watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2026-03-02 09:04 am
watermelon83) wrote2026-03-02 09:04 am
Поучительная история о маркетинге
- случившаяся со мною шестнадцать мальчишеских лет назад/
Однажды меня попросили уйти из суда. А я такой человек, что если меня просят, да еще деликатно («Заявление на стол!»), то отказать никому не могу.
И я ушел, но поскольку мне тогда надо было кушать куриные грудки и вообще мясо, то естественным образом встал вопрос поиска работы. А еще мне хотелось доказать отцу, что-де могу (пускай и нет, не мог).
Сперва искал что-то профессиональное, но после того, как мне предложили позицию главного юриста в одном издательстве, с правом заключения договоров на двести газетных ларей и конкурентной зп в 1600 грн по ценам 2010 года, я решил уйти в дистрибуцию.
Говоря предметно: крупно торговать мелкой семечкой, в дальнейшем именуемой «снековой группой».
Опыта у меня не было, зато имелась машина-зверь: роскошный американский форд «Скорпион» немецкой сборки. Полный фарш, в масле (в смысле, оно из него капало).
Походив на собеседования в частный сектор, я понял, что все хотят одного: купить у меня ручку и чтоб соискатель пришел с опытом. Ручку я еще кое-как продавал (после первого «собеса» это было уже совсем легко), но опыта у меня не прибавлялось, да и многих почему-то смущало мое предыдущее место работы.
В итоге я нашел частного предпринимателя: респектабельного донбасского джентельмена с повадками выгнанного за взятки гаишника (для этого, конечно, надо было постараться). У него было круглое, мучнистое лицо с бегающими глазами — он выдал мне «направление» и лист А4 с нашей дистрибуцией.
Торговали мы преимущественно семечкой. Она была разная, чаще всего жареная и нечищенная, с совершено омерзительным дизайном упаковки и названиями вроде «Козацкая» или «Мужику к пивку». Кроме того, неизвестно по каким причинам в лист товаров входили пальчиковые батарейки. Их никогда не покупали, что, видимо, было правильным решением.
Малые партии товара, расфасованного в несколько ящиков, я возил в багажнике. Он пах, осыпался и неприятно шуршал на поворотах, но это не могло остановить моего молодого задора. Я рвался вперед, желая сделать блестящую карьеру в снековом бизнесе.
Навигаторов тогда еще не было и мне приходилось ездить по картам и указателям. Это не привело к трагедии лишь потому, что я никогда ими не пользовался, всякий раз узнавая дорогу у местных. Разговоры мне удавались легко, а вот продажи — плохо. Товар откровенно не хотели брать.
Почему? Потому что какие-то негодяи давно уже наладили поставки другого, более известного продукта, и теперь мои семечки оказались на положении лишних людей в русской интеллигенции. Они были — были, да, но их было «не надо». Трагедия, да и только.
Наконец, и мне улыбнулась удача. Все глубже заезжая в Луганскую область, я набрел на поселок такого уже городского типа, что в нем присели даже мои батарейки. Из культурной программы там был, кажется, только облупленный Ильич.
В уютно темном кафе на меня, как на головастика, с равнодушием жабы смотрела продавщица, она же хозяйка: не прерываемый ничем, я вел дело к заключению лучшей сделки в своей карьере.
И все случилось.
Она взяла по десятке пробных и тех, и этих, и которыми я думал травить крыс в подвале будущей тещи. А кто бы не взял, когда я так убедительно говорил про новые возможности и «растущую фирму», с потенциальными поставками по скидкам?
Пообещав вернуться, я уехал и дома, за ужином, долго рассказывал невесте о преимуществах агрессивной маркетинговой политики, не боящейся рисковать входом на новые рынки. Затем пробежало еще два дня, а на третий я приехал обратно.
Не меняя ни лица, ни голоса, хозяйка салуна коротко объяснила, что семечки наши — полный шлак, каким не людей к пиву угощать, а свиньям в отруби добавлять. И что дел она с нами больше иметь не желает. Да, даже и с батарейками. Слово «хуйня» было произнесено более одного раза.
Потрясенный, я отправился на базу и общо пересказал разговор шефу. Выслушал меня, он проницательно посмотрел в окно полуподвального помещения (он же склад) и с обезоруживавшей откровенностью ответил:
— Да, товар у нас говно.
Так я перешел со снеков на «молочку».
Однажды меня попросили уйти из суда. А я такой человек, что если меня просят, да еще деликатно («Заявление на стол!»), то отказать никому не могу.
И я ушел, но поскольку мне тогда надо было кушать куриные грудки и вообще мясо, то естественным образом встал вопрос поиска работы. А еще мне хотелось доказать отцу, что-де могу (пускай и нет, не мог).
Сперва искал что-то профессиональное, но после того, как мне предложили позицию главного юриста в одном издательстве, с правом заключения договоров на двести газетных ларей и конкурентной зп в 1600 грн по ценам 2010 года, я решил уйти в дистрибуцию.
Говоря предметно: крупно торговать мелкой семечкой, в дальнейшем именуемой «снековой группой».
Опыта у меня не было, зато имелась машина-зверь: роскошный американский форд «Скорпион» немецкой сборки. Полный фарш, в масле (в смысле, оно из него капало).
Походив на собеседования в частный сектор, я понял, что все хотят одного: купить у меня ручку и чтоб соискатель пришел с опытом. Ручку я еще кое-как продавал (после первого «собеса» это было уже совсем легко), но опыта у меня не прибавлялось, да и многих почему-то смущало мое предыдущее место работы.
В итоге я нашел частного предпринимателя: респектабельного донбасского джентельмена с повадками выгнанного за взятки гаишника (для этого, конечно, надо было постараться). У него было круглое, мучнистое лицо с бегающими глазами — он выдал мне «направление» и лист А4 с нашей дистрибуцией.
Торговали мы преимущественно семечкой. Она была разная, чаще всего жареная и нечищенная, с совершено омерзительным дизайном упаковки и названиями вроде «Козацкая» или «Мужику к пивку». Кроме того, неизвестно по каким причинам в лист товаров входили пальчиковые батарейки. Их никогда не покупали, что, видимо, было правильным решением.
Малые партии товара, расфасованного в несколько ящиков, я возил в багажнике. Он пах, осыпался и неприятно шуршал на поворотах, но это не могло остановить моего молодого задора. Я рвался вперед, желая сделать блестящую карьеру в снековом бизнесе.
Навигаторов тогда еще не было и мне приходилось ездить по картам и указателям. Это не привело к трагедии лишь потому, что я никогда ими не пользовался, всякий раз узнавая дорогу у местных. Разговоры мне удавались легко, а вот продажи — плохо. Товар откровенно не хотели брать.
Почему? Потому что какие-то негодяи давно уже наладили поставки другого, более известного продукта, и теперь мои семечки оказались на положении лишних людей в русской интеллигенции. Они были — были, да, но их было «не надо». Трагедия, да и только.
Наконец, и мне улыбнулась удача. Все глубже заезжая в Луганскую область, я набрел на поселок такого уже городского типа, что в нем присели даже мои батарейки. Из культурной программы там был, кажется, только облупленный Ильич.
В уютно темном кафе на меня, как на головастика, с равнодушием жабы смотрела продавщица, она же хозяйка: не прерываемый ничем, я вел дело к заключению лучшей сделки в своей карьере.
И все случилось.
Она взяла по десятке пробных и тех, и этих, и которыми я думал травить крыс в подвале будущей тещи. А кто бы не взял, когда я так убедительно говорил про новые возможности и «растущую фирму», с потенциальными поставками по скидкам?
Пообещав вернуться, я уехал и дома, за ужином, долго рассказывал невесте о преимуществах агрессивной маркетинговой политики, не боящейся рисковать входом на новые рынки. Затем пробежало еще два дня, а на третий я приехал обратно.
Не меняя ни лица, ни голоса, хозяйка салуна коротко объяснила, что семечки наши — полный шлак, каким не людей к пиву угощать, а свиньям в отруби добавлять. И что дел она с нами больше иметь не желает. Да, даже и с батарейками. Слово «хуйня» было произнесено более одного раза.
Потрясенный, я отправился на базу и общо пересказал разговор шефу. Выслушал меня, он проницательно посмотрел в окно полуподвального помещения (он же склад) и с обезоруживавшей откровенностью ответил:
— Да, товар у нас говно.
Так я перешел со снеков на «молочку».