watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-08-21 02:14 pm
watermelon83) wrote2025-08-21 02:14 pm
Entry tags:
Былое
- и мудаки.
Ранней весной 1915 года в штабе великого князя Николая Николаевича — высокого, но не выдающегося полководца — появился офицер-моряк, принесший в Ставку прожект набега на Мемель. Лихорадочно блестя глазами, морской волк объяснял свой замысел необходимостью взорвать тамошние мосты, а также отсутствием сколько-нибудь сильного гарнизона.
После некоторого колебания великий князь приказал отправить план в корзину. Туда же отправился и настойчивый моряк. Великого князя можно было понять: треть его войск истекали кровью в Карпатах, никак не умея выйти на венгерские равнины, а оставшимся приходилось отражать атаки Гинденбурга и Людендорфа, так подло маневрировавших, что всякое сражение заканчивалось для русской армии разгромом.
Какой тут, к чёрту, Мемель, не имеющий никакого военного значения? Вот англичане скоро Дарданеллы возьмут, а французы наконец-то прорвут Западный фронт — тогда и поговорим. Но офицер пошёл по инстанциям в обратном порядке, добравшись до штаба Северо-Западного фронта, где смелая идея понравилась генералу Рузскому, любившему всё эффектное.
Благословив набег, командующий фронтом повелел создать сводный десятитысячный отряд из ополченцев, моряков, донских казаков и пограничной стражи. Ополченцы представляли собой то, чем побрезговала не очень разборчивая царская армия, морской батальон оказался штрафным, а командир пограничников с трудом ориентировался на карте. Казаки были хороши для разведки и мародёрства.
Руководить операцией поручили генералу Потапову, ранее уволенному в отставку в связи с умственным расстройством.
По дороге к Мемелю морской батальон одержал первую победу: не просыхая в эшелоне, матросы ловко взяли двух языков, из числа девиц российского подданства, коих насиловали всю дорогу, а на подъезде к Либаве выбросили из вагонов. Командовавший моряками офицер пытался укрепить дисциплину, но не смог, потому что всю дорогу беспробудно пил.
Границу, как и ожидалось, прошли легко. У немцев на Восточном фронте тогда было крайне мало войск, и в гинденбурговом штабе относились к Мемелю точно так же, как и в Ставке великого князя. Город защищало несколько рот ландштурмистов, сиречь ополченцев, только с тевтонским крестом на фуражках. Оборона велась главным образом для того, чтобы прикрыть эвакуацию местных жителей.
Несмотря на слабое сопротивление, сводный отряд залёг в предместьях, опасаясь темноты и пуль. Только на следующее утро, восемнадцатого марта, когда уже последнему матросу стало понятно, что боя не будет, отряд генерала Потапова победно вошёл в Мемель. В штабе Гинденбурга успели ещё принять звонок местной почтальонши, закончившей словами: «И вот они поднимаются по лестнице».
Итак, победа была одержана, но потаповское воинство ожидала судьба ганнибаловой армии в Капуе. Войска банально, в полном соответствии с враждебными мифами о русских, перепились. Казаки грабили, моряки, ополченцы и пограничники били витрины. Видя такое дело и опасаясь контратаки, Потапов приказал Мемель оставить, надеясь в поле привести бойцов в чувство.
Проспавшись, отряд занял город во второй раз. Теперь больше грабили и убивали, причём не только горожан, но и коров. Собирались, как водится, выселить жителей и вывезти станки, а какой-то ловкий матрос бегал по Мемелю в поисках проститутки с дурной болезнью, надеясь тем освободиться от службы. Не найдя оной, он заразился от боевого товарища.
Пока в Мемеле происходили эти занимательные события, раздосадованные немцы перебросили к городу несколько пехотных полков с артиллерией и кавалерией, отчего уже двадцать первого марта началось отступление с конфузией. Увы, отойти удалось не всем — на улицах были найдены несколько сотен беспробудно спящих бойцов, а всего отряд Потапова потерял около трёх тысяч человек, преимущественно пленными.
(При отходе командира морского батальона обварило горячими щами, из-за чего он пошёл на рапорт с капустным листом на погоне и был за то снят.)
Спустя несколько дней передовица «Русского инвалида» сравнила взятие Мемеля с падением Перемышля.
(с)
Ранней весной 1915 года в штабе великого князя Николая Николаевича — высокого, но не выдающегося полководца — появился офицер-моряк, принесший в Ставку прожект набега на Мемель. Лихорадочно блестя глазами, морской волк объяснял свой замысел необходимостью взорвать тамошние мосты, а также отсутствием сколько-нибудь сильного гарнизона.
После некоторого колебания великий князь приказал отправить план в корзину. Туда же отправился и настойчивый моряк. Великого князя можно было понять: треть его войск истекали кровью в Карпатах, никак не умея выйти на венгерские равнины, а оставшимся приходилось отражать атаки Гинденбурга и Людендорфа, так подло маневрировавших, что всякое сражение заканчивалось для русской армии разгромом.
Какой тут, к чёрту, Мемель, не имеющий никакого военного значения? Вот англичане скоро Дарданеллы возьмут, а французы наконец-то прорвут Западный фронт — тогда и поговорим. Но офицер пошёл по инстанциям в обратном порядке, добравшись до штаба Северо-Западного фронта, где смелая идея понравилась генералу Рузскому, любившему всё эффектное.
Благословив набег, командующий фронтом повелел создать сводный десятитысячный отряд из ополченцев, моряков, донских казаков и пограничной стражи. Ополченцы представляли собой то, чем побрезговала не очень разборчивая царская армия, морской батальон оказался штрафным, а командир пограничников с трудом ориентировался на карте. Казаки были хороши для разведки и мародёрства.
Руководить операцией поручили генералу Потапову, ранее уволенному в отставку в связи с умственным расстройством.
По дороге к Мемелю морской батальон одержал первую победу: не просыхая в эшелоне, матросы ловко взяли двух языков, из числа девиц российского подданства, коих насиловали всю дорогу, а на подъезде к Либаве выбросили из вагонов. Командовавший моряками офицер пытался укрепить дисциплину, но не смог, потому что всю дорогу беспробудно пил.
Границу, как и ожидалось, прошли легко. У немцев на Восточном фронте тогда было крайне мало войск, и в гинденбурговом штабе относились к Мемелю точно так же, как и в Ставке великого князя. Город защищало несколько рот ландштурмистов, сиречь ополченцев, только с тевтонским крестом на фуражках. Оборона велась главным образом для того, чтобы прикрыть эвакуацию местных жителей.
Несмотря на слабое сопротивление, сводный отряд залёг в предместьях, опасаясь темноты и пуль. Только на следующее утро, восемнадцатого марта, когда уже последнему матросу стало понятно, что боя не будет, отряд генерала Потапова победно вошёл в Мемель. В штабе Гинденбурга успели ещё принять звонок местной почтальонши, закончившей словами: «И вот они поднимаются по лестнице».
Итак, победа была одержана, но потаповское воинство ожидала судьба ганнибаловой армии в Капуе. Войска банально, в полном соответствии с враждебными мифами о русских, перепились. Казаки грабили, моряки, ополченцы и пограничники били витрины. Видя такое дело и опасаясь контратаки, Потапов приказал Мемель оставить, надеясь в поле привести бойцов в чувство.
Проспавшись, отряд занял город во второй раз. Теперь больше грабили и убивали, причём не только горожан, но и коров. Собирались, как водится, выселить жителей и вывезти станки, а какой-то ловкий матрос бегал по Мемелю в поисках проститутки с дурной болезнью, надеясь тем освободиться от службы. Не найдя оной, он заразился от боевого товарища.
Пока в Мемеле происходили эти занимательные события, раздосадованные немцы перебросили к городу несколько пехотных полков с артиллерией и кавалерией, отчего уже двадцать первого марта началось отступление с конфузией. Увы, отойти удалось не всем — на улицах были найдены несколько сотен беспробудно спящих бойцов, а всего отряд Потапова потерял около трёх тысяч человек, преимущественно пленными.
(При отходе командира морского батальона обварило горячими щами, из-за чего он пошёл на рапорт с капустным листом на погоне и был за то снят.)
Спустя несколько дней передовица «Русского инвалида» сравнила взятие Мемеля с падением Перемышля.
(с)
no subject
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Армия (https://www.livejournal.com/category/armiya/?utm_source=frank_comment), История (https://www.livejournal.com/category/istoriya/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Зато было что потом вспомнить)))
no subject
no subject
через некоторое время прилично воспитанные монаршие войска подиссякли и деморализировались, и умы и сердца данных "дирлевангеров" (особенно, с числа не навоевавшихся матросов) захватили агитаторы Ленина [что было не сложно, ибо активно использовались связи криминального культурного подполья с понятными сердцу и духу "идеалами (https://mykolap.livejournal.com/1267912.html)"], рисуя "справедливо поделенное будущее (https://stefan-blog.livejournal.com/1928403.html)", а главное что и этносам был шанс проявить подсознательный мессианизм (https://mykolap.livejournal.com/1473254.html) и шанс в эпоху перемен, как вот — украинцам (https://watermelon83.livejournal.com/1410865.html?thread=75428657#t75428657).
no subject
no subject
Ну какой же идиотизм тогда по сравнению с этим был в ставке Джугашвили, если немцы за 5 месяцев прошли как нож сквозь масло через РККА и оказались под Москвой. И действительно "генералиссимус" оказался вшивым!
no subject