watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-09-02 06:13 pm
watermelon83) wrote2025-09-02 06:13 pm
Entry tags:
От большого к малому
- вторник, карта.
Французские Бурбоны мечтали сойтись один на один с ганноверскими Вельфами, правящими Великобританией. Этим воспользовался габсбургский канцлер Кауниц, сколотивший одноимённую коалицию из Франции, Австрии, России и Саксонии, но без поляков, монарх которых происходил из саксонской династии. Французы получали возможность наконец-то повоевать с британцами «без посредников», за что позволяли Габсбургам и Романовым раздавить и разделить гогенцоллерновскую Пруссию.
Прусский король, прознав о таких планах, заключил с британцами союз и поспешил вывести из игры саксонского курфюрста. Двадцать девятого августа 1756 года армия Пруссии вошла в Саксонию, шестого сентября был занят Дрезден, десятого числа саксонскую армию окружили у Пирны, а первого октября король Фридрих II атаковал австрийцев неподалёку от богемского городка Лобозица, открыв тем первое европейское сражение Семилетней войны.
Обе стороны не подозревали о том, что играют крупную партию. Габсбургский фельдмаршал Максимилиан фон Броун не ставил задачи деблокировать Пирну, а Гогенцоллерн полагал, что имеет дело с небольшим корпусом, разбить который будет и легко, и приятно. Поэтому у короля под рукой было двадцать шесть батальонов пехоты и шестьдесят эскадронов при ста орудиях, то есть всего двадцать восемь тысяч человек, тогда как фон Броун располагал тридцатью пятью тысячами солдат, таким же количеством пушек — и превосходной позицией.
Королю было сорок четыре года, и за вычетом мольвицкого дебюта он не знал поражений, тем более настоящих. Мысли его, видимо, были заняты большой политикой. Развалится ли складывающаяся против него коалиция, удастся ли англичанам парализовать военные усилия Романовых, как поведут себя французы в отношении начавшейся в Империи войны?.. Его противнику меньше чем через месяц должен был исполниться пятьдесят один год: профессиональный солдат-ирландец родом из Швейцарии, он рассчитывал дать небольшой бой — и тут же отойти.
Стоял туман, австрийская артиллерия открыла сильный огонь, прусская кавалерия без приказа атаковала и оказалась разгромлена. Оставшись теперь с одной пехотой, на восемь тысяч мушкетов уступавшей противнику, король догадался, что имеет дело с куда более сильным «корпусом», чем ожидалось. Не желая присутствовать при поражении, он применил «мольвицкий метод» и покинул поле битвы. Фридриху повезло — пруссаки всё-таки ворвались в Лобозицы, и Броун отступил, так и не введя в дело своих резервов.
Сражение не заняло видного места в истории, но вот как вся эта военно-политическая палитра выглядела глазами солдата:
Теперь расскажу тебе, дитя мое, что мы в четверг весь день маршировали до двенадцати часов ночи. И как только утром занялась заря, мы снова должны были выступить; и вот, как только мы прошли четверть часа пути, нас построили в боевую линию. Едва могу об этом говорить — австрийцы начали стрелять по нам из пушек.
Итак, началась битва в 6 часов утра и продолжалась в громе и огне до 4 часов пополудни. Я был в такой опасности, что не могу достаточно возблагодарить Бога за то, что остался жив и здоров. С первыми выстрелами пушечное ядро ударило нашего Крумпгольца прямо в голову, снесло ему полчерепа — он стоял совсем рядом со мной — и мозг с черепной костью попали мне в лицо, а ружье, висевшее у него на плече, разлетелось вдребезги на тысячу кусков. Но, слава Богу, я остался невредим.
Теперь, дорогая жена, описать, как всё происходило, я просто не в состоянии — стрельба с обеих сторон была такой сильной, что никто не мог услышать ни слова от другого, и мы не то что тысячи пуль видели и слышали — а десятки тысяч.
Когда дело пошло к полудню, враг обратился в бегство, и Бог даровал нам победу. И когда мы пришли на поле сражения, там лежали не по одному, а по трое и четверо друг на друге. Некоторые мертвы — у кого голова оторвана, у кого обе ноги начисто снесены, у кого руки от тела — словом, всё выглядело поразительно ужасно.
Теперь, дитя мое, только подумай, каково нам было — утром натощак идти на бойню и ничего об этом заранее не знать.
(с)
Французские Бурбоны мечтали сойтись один на один с ганноверскими Вельфами, правящими Великобританией. Этим воспользовался габсбургский канцлер Кауниц, сколотивший одноимённую коалицию из Франции, Австрии, России и Саксонии, но без поляков, монарх которых происходил из саксонской династии. Французы получали возможность наконец-то повоевать с британцами «без посредников», за что позволяли Габсбургам и Романовым раздавить и разделить гогенцоллерновскую Пруссию.
Прусский король, прознав о таких планах, заключил с британцами союз и поспешил вывести из игры саксонского курфюрста. Двадцать девятого августа 1756 года армия Пруссии вошла в Саксонию, шестого сентября был занят Дрезден, десятого числа саксонскую армию окружили у Пирны, а первого октября король Фридрих II атаковал австрийцев неподалёку от богемского городка Лобозица, открыв тем первое европейское сражение Семилетней войны.
Обе стороны не подозревали о том, что играют крупную партию. Габсбургский фельдмаршал Максимилиан фон Броун не ставил задачи деблокировать Пирну, а Гогенцоллерн полагал, что имеет дело с небольшим корпусом, разбить который будет и легко, и приятно. Поэтому у короля под рукой было двадцать шесть батальонов пехоты и шестьдесят эскадронов при ста орудиях, то есть всего двадцать восемь тысяч человек, тогда как фон Броун располагал тридцатью пятью тысячами солдат, таким же количеством пушек — и превосходной позицией.
Королю было сорок четыре года, и за вычетом мольвицкого дебюта он не знал поражений, тем более настоящих. Мысли его, видимо, были заняты большой политикой. Развалится ли складывающаяся против него коалиция, удастся ли англичанам парализовать военные усилия Романовых, как поведут себя французы в отношении начавшейся в Империи войны?.. Его противнику меньше чем через месяц должен был исполниться пятьдесят один год: профессиональный солдат-ирландец родом из Швейцарии, он рассчитывал дать небольшой бой — и тут же отойти.
Стоял туман, австрийская артиллерия открыла сильный огонь, прусская кавалерия без приказа атаковала и оказалась разгромлена. Оставшись теперь с одной пехотой, на восемь тысяч мушкетов уступавшей противнику, король догадался, что имеет дело с куда более сильным «корпусом», чем ожидалось. Не желая присутствовать при поражении, он применил «мольвицкий метод» и покинул поле битвы. Фридриху повезло — пруссаки всё-таки ворвались в Лобозицы, и Броун отступил, так и не введя в дело своих резервов.
Сражение не заняло видного места в истории, но вот как вся эта военно-политическая палитра выглядела глазами солдата:
Теперь расскажу тебе, дитя мое, что мы в четверг весь день маршировали до двенадцати часов ночи. И как только утром занялась заря, мы снова должны были выступить; и вот, как только мы прошли четверть часа пути, нас построили в боевую линию. Едва могу об этом говорить — австрийцы начали стрелять по нам из пушек.
Итак, началась битва в 6 часов утра и продолжалась в громе и огне до 4 часов пополудни. Я был в такой опасности, что не могу достаточно возблагодарить Бога за то, что остался жив и здоров. С первыми выстрелами пушечное ядро ударило нашего Крумпгольца прямо в голову, снесло ему полчерепа — он стоял совсем рядом со мной — и мозг с черепной костью попали мне в лицо, а ружье, висевшее у него на плече, разлетелось вдребезги на тысячу кусков. Но, слава Богу, я остался невредим.
Теперь, дорогая жена, описать, как всё происходило, я просто не в состоянии — стрельба с обеих сторон была такой сильной, что никто не мог услышать ни слова от другого, и мы не то что тысячи пуль видели и слышали — а десятки тысяч.
Когда дело пошло к полудню, враг обратился в бегство, и Бог даровал нам победу. И когда мы пришли на поле сражения, там лежали не по одному, а по трое и четверо друг на друге. Некоторые мертвы — у кого голова оторвана, у кого обе ноги начисто снесены, у кого руки от тела — словом, всё выглядело поразительно ужасно.
Теперь, дитя мое, только подумай, каково нам было — утром натощак идти на бойню и ничего об этом заранее не знать.
(с)
no subject
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Армия (https://www.livejournal.com/category/armiya/?utm_source=frank_comment), История (https://www.livejournal.com/category/istoriya/?utm_source=frank_comment), Лытдыбр (https://www.livejournal.com/category/lytdybr/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Как я могу судить по карте, австрийская кавалерия, удалив с поля прусскую, не имела занятия (не атаковать же сомкнутую пехоту без приказа "победить или умереть") и попусту занимала место, разделяя противников. На правом прусском фланге таким разделителем была деревня Сухлевитц (?), которую австрийцы не сочли нужным занять. Сам собой сложился "косой боевой порядок"; добавляем сюда туман и пассивность австрийцев — и почему бы прусской пехоте, принеся дань на алтарь австрийской арты, не войти в эти самые Лобозицы? Вопрос настойчивости, везения и палки капрала.
Написав сие, пошёл читать описание в вики.
Ну, похоже.
no subject
Главным чудом Бранденбургского дома было не Первое и не Второе, а великое ненумерованное — временное ничтожество французской армии и всего государства. Если бы ещё живые и здравствующие герои Фонтенуа не обсирались раз за разом совершенно эпическим способом, а действовали пусть бы на уровне австрийцев и русских (или на уровне самих же французов, но воевавших на Американском континенте), Пруссия бы попросту схлопнулась. Да и шведы — никто не ждал от них достижений Густава-Адольфа или хотя бы несчастного Карла XII, но они явно могли лучше.
no subject
скажем, например, англия тогда — в случае супер-франции — тоже могла бы вести себя не так, как ирл
no subject
no subject
то есть, что при "тройном превосходстве" окруженная со всех сторон крепость непременно должна сдаться — и прочие премудрости, это понятно
я даже больше скажу — и тройное превосходство было, и пятерное, и даже десятирное, потому что в одну калитку пруссия могла бы победить только саксонию
и добавлю еще, что фридрих именно потому и великий, и дороже всех наполеонов, что он не супер-македонский, у которого в запасе чит — фаланга или там бесконечные конскрипты
но
все остальное я решительно отметаю, это просто жонглирование словами
во-первых, про англию, супер-францию и солонину — чушь собачья, невежество и глупость. что значит "печально наблюдает"? в ваших профранцузских фантазиях што ле? англия последовательно воюет с францией, не гнушаясь испанскими партизанами, а в конце концов трахает наполеона в рот и жопу, вместе со всей супер-францией
на печальное наблюдение это походит так же мало, как и на сепаратный а-ля трамп дрейф на исходе семилетней войны
во-вторых, если уж вспоминать фонтенуа, ставя его в пример росбаху, то было бы неплохо держать в уме то обстоятельство, что одним росбахом участие франции в семилетней войны не закончилось. воевала как умела — не первый сорт? но и не третий, свои двести тысяч солдат они выставили, и союзников субсидировали исправно
в-третьих, остальное мне комментировать лень, но тоже всё мимо
с ув. — и т.д.
no subject
no subject
no subject
Да — прожить бы Елизавете — этой дочери шведской солдатской шлюхи еще бы годик...