watermelon83 (
watermelon83) wrote2025-12-22 03:38 pm
Entry tags:
Кстати
Кстати, наряду с генерал-майором, этим российским Мольтке, о котором до сегодняшнего утра никто не слышал, неизвестные убили еще и легендарного «Испанца», беззаветного бойца за все русское против всего хорошего.
И как убили? Совсем не так, как беднягу генерала, подло взорвав, нет. Убили открыто, не скрываясь, с нарочитым, как пишут в таких случаях, цинизмом. Расстреляли в собственном доме, среди бела дня, посреди русского полуострова.
Причем, какие «неизвестные»? Очень даже всем известные. Соратники покойного сами говорят, что все знают, но молчат, а потом уже будет поздно. Но что «Испанца» грохнули не вездесущие украинские спецслужбы —общеизвестно.
И что? И ничего.
Последние либералы — эти жалкие штатские, с животами и фамилиями, и то оказывались в таких случаях смелее, называя вещи своими именами. А эти? Закаленные в боях, замаринованные в походах, сплоченные между собой фронтовой гусеницей бойцы — боятся.
Мы — говорят, — можем сказать кто, где и как, но не скажем. Мы мужественно помолчим, втянув щеки: авось нас и не тронут. Про сделать что-либо даже не заикайтесь, это на руку общему врагу.
Выходит, что одни взрывают российских командиров — и это плохо. Другие же расстреливают командиров из автоматов или при помощи ПВО — и это тоже плохо, но надо потерпеть, чтобы не радовать тех, первых, со взрывчаткой.
Надо заметить, что поражаемым командирам такое различие должно быть совсем не очевидно. Неизвестно о чем думал Пригожин в последние мгновения своей жизни, но точно не «Хорошо, что не хохлы, блядь!»
Грустно это все.
И как убили? Совсем не так, как беднягу генерала, подло взорвав, нет. Убили открыто, не скрываясь, с нарочитым, как пишут в таких случаях, цинизмом. Расстреляли в собственном доме, среди бела дня, посреди русского полуострова.
Причем, какие «неизвестные»? Очень даже всем известные. Соратники покойного сами говорят, что все знают, но молчат, а потом уже будет поздно. Но что «Испанца» грохнули не вездесущие украинские спецслужбы —общеизвестно.
И что? И ничего.
Последние либералы — эти жалкие штатские, с животами и фамилиями, и то оказывались в таких случаях смелее, называя вещи своими именами. А эти? Закаленные в боях, замаринованные в походах, сплоченные между собой фронтовой гусеницей бойцы — боятся.
Мы — говорят, — можем сказать кто, где и как, но не скажем. Мы мужественно помолчим, втянув щеки: авось нас и не тронут. Про сделать что-либо даже не заикайтесь, это на руку общему врагу.
Выходит, что одни взрывают российских командиров — и это плохо. Другие же расстреливают командиров из автоматов или при помощи ПВО — и это тоже плохо, но надо потерпеть, чтобы не радовать тех, первых, со взрывчаткой.
Надо заметить, что поражаемым командирам такое различие должно быть совсем не очевидно. Неизвестно о чем думал Пригожин в последние мгновения своей жизни, но точно не «Хорошо, что не хохлы, блядь!»
Грустно это все.
