watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2026-03-12 08:10 pm
watermelon83) wrote2026-03-12 08:10 pm
Про крыс
Вчера я разговаривал с Калугой, а сегодня мы поругались.
— А Макаревич, а Макаревич?! — кричала в трубку Калуга. — Ну нахапал денег, наварился на народе, так хули ты сейчас его обсираешь из Израиля?! Фу, крыса, ненавижу.
Я примирительно заметил, что Макаревич собирал залы не из благотворительности.
— Нет, какое он имеет право весь народ назвать быдлом?! — гневно вопрошала меня трубка. — Типа раз тут все молчат, то согласны! Умный, блядь: уехал, так сиди и не пизди!
На это логическое противоречие я отвечал вздохом смирения: трубка всегда была дурой, но никогда не обещала исправиться.
А сегодня мы опять заговорили, начав с блокировок. Блокировки Калуге не нравятся, не нравятся ей и инфляция, и низкие зарплаты педагогов, и пиздеж в новостях про эти самые зарплаты.
— Пидорасы, скоро голубями будем общаться и в лучину смотреть! Рома, я не понимаю — вот нахуй они это делают?! Вот скажи мне?! Народ и так уже на пределе, еще и это. Чеканутые какие-то.
Трубка жила в Калуге уже тринадцатый год и всякий раз искренне удивлялась тому, зачем российские власти делали и то, и это, и на россиян в целом.
Я не удержался — вообще, бываю гадок — и елейным голосом сказал, что во всем виноват Макаревич. Трубка подпрыгнула и завопила словно ужаленная в седалище макака.
— Рома, я не пойму, нахуй ты это начинаешь?! Тебе смешно, что ли?! Тебе посмеяться над нами захотелось?! Позлорадствовать?!
Я честно признался, что — да, захотелось. Почему мне надо было отказывать себе в такой приятной малости?
— Ну и злорадствуй — не сразу нашлась, что ответить Калуга. — Макаревич тут не причем, но он крыса, как и эта старая дура Пугачева, которая сначала свалила из России в Израиль, а теперь упиздила от войны на Кипр. Ой, не могу, бесят!
Переход был странный, но я знал трубку со школьных лет и потому не удивился, а просто напомнил ей, что и она свалила от войны в Калугу. Ответ был предсказуемым:
— А ты тоже свалил!
Этот выпад я легко парировал, указав что никогда и не осуждал Аллу Борисовну. Касательно же Макаревича и блокировок, то не оттого ли они, что в прежние годы все сидели и не пиздели?
— Всё, — ледяным голосом сказала трубка, — мне пора собирать вещи в Москву. Там эти уроды вообще все перекрыли, так что спишемся на следующий неделе.
В этот момент возле меня запахло навозом — это трудовое баварское крестьянство вывезло его в поля. А где-то в Израиле сидел Макаревич и назло Калуге переписывался в телеграме с Кипром.
(с)
— А Макаревич, а Макаревич?! — кричала в трубку Калуга. — Ну нахапал денег, наварился на народе, так хули ты сейчас его обсираешь из Израиля?! Фу, крыса, ненавижу.
Я примирительно заметил, что Макаревич собирал залы не из благотворительности.
— Нет, какое он имеет право весь народ назвать быдлом?! — гневно вопрошала меня трубка. — Типа раз тут все молчат, то согласны! Умный, блядь: уехал, так сиди и не пизди!
На это логическое противоречие я отвечал вздохом смирения: трубка всегда была дурой, но никогда не обещала исправиться.
А сегодня мы опять заговорили, начав с блокировок. Блокировки Калуге не нравятся, не нравятся ей и инфляция, и низкие зарплаты педагогов, и пиздеж в новостях про эти самые зарплаты.
— Пидорасы, скоро голубями будем общаться и в лучину смотреть! Рома, я не понимаю — вот нахуй они это делают?! Вот скажи мне?! Народ и так уже на пределе, еще и это. Чеканутые какие-то.
Трубка жила в Калуге уже тринадцатый год и всякий раз искренне удивлялась тому, зачем российские власти делали и то, и это, и на россиян в целом.
Я не удержался — вообще, бываю гадок — и елейным голосом сказал, что во всем виноват Макаревич. Трубка подпрыгнула и завопила словно ужаленная в седалище макака.
— Рома, я не пойму, нахуй ты это начинаешь?! Тебе смешно, что ли?! Тебе посмеяться над нами захотелось?! Позлорадствовать?!
Я честно признался, что — да, захотелось. Почему мне надо было отказывать себе в такой приятной малости?
— Ну и злорадствуй — не сразу нашлась, что ответить Калуга. — Макаревич тут не причем, но он крыса, как и эта старая дура Пугачева, которая сначала свалила из России в Израиль, а теперь упиздила от войны на Кипр. Ой, не могу, бесят!
Переход был странный, но я знал трубку со школьных лет и потому не удивился, а просто напомнил ей, что и она свалила от войны в Калугу. Ответ был предсказуемым:
— А ты тоже свалил!
Этот выпад я легко парировал, указав что никогда и не осуждал Аллу Борисовну. Касательно же Макаревича и блокировок, то не оттого ли они, что в прежние годы все сидели и не пиздели?
— Всё, — ледяным голосом сказала трубка, — мне пора собирать вещи в Москву. Там эти уроды вообще все перекрыли, так что спишемся на следующий неделе.
В этот момент возле меня запахло навозом — это трудовое баварское крестьянство вывезло его в поля. А где-то в Израиле сидел Макаревич и назло Калуге переписывался в телеграме с Кипром.
(с)