watermelon83 | (no subject)

Ночью был дождь, в обед выпал крупный град, а после обеда я пошел гулять баварским лесом. Увлекаемый картинами ранней весны, грезил о тех временах, когда Германия обзаведется спейс-дредноутами и будет расстреливать непокорные планеты из глубокого космоса. В культуре утвердится сугубая мужественность, медицина научится обнаруживать социал-демократические бациллы еще в материнских утробах, и повсюду будут звучать классические военные марши прошлых и нынешних рейхов.

Надеясь дожить до этого дня хотя бы банкой с мозгами, я попирал ногами мягкую после дождя лесную тропинку, как вдруг мои размышления прервал истошный крик.

— Куда прешь, сука! — закричали откуда-то снизу.

Посмотрев на землю, я увидал двух жаб.

— Не видишь, что ли, русские идут, бля, прыгают? — проквакал все тот же голос, а другой добавил фальцетом: — Сука!

Давно не слыша полуродной речи, я все же несколько обиделся и занес над русскоязычными земноводными правую ногу.

— Братан, братан, не надо, бля! Извини! Устали с дороги, не обессудь! — заголосили обе жабы.

Это уже становилось любопытным. Историю жаб следовало хотя бы выслушать. Немало обрадованные разрядившейся обстановкой, они сами поспешили поведать мне о своих приключениях.

— Мы так-то не всегда жабами были, понимаешь? Я окна в Томске ставил, Серега (в этот момент крупная жаба движениями таза заставила своего субтильного партнера подпрыгнуть) тоже из Калуги. Короче, сидели вместе. И когда старшаки сказали, что надо кому-то на контракт, и эти «кому-то» — мы с пацанами, то хули делать — пришлось идти. Дело жабье... бля, человечье. Ква!

Это объясняло многое, но далеко не все.

— От ты, бля, нетерпеливый. Ты слушай, не пизди. В двадцать четвертом нас послали, в августе, а в сентябре мы заходили к хохлам в Сумы. Ну, как заходили? Оттуда больше выносили, понимаешь? Да хули ты понимаешь, ебало не русское... все, все! Не хочу, не бью! Квакаю дальше! Короче, когда нас с Серегой и другими лошками на передок определили, я сразу понял, что дело пахнет колбасой. А колбаса знаешь чем? Хуем она пахнет, братан!

Информация все увеличивалась, однако ясности не прибавлялось.

— Ну когда весь пиздорез начался, я Серегу на себя взял и к своим рванул. Вроде как раненого бойца тащу, сечешь? Ему, правда, только пятку немного посекло, но мы тоже не пальцем деланные — кровь ему по всему ебальнику очень натурально размазали. Нам главное было до медсанчасти добраться, а там бы порешали, скинулись сколько надо. Но не свезло...

Становилось все интереснее. Что же могло случиться?

— Что-что... убили нас, что. Да бля, лучше бы и убили. Один хуй, не жизнь... В общем, пока я Серегу тащил, встретилась нам в лесу бабка. Ну какая бабка — бабка и бабка, я за такую же сел. Старая манда, хули там говорить? Я думал — хохлуха, а оказалась — колдунья. Пиздец, я ведь даже и убивать ее не хотел, так — попугать автомат навел. А она... ну сам видишь. Теперь вот Серегу за собой таскаю, хуй сбросишь — пробовал.

Серега обиженно квакнул, а мне оставалось лишь спросить бывших солдат российской армии об их дальнейших планах.

— Да какие планы, планы в генштабе. Жить будем. Тут. С Серегой. Обратно нам никак нельзя — за такое или в яму скинут, или в петушиный угол определят. К европидорам надо, к терпилам этим. Ну, к вам, короче. Натура... натура... натура-бля-лизуем-ся, нахуй. Жабы тоже люди, у нас в ЕС наверняка какие-то права есть. Верно я говорю, Серый? Серый, бля?! Не елозь там, сука, опять за старое взялся? Сброшу, нахуй!

Что мне оставалось делать? Пожелав жабам счастливого пути, я подсказал им направление в сторону Франции и зашагал дальше, стараясь не смотреть под ноги: вдруг по земле прыгают еще несколько жертв украинских ведьм?

(с)