watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-12-23 12:47 pm
watermelon83) wrote2025-12-23 12:47 pm
Entry tags:
Невыдуманная история
Однажды вечером Владимир Владимирович заскучал. Не радовали его даже последние сводки Генштаба с молодецкими стрелами. Стрелы были красные, набухающие, толстые в корнях и с острыми головками, но всё портил масштаб карт. С гадливостью оглядев схематично обозначенные девятиэтажки, парадным строем выстроившиеся вдоль самой крупной стрелы, Владимир Владимирович нажал на кнопку.
Спустя минуту безмолвный порученец доставил всё, что нужно: тёплую курточку, штаны с подштанниками и шапку, именуемую в народе «пидоркой». Владимир Владимирович нырнул в пынеходы и направился в подземный гараж, где его ждала уже спецслужебная «Веста». Президент ехал развеяться в народ — или же, как шутили между собой охранники, «нагулять чемодан».
Ночная Москва нравилась Владимиру Владимировичу, хотя он подозревал, что это чувство было не вполне взаимно. Последнее, однако, не имело большого значения — президент жил уже давно (а собирался — ещё дольше) и верил только в искреннюю любовь за деньги. А деньги у него были и заканчиваться не собирались — по крайней мере до тех пор, пока передовые (мысленно произнеся это слово, он сардонически улыбнулся) страны нуждаются в углеводородах.
— Нуждаются, мля, — повторил президент и ещё сильнее нажал на газ.
Делать этого не следовало. «Веста» дёрнулась, печально всхрюкнула и прекратила движение своё, уже ничем не напоминая ту гоголевскую Русь-тройку, что так лихо подлетала над колдобинами исторического пути, брызгами заставляя окрестные народы посторониться. Омертвевшее вдруг железо проехало ещё сколько-то метров и полностью остановилось.
Президент задумчиво огляделся. Пару лет назад ему уже доводилось оказываться в схожей ситуации, но тогда выручил идиотизм «партнёров» — сейчас же улица была пустынна, а его прошлые и будущие избиратели спали. Конечно, Владимир Владимирович мог позвонить по телефону, даже по нескольким сразу, но это означало бы показать слабость.
А слабость показывать нельзя. Вот пусть даже застали тебя со спущенными штанами — сделай равнодушное лицо и ссы себе дальше. И не украдкой, стыдливо, а стараясь попасть им на ботинки. Ничего — они сами потом объяснят, почему это было правильно, неизбежно и в чём-то красиво. Не спеша застегни мотню, огляди всех и пукни на память. Пусть носы поморщат, моралисты, мля.
Натянув посильнее пидорку, Владимир Владимирович выбрался из «Весты», счастливо увидав частника с шашечками. Раздумывать было некогда — надо голосовать (ситуация, вообще характерная для новейшей истории России), и вскоре президент плюхнулся на заднее сиденье такси. На счастье, в машине было очень темно. Стараясь не показывать лица, он назвал нужный адрес и приготовился провести следующие полчаса в раздумьях.
Но таксист, как видно, попался разговорчивый.
— А американцы, американцы-то, а? — начал он, ударяя ребром правой ладони по коже руля. — Пиндосы что творят?! Стравили нас с хохлами ебаными и сидят теперь, радуются.
В несколько минут очертив коварство Вашингтона, шофёр перешёл на Европу, убедительно объяснив президенту, что там, в этой самой Европе, мэры городов сношают друг друга в задние проходы. И не только они. Вообще же, европейцы были подсвинками США, кидающими палки не столько друг в друга, сколько в беличье колесо мирного процесса на Украине.
Соглашаясь с каждым словом, Владимир Владимирович был, увы, лишён возможности поддержать беседу. Это выходило тем более обидно, что он мог сделать это ничуть не хуже таксиста. Но раскрывать себя было никак нельзя, и президент лишь одобрительно хмыкал в самых нужных местах. Впрочем, шофёр, кажется, нисколько не был обременён молчанием пассажира, и монолог беспрепятственно растекался по салону.
Наконец машина остановилась.
— Приехали, — уже более спокойным голосом сказал таксист вполоборота.
Профиль его показался Владимиру Владимировичу очень знакомым.
— Дмитрий Ана… Дима, ты?
Водитель обернулся, обдав пассажира перегаром.
— Владимир Владимирович?.. Ты… Вы…
— Я, Дима, я. Был и буду. Ты-то тут как, мля?
Чуть помолчав, заместитель председателя Совбеза начал издалека:
— Такси — это так, для души…
Спустя минуту безмолвный порученец доставил всё, что нужно: тёплую курточку, штаны с подштанниками и шапку, именуемую в народе «пидоркой». Владимир Владимирович нырнул в пынеходы и направился в подземный гараж, где его ждала уже спецслужебная «Веста». Президент ехал развеяться в народ — или же, как шутили между собой охранники, «нагулять чемодан».
Ночная Москва нравилась Владимиру Владимировичу, хотя он подозревал, что это чувство было не вполне взаимно. Последнее, однако, не имело большого значения — президент жил уже давно (а собирался — ещё дольше) и верил только в искреннюю любовь за деньги. А деньги у него были и заканчиваться не собирались — по крайней мере до тех пор, пока передовые (мысленно произнеся это слово, он сардонически улыбнулся) страны нуждаются в углеводородах.
— Нуждаются, мля, — повторил президент и ещё сильнее нажал на газ.
Делать этого не следовало. «Веста» дёрнулась, печально всхрюкнула и прекратила движение своё, уже ничем не напоминая ту гоголевскую Русь-тройку, что так лихо подлетала над колдобинами исторического пути, брызгами заставляя окрестные народы посторониться. Омертвевшее вдруг железо проехало ещё сколько-то метров и полностью остановилось.
Президент задумчиво огляделся. Пару лет назад ему уже доводилось оказываться в схожей ситуации, но тогда выручил идиотизм «партнёров» — сейчас же улица была пустынна, а его прошлые и будущие избиратели спали. Конечно, Владимир Владимирович мог позвонить по телефону, даже по нескольким сразу, но это означало бы показать слабость.
А слабость показывать нельзя. Вот пусть даже застали тебя со спущенными штанами — сделай равнодушное лицо и ссы себе дальше. И не украдкой, стыдливо, а стараясь попасть им на ботинки. Ничего — они сами потом объяснят, почему это было правильно, неизбежно и в чём-то красиво. Не спеша застегни мотню, огляди всех и пукни на память. Пусть носы поморщат, моралисты, мля.
Натянув посильнее пидорку, Владимир Владимирович выбрался из «Весты», счастливо увидав частника с шашечками. Раздумывать было некогда — надо голосовать (ситуация, вообще характерная для новейшей истории России), и вскоре президент плюхнулся на заднее сиденье такси. На счастье, в машине было очень темно. Стараясь не показывать лица, он назвал нужный адрес и приготовился провести следующие полчаса в раздумьях.
Но таксист, как видно, попался разговорчивый.
— А американцы, американцы-то, а? — начал он, ударяя ребром правой ладони по коже руля. — Пиндосы что творят?! Стравили нас с хохлами ебаными и сидят теперь, радуются.
В несколько минут очертив коварство Вашингтона, шофёр перешёл на Европу, убедительно объяснив президенту, что там, в этой самой Европе, мэры городов сношают друг друга в задние проходы. И не только они. Вообще же, европейцы были подсвинками США, кидающими палки не столько друг в друга, сколько в беличье колесо мирного процесса на Украине.
Соглашаясь с каждым словом, Владимир Владимирович был, увы, лишён возможности поддержать беседу. Это выходило тем более обидно, что он мог сделать это ничуть не хуже таксиста. Но раскрывать себя было никак нельзя, и президент лишь одобрительно хмыкал в самых нужных местах. Впрочем, шофёр, кажется, нисколько не был обременён молчанием пассажира, и монолог беспрепятственно растекался по салону.
Наконец машина остановилась.
— Приехали, — уже более спокойным голосом сказал таксист вполоборота.
Профиль его показался Владимиру Владимировичу очень знакомым.
— Дмитрий Ана… Дима, ты?
Водитель обернулся, обдав пассажира перегаром.
— Владимир Владимирович?.. Ты… Вы…
— Я, Дима, я. Был и буду. Ты-то тут как, мля?
Чуть помолчав, заместитель председателя Совбеза начал издалека:
— Такси — это так, для души…