watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-12-24 08:50 am
watermelon83) wrote2025-12-24 08:50 am
Entry tags:
Максимальный репост
Защитник просит защиты у президента — офицер обращается к своему Верховному. Разве не грустно видеть такое сегодня, когда российские войска гонят на Запад разбитые наголову отряды украинских радикалов и националистов? Когда американские спецпосланник и зять уже поели посикунчиков в Кремле, признав таким образом, что разгром европейского дипстейта невозможен без соучастия России.
А между тем, несмотря на всё вышеперечисленное, есть ещё в вооружённых силах кое-какие медвежьи места, белые пятна и чёрные кобели. Вот и сейчас с удивлением и негодованием смотрим мы на обращение Алексея Егоренко, командира одного из тех полков, что геройски сражаются на Покровском направлении. Рассказывая о своём положении, позывной «Бектор» не может сдержать слёз. Мы — тоже.
Случилось страшное: в полк прибыли сотрудники ФСБ, задержавшие «Палача», «Квина» и «Толстого». Что со «Свином», «Ведром» и «Сиськой» — неизвестно. Известно лишь то, что вышеупомянутые бойцы снимали деньги с карточек мёртвых или ещё почти живых сослуживцев, распоряжаясь полученным средствами по собственному усмотрению. Алексей Егоренко опасается, что его тоже задержат и будут бить. Возможно, что даже ногами по лицу.
За что? Да, Алексей знал, что в его полку происходят подобные явления. Да, в этом полку он был комроты и комвзвода (именно в таком порядке). Да, вероятно, что «Палач» с «Квином» действительно обчищали трупы. Но про это он ничего не знал. Про всё остальное — да, но про это? Нет, никогда, не надо. В этом своём промежуточном состоянии Алексей Егоренко удивительным образом походит на русский народ, но сейчас не об этом.
— Я не прикасался ни к одной карточке, — убедительно говорит командир.
И мы ему верим — не прикасался. Но, как справедливо заметил сам Алексей, сотрудники ФСБ могут засомневаться в его словах. Или же просто «пристегнуть к паровозу», что редко, но всё-таки бывает в России. И тогда, как уже было сказано, русского офицера могут начать бить. А если бить русского офицера, то он может наговорить про себя всякого и даже поставить под этим подпись. Хотя такая практика прямо запрещается Конституцией.
— Начинают сразу же применять физическую силу. Разного вообще характера. Пугают обнулениями. Это сотрудники ВП. Про сотрудников ФСБ я вообще молчу.
Поэтому, предупреждает всех Алексей, угрозы он воспринимает вполне серьёзно. И как русский офицер, добровольно вызвавшийся на святое дело борьбы с укрофашистскими палачами, этими мастерами изуверских дел, он готов пойти на крайние меры: во-первых, обратиться к «зелёному прокурору», а во-вторых — к Владимиру Владимировичу, гаранту прав и Верховному г.
— Прошу защиты. Только непонятно, у кого. Если сотрудники ФСБ — это считается самой серьёзной организацией, которая только есть. Если они это делают, у кого просить защиты — непонятно. Владимир Владимирович, ещё раз обращаюсь к Вам. Я прошу помочь. Я прошу защиты.
Нельзя без слёз смотреть на эти сопли. Человек принёс на Донбасс свободу, а теперь его самого грозят лишить её. Кто вступится за честь русского офицера? Где военкоры, почему молчат? Кашеварова словно каши в рот набрала, не мяукнет Котёнок. Надо предать это дело огласке. Надо обращаться в независимую прессу, звонить депутатам, требовать у суда защиты конституционных прав бойцов.
Только так в России будет построено гражданское общество с новой элитой.
А между тем, несмотря на всё вышеперечисленное, есть ещё в вооружённых силах кое-какие медвежьи места, белые пятна и чёрные кобели. Вот и сейчас с удивлением и негодованием смотрим мы на обращение Алексея Егоренко, командира одного из тех полков, что геройски сражаются на Покровском направлении. Рассказывая о своём положении, позывной «Бектор» не может сдержать слёз. Мы — тоже.
Случилось страшное: в полк прибыли сотрудники ФСБ, задержавшие «Палача», «Квина» и «Толстого». Что со «Свином», «Ведром» и «Сиськой» — неизвестно. Известно лишь то, что вышеупомянутые бойцы снимали деньги с карточек мёртвых или ещё почти живых сослуживцев, распоряжаясь полученным средствами по собственному усмотрению. Алексей Егоренко опасается, что его тоже задержат и будут бить. Возможно, что даже ногами по лицу.
За что? Да, Алексей знал, что в его полку происходят подобные явления. Да, в этом полку он был комроты и комвзвода (именно в таком порядке). Да, вероятно, что «Палач» с «Квином» действительно обчищали трупы. Но про это он ничего не знал. Про всё остальное — да, но про это? Нет, никогда, не надо. В этом своём промежуточном состоянии Алексей Егоренко удивительным образом походит на русский народ, но сейчас не об этом.
— Я не прикасался ни к одной карточке, — убедительно говорит командир.
И мы ему верим — не прикасался. Но, как справедливо заметил сам Алексей, сотрудники ФСБ могут засомневаться в его словах. Или же просто «пристегнуть к паровозу», что редко, но всё-таки бывает в России. И тогда, как уже было сказано, русского офицера могут начать бить. А если бить русского офицера, то он может наговорить про себя всякого и даже поставить под этим подпись. Хотя такая практика прямо запрещается Конституцией.
— Начинают сразу же применять физическую силу. Разного вообще характера. Пугают обнулениями. Это сотрудники ВП. Про сотрудников ФСБ я вообще молчу.
Поэтому, предупреждает всех Алексей, угрозы он воспринимает вполне серьёзно. И как русский офицер, добровольно вызвавшийся на святое дело борьбы с укрофашистскими палачами, этими мастерами изуверских дел, он готов пойти на крайние меры: во-первых, обратиться к «зелёному прокурору», а во-вторых — к Владимиру Владимировичу, гаранту прав и Верховному г.
— Прошу защиты. Только непонятно, у кого. Если сотрудники ФСБ — это считается самой серьёзной организацией, которая только есть. Если они это делают, у кого просить защиты — непонятно. Владимир Владимирович, ещё раз обращаюсь к Вам. Я прошу помочь. Я прошу защиты.
Нельзя без слёз смотреть на эти сопли. Человек принёс на Донбасс свободу, а теперь его самого грозят лишить её. Кто вступится за честь русского офицера? Где военкоры, почему молчат? Кашеварова словно каши в рот набрала, не мяукнет Котёнок. Надо предать это дело огласке. Надо обращаться в независимую прессу, звонить депутатам, требовать у суда защиты конституционных прав бойцов.
Только так в России будет построено гражданское общество с новой элитой.
no subject
Они начали жрать друг друга. Это радует...и огорчает что не сильно жрут пока
no subject
no subject