полторашечку. Не вру. Ладно — три, но я же сегодня ничего не ела.
Не лечебное голодание, вызванное ленью, выдается Алисой Николаевной за смягчающее обстоятельство.
— Она вообще понимает, с кем так разговаривает?! — вопят наушники в моих ушах.
— С алкоголичкой? — кротко спрашиваю я.
К чести Алисы Николаевны, она редко обижается на правду, если та, конечно, исходит от меня.
— Я брошу, — запальчиво утверждает трубка. — Завтра. А сейчас эта пизда пусть идёт нахуй, я её больше знать не хочу. Удалила и заблокировала!
Алиса Николаевна удаляет и блокирует подруг примерно два-три раза в неделю, и если телефонные контакты могут испытывать боль, то мне их очень жаль.
Заблокировав и удалив, Алиса Николаевна царственно объявляет мне свою волю: она намерена сейчас же отправиться в опочивальню и забыться там здоровым сном истеричной женщины.
Мы оба знаем, что это неправда, говоря языком наших детских лет — пиздежь голимый. Ни к какому сну она не отойдёт, а будет хаотически писать и звонить, действуя из того же принципа, что и доисторические люди, лупившие по ручью дубинами в расчёте на рыбу.
Комбинации случаются разные. Иногда Алёна действительно возвращается, но бывает и прямо по Бомарше или Мольеру: обиженная Алёна выходит, ей на смену входит Инна, но тут Алёна приходит опять — и видит вход, выход и собственно всю Алису Николаевну.
— Ха-ха! — разоблачительно смеётся Алёна и начинает резать себе вены. Или душить Инну. Или бросаться из окна.
Ночь, крик, шум, где-то в Баварии раздаётся поздний звонок. С трудом найдя телефон, я слышу в нём крики и апелляции к справедливости. Убедившись в том, что кровотечение остановлено, мне остаётся только попрощаться и заснуть.
Днём я даю советы предельной банальности: не надо пить лишнего, не надо сводить вместе любовниц, не надо заставлять их ревновать. И вообще, было бы неплохо заняться чем-то дельным.
— Чем? — с тоской в голосе спрашивает дневная Алиса Николаевна, ничуть не похожая на демоническую женщину прошлой ночи.
— Заведи телеграм-канал, — советую я. Трубка протяжно вздыхает, после чего мы вновь переходим к обсуждению сравнительных достоинств Алёны или Алины.
Где-то в зоне СВО за традиционные ценности сражается с тушёнкой муж Алисы Николаевны.
(с)
Сколько всего в Калуге лесбиянок, я не знаю. Может быть, вообще и немного. Вообще немного, а конкретно вокруг Алисы Николаевны — дохера. Происходит это оттого, что женщина она страстная и, как следствие, бисексуальная.
В отличие от своего мужа-пидора, добровольцем ушедшего на СВО и нажравшего там такую харю, что вытащить её из штабного подвала «в штурмы» представляется теперь практически невозможным.
Связь с ним плохая, и поэтому Алиса Николаевна советуется в половых делах со мной — человеком семейным, рассудительным и скучным. А посоветоваться есть о чём, ибо только за последнее время от неё ушла бывшая ученица, пришла действующая повариха, и появилась будущая москвичка.
И это не считая двух-трёх женщин, Стаса, еще одного мутного таксиста и замужней соседки Иришки, к которой пьяненькая Алиса Николаевна заявилась, когда собирала подписи против другой соседки, облыжно обвинившей её в бытовом алкоголизме, шумном поведении и других пакостях.
И все эти — говоря грубо — бабы, выражаясь мягко — россиянки, регулярно пересекаются друг с другом в квартире и на теле Алисы Николаевны, создавая тем комедию положений. Положения эти в общем известны большинству школьников старших классов, однако всё равно требуют комментариев.
— Пиздец! — кричит в трубку Алиса Николаевна. — Это цирк! Алёна только что уехала — обиделась на что-то, девчуля. Ебанутая!
В ходе последующего диалога выясняется, что обида Алёны проистекала главным образом оттого, что Алиса Николаевна поведала ей о своей интимной встрече с Инной.
— Ну и что? Я человек открытый, — резюмирует трубка. — Было — значит, было. И вообще, я ей ничего не обещала!
В этот момент я обыкновенно интересуюсь тем, чего и сколько успела уже откушать Алиса Николаевна.
— Ничего! Не веришь? Вот скотина бородатая! Полторашечку. Не вру. Ладно — три, но я же сегодня ничего не ела.
Не лечебное голодание, вызванное ленью, выдается Алисой Николаевной за смягчающее обстоятельство.
— Она вообще понимает, с кем так разговаривает?! — вопят наушники в моих ушах.
— С алкоголичкой? — кротко спрашиваю я.
К чести Алисы Николаевны, она редко обижается на правду, если та, конечно, исходит от меня.
— Я брошу, — запальчиво утверждает трубка. — Завтра. А сейчас эта пизда пусть идёт нахуй, я её больше знать не хочу. Удалила и заблокировала!
Алиса Николаевна удаляет и блокирует подруг примерно два-три раза в неделю, и если телефонные контакты могут испытывать боль, то мне их очень жаль.
Заблокировав и удалив, Алиса Николаевна царственно объявляет мне свою волю: она намерена сейчас же отправиться в опочивальню и забыться там здоровым сном истеричной женщины.
Мы оба знаем, что это неправда, говоря языком наших детских лет — пиздежь голимый. Ни к какому сну она не отойдёт, а будет хаотически писать и звонить, действуя из того же принципа, что и доисторические люди, лупившие по ручью дубинами в расчёте на рыбу.
Комбинации случаются разные. Иногда Алёна действительно возвращается, но бывает и прямо по Бомарше или Мольеру: обиженная Алёна выходит, ей на смену входит Инна, но тут Алёна приходит опять — и видит вход, выход и собственно всю Алису Николаевну.
— Ха-ха! — разоблачительно смеётся Алёна и начинает резать себе вены. Или душить Инну. Или бросаться из окна.
Ночь, крик, шум, где-то в Баварии раздаётся поздний звонок. С трудом найдя телефон, я слышу в нём крики и апелляции к справедливости. Убедившись в том, что кровотечение остановлено, мне остаётся только попрощаться и заснуть.
Днём я даю советы предельной банальности: не надо пить лишнего, не надо сводить вместе любовниц, не надо заставлять их ревновать. И вообще, было бы неплохо заняться чем-то дельным.
— Чем? — с тоской в голосе спрашивает дневная Алиса Николаевна, ничуть не похожая на демоническую женщину прошлой ночи.
— Заведи телеграм-канал, — советую я. Трубка протяжно вздыхает, после чего мы вновь переходим к обсуждению сравнительных достоинств Алёны или Алины.
Где-то в зоне СВО за традиционные ценности сражается с тушёнкой муж Алисы Николаевны.
(с)
no subject
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: 18+ (https://www.livejournal.com/category/18+/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Делитесь вашим летом: природой, путешествиями, городскими прогулками, дачным уютом и т.д.
Участники получат скидку 20% на пакет услуг «ЖЖ Фото» (https://www.livejournal.com/shop/photopackage/?ila_campaign=pokazhileto&ila_location=frank-comment), а авторы лучших постов — «ЖЖ Фото» на 500 ГБ на год и наборы фирменных сувениров ЖЖ.
Узнайте все подробности участия (https://afisha-lj.livejournal.com/934332.html?ila_campaign=pokazhileto&ila_location=frank-comment)
no subject
no subject
Сиськи в лесбиянках не главное. Вы кстати когда Калугу посетите?
no subject
Поддерживаю.
Главное — профессиональная съёмка.
no subject
Вот когда в Калуге завод Фольксваген заработает, тогда и поговорим.
no subject
\\Вот когда в Калуге завод Фольксваген заработает, тогда и поговорим.
мог бы просто написать что не хочешь со мной больше разговаривать! Завод то всё уже.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Вот почему в армию предпочитают брать мужчин.
Представим себе мужа Алисы Николаевны на месте Алисы Николаевны.
Вот он звонит ночью в Баварию.
Что говорит ему писатель-почвенник?
Писатель-почвенник говорит посконную правду.
Он говорит: "Ты пидор".
Тогда муж Алисы Николаевны в истерике звонит супруге и наводит дизмораль.
А в нынешней ситуации писатель-почвенник если и скажет: "Ты лесба", то Алиса Николаевна кротко ответит: "Роман, ты не прав. Я би. Давай о другом, я же не про это звоню".
И жизнь застрочит снова.
no subject
no subject
по ходу дела поменяли ингредиенты в стекломое употребляемом автором