watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-10-22 12:48 pm
watermelon83) wrote2025-10-22 12:48 pm
Entry tags:
- арбузариум,
- рф,
- сша
Сценка из американской жизни
- политический сюрреализм.
Улица, фонарь не работает, аптека закрыта по случаю реформы, а сам аптекарь поступил в блогеры и торгует медицинским мусором в интернете. Бог ему судья, кто это идёт, такой шумный?
Компания американцев: Трамп, Вэнс, Хегсет и Рубио. Последний мрачен, но влеком. Все остальные, напротив, веселы, а больше других — сам Трамп. Президент оранжев, кругл, порист.
— Слушайте, гайз, — говорит вдруг Трамп, — я знаю тут отличное местечко, зайдём? Рубио понимает, что вопрос риторический. Понимает он и то, что Трамп не знает значения этого термина, но всё же уточняет:
— Это там, где?..
— Да, — быстро отвечает Трамп и уверенным шагом восьмидесятилетнего человека направляется к заведению с вывеской «Русский Содом». Рубио вздыхает, однако идёт со всеми. «Это мой крест», — думает он, машинально дотрагиваясь до лба.
— А, сильные парни, победившие Наполеона и Гитлера, привет! — кричит Трамп швейцару. — Есть местечко?
— Для вас, pindosov ebanih, у нас столик всегда заказан, проходите, pidory, — угодливо улыбаясь, склоняется швейцар.
— Вот, — важно поднимает палец Трамп, — видите? Об этом я всегда говорю — уважение. Они меня уже знают.
Зашли, разделись. В помещении — обстановка стиля «русский шик армянскими руками», хорошо знакомая американцам по новому Белому дому. Официант, со словами «Добро пожаловать, mudaki typie, очень рады!», усаживает гостей за отдельный столик.
— Сэр, — удивлённо спрашивает простоватый Хегсет, — а почему в середине стола дырка? И вот, смотрите, — мой стул тоже пробитый. И у Марка! А у вас?
— Это традиция, Пит, — наставительно отвечает Трамп, — мне Стив рассказывал. Так они встречают самых дорогих людей, кого особенно уважают. Сейчас придёт Володя — сам поймёшь.
Сели, помолчали. Рубио с сомнением рассматривает плакаты, развешанные на стенах: на большинстве из них изображён бурый медведь, вступавший с белоголовым орланом в половой контакт.
— Сейчас, сейчас, — повторяет Трамп, — сейчас Владимир придёт. Это замечательный парень, вот увидите. Двадцать пять лет держит это заведение, мы будем иметь с ним бизнес, он обещал.
Но Владимир всё не появляется. Вместо него приходит другой официант, молча принявшийся протирать стол довольно вонючей и откровенно грязной тряпкой. Закончив, он умело стряхивает крошки на колени Рубио, кладёт меню и быстро уходит.
— Сэр, — снова подаёт голос Хегсет, — а что это за блюдо «Govna s lopaty»? Тут всё меню такое, а на обложке — смотрите — это что? Горящий Капитолий и русский десантник на его фоне?
Рубио хмыкает, но молчит, а Вэнс незаметно бьёт Хегсета по лодыжке. Тот удивлённо моргает, Трамп же всё высматривает в толпе Владимира, обиженно надув губы.
Публика в заведении косится на американцев с откровенной неприязнью. Это люди, чьи биографии состоялись в борьбе с западным империализмом, и скрывать свои чувства им трудно: проходя мимо Вэнса, какой-то азиат довольно метко плюёт ему на ботинок.
— Не попал, — смеётся вице-президент и прячет ноги под стол. Рубио ещё раз вздыхает, на этот раз уже не стараясь скрыть недовольства. Хегсет, наморщив лоб, пытается прочитать загадочное русское блюдо «Sosi, America!».
Наконец, Трамп не выдерживает.
— Володя! Мне нужен Володя! Позовите Владимира! — тоном обиженного ребёнка обращается он к официанту, подававшему на иранский столик мирный атом. Официант делает угодливое лицо и, несколько раз повторив: «Конечно, конечно, ti smotri, neymetsa dolboebu!», куда-то убегает.
— Вы знаете, как обращаться с русскими, — замечает Вэнс, после чего компания выслушивает спич о прекрасных сделках.
Проходит пять минут, потом ещё десять. Никто не приходит, зато начинает играть песня «Я русский, я иду до конца». Неожиданно возвращается официант с вонючей тряпкой, ставит на стол миску с китайской лапшой, кланяется и, ничего не сказав, уходит.
— Я разочарован, — говорит президент США. — Уходим отсюда. На выходе американцам подают оплёванные кем-то пальто.
— А всё-таки жалко, что не дождались Владимира. Зайдём сюда ещё через две-три недели, а? — спрашивает Трамп, и вся компания выходит на улицу
(с)
Улица, фонарь не работает, аптека закрыта по случаю реформы, а сам аптекарь поступил в блогеры и торгует медицинским мусором в интернете. Бог ему судья, кто это идёт, такой шумный?
Компания американцев: Трамп, Вэнс, Хегсет и Рубио. Последний мрачен, но влеком. Все остальные, напротив, веселы, а больше других — сам Трамп. Президент оранжев, кругл, порист.
— Слушайте, гайз, — говорит вдруг Трамп, — я знаю тут отличное местечко, зайдём? Рубио понимает, что вопрос риторический. Понимает он и то, что Трамп не знает значения этого термина, но всё же уточняет:
— Это там, где?..
— Да, — быстро отвечает Трамп и уверенным шагом восьмидесятилетнего человека направляется к заведению с вывеской «Русский Содом». Рубио вздыхает, однако идёт со всеми. «Это мой крест», — думает он, машинально дотрагиваясь до лба.
— А, сильные парни, победившие Наполеона и Гитлера, привет! — кричит Трамп швейцару. — Есть местечко?
— Для вас, pindosov ebanih, у нас столик всегда заказан, проходите, pidory, — угодливо улыбаясь, склоняется швейцар.
— Вот, — важно поднимает палец Трамп, — видите? Об этом я всегда говорю — уважение. Они меня уже знают.
Зашли, разделись. В помещении — обстановка стиля «русский шик армянскими руками», хорошо знакомая американцам по новому Белому дому. Официант, со словами «Добро пожаловать, mudaki typie, очень рады!», усаживает гостей за отдельный столик.
— Сэр, — удивлённо спрашивает простоватый Хегсет, — а почему в середине стола дырка? И вот, смотрите, — мой стул тоже пробитый. И у Марка! А у вас?
— Это традиция, Пит, — наставительно отвечает Трамп, — мне Стив рассказывал. Так они встречают самых дорогих людей, кого особенно уважают. Сейчас придёт Володя — сам поймёшь.
Сели, помолчали. Рубио с сомнением рассматривает плакаты, развешанные на стенах: на большинстве из них изображён бурый медведь, вступавший с белоголовым орланом в половой контакт.
— Сейчас, сейчас, — повторяет Трамп, — сейчас Владимир придёт. Это замечательный парень, вот увидите. Двадцать пять лет держит это заведение, мы будем иметь с ним бизнес, он обещал.
Но Владимир всё не появляется. Вместо него приходит другой официант, молча принявшийся протирать стол довольно вонючей и откровенно грязной тряпкой. Закончив, он умело стряхивает крошки на колени Рубио, кладёт меню и быстро уходит.
— Сэр, — снова подаёт голос Хегсет, — а что это за блюдо «Govna s lopaty»? Тут всё меню такое, а на обложке — смотрите — это что? Горящий Капитолий и русский десантник на его фоне?
Рубио хмыкает, но молчит, а Вэнс незаметно бьёт Хегсета по лодыжке. Тот удивлённо моргает, Трамп же всё высматривает в толпе Владимира, обиженно надув губы.
Публика в заведении косится на американцев с откровенной неприязнью. Это люди, чьи биографии состоялись в борьбе с западным империализмом, и скрывать свои чувства им трудно: проходя мимо Вэнса, какой-то азиат довольно метко плюёт ему на ботинок.
— Не попал, — смеётся вице-президент и прячет ноги под стол. Рубио ещё раз вздыхает, на этот раз уже не стараясь скрыть недовольства. Хегсет, наморщив лоб, пытается прочитать загадочное русское блюдо «Sosi, America!».
Наконец, Трамп не выдерживает.
— Володя! Мне нужен Володя! Позовите Владимира! — тоном обиженного ребёнка обращается он к официанту, подававшему на иранский столик мирный атом. Официант делает угодливое лицо и, несколько раз повторив: «Конечно, конечно, ti smotri, neymetsa dolboebu!», куда-то убегает.
— Вы знаете, как обращаться с русскими, — замечает Вэнс, после чего компания выслушивает спич о прекрасных сделках.
Проходит пять минут, потом ещё десять. Никто не приходит, зато начинает играть песня «Я русский, я иду до конца». Неожиданно возвращается официант с вонючей тряпкой, ставит на стол миску с китайской лапшой, кланяется и, ничего не сказав, уходит.
— Я разочарован, — говорит президент США. — Уходим отсюда. На выходе американцам подают оплёванные кем-то пальто.
— А всё-таки жалко, что не дождались Владимира. Зайдём сюда ещё через две-три недели, а? — спрашивает Трамп, и вся компания выходит на улицу
(с)
no subject
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Политика (https://www.livejournal.com/category/politika/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
no subject
no subject
Это супер!
no subject
Хегсет не вышел на картинке, остальные — да