watermelon83 (
watermelon83) wrote2015-03-28 01:32 pm
Entry tags:
Августа Виктория
- императрица, жена Вильгельма II.
Дочь герцога Шлезвиг-Гольштейнского вышла замуж за прусского принца в 23 года, в далеком 1881 году и умерла уже после ПМВ, в 1921. Их роман начался за три года до этого, когда принц гостил у ее отца в Готе. Помолвка состоялась уже в январе 1880, тайно, а 14 февраля того же года о ней узнали все. Брак был счастливым и многодетным (шестеро сыновей и дочка), а Дона вскоре завоевала популярность в стране, хотя недоброжелатели и злословили, называя ее ханжой, что впрочем, имело под собой некоторые основания. Так, например, она невзлюбила "Саломею" Штрауса, называя ее богопротивным зрелищем. Англичанка Плесс, хороша знавшая берлинский двор и кайзера, писала в своем дневнике: (она) успешно управляла своим переменчивым, увлекающимся, заносчивым и ненадежным муженьком, решительно пресекая все, что могло выйти за пределы невинного флирта, несмотря на то, что к концу 80-х молодая императрица немного поправилась.
Тем не менее это была достойная женщина, в круг ее интересов входили социальные проблемы и музыка, она даже сочиняла пьесы для кларнета. Будучи безнадежно больной и находясь в сильном потрясении после ноябрьской революции, она говорила мужу: мне надо жить, на кого же я тебя оставлю?
Как сразу тихо стало в доме… Какая это была женщина! - написал в дневнике один из приближенных бывшего императора.














Дочь герцога Шлезвиг-Гольштейнского вышла замуж за прусского принца в 23 года, в далеком 1881 году и умерла уже после ПМВ, в 1921. Их роман начался за три года до этого, когда принц гостил у ее отца в Готе. Помолвка состоялась уже в январе 1880, тайно, а 14 февраля того же года о ней узнали все. Брак был счастливым и многодетным (шестеро сыновей и дочка), а Дона вскоре завоевала популярность в стране, хотя недоброжелатели и злословили, называя ее ханжой, что впрочем, имело под собой некоторые основания. Так, например, она невзлюбила "Саломею" Штрауса, называя ее богопротивным зрелищем. Англичанка Плесс, хороша знавшая берлинский двор и кайзера, писала в своем дневнике: (она) успешно управляла своим переменчивым, увлекающимся, заносчивым и ненадежным муженьком, решительно пресекая все, что могло выйти за пределы невинного флирта, несмотря на то, что к концу 80-х молодая императрица немного поправилась.
Тем не менее это была достойная женщина, в круг ее интересов входили социальные проблемы и музыка, она даже сочиняла пьесы для кларнета. Будучи безнадежно больной и находясь в сильном потрясении после ноябрьской революции, она говорила мужу: мне надо жить, на кого же я тебя оставлю?
Как сразу тихо стало в доме… Какая это была женщина! - написал в дневнике один из приближенных бывшего императора.















no subject
no subject
no subject
Чудесной женщиной она была, активно участвовала в жизни государства, провернула кучу социальных программ, в т.ч. в поддержку рабочих, неимущих, женщин и женского образования, строила церкви – но тогда церкви были не конторами для отмывания бабла олигархов, а прежде всего, учреждениям соц. обеспечения. Она была, видимо, интровертным человеком, но Вильгельм активно её пиарил в качестве «администратора», полноправного участника его «национального проекта» и представителя династии, т.е. не как «кухарку» отнюдь. То что они на людях не обжимались, ну так статус у них был такой и «время такое было», а если, например, почитать её письма мужу – так там то ещё «ханжество»… И в воспоминаниях все современники её превозносят (включая самых отмороженных германофобов вроде Витте).
И никакую «Саломею» она, кстати, не запрещала, а запретила другую совсем оперу Штрауса – «Feuersnot», но там и сюжетец у либретто был такой, что Штрауса за него современные немки затаскали бы по судам за «харрасмент, шейминг и объективацию». С «Саломеей» там другая совсем была история (не говоря уж о том, что Штрауса тогда по всему миру запрещали, в т.ч. и в «свободной Америке»).
Вообще на примере Августы Виктории хорошо видна разница между сильной независимой женщиной и «Сильной-Независимой-Женщиной (тм)» (особенно выгодно она в этом смысле отличалась от таких эталонных «радфемок» как женушка Николая и мамаша Вильгельма, «независимость» которых выражалась только в умении закатывать публичные истерики, выносить мозг мужьям и детям, да огородившись в своих
бложикахдворцах скулить, какие все-козлы-а-я-Констанция). Да Августе за одно только то нужно памятник поставить, что она вырвала мужа из когтей его совершенно шизнутой мамаши – бог знает, сколько он ещё мог бы просидеть под её юбкой и чем бы это кончилосьВообще Вильгельму сказочно повезло с жёнами – учитывая его поистине уникальное дарование «влюбляться не в тех людей», это иначе как «чудом» не назовёшь: «нам нечасто везёт, но сейчас, наконец, повезло». Так бы ему везло с министрами (и с союзни
чками), давно бы уже Галактикой правил, наверное.(Сорри за километровый коммент, но просто эти беллетризованные книжули, из которых по всему и-нету растекается деза, – реально, зло. И потом мне не нравится, когда под хорошими постами комменты только каких-то дятлов…
За сам пост и поднятую тему – спасибо;)
no subject
тогда как и по сей день в любой книге такого добра навалом
з.ы. августа-виктория мне всегда нравилась )
no subject
Как это ни печально сознавать, но макдоно это далеко не худшее, что было издано о кайзере, но лишь потому, что всё остальное, мягко выражаясь,
говгораздо хуже. Этот, по крайней мере, вместо того, чтобы тупо обсирать Вильгельма, честно и почти равномерно обосрал всех)), какие-то всё-таки цитаты он там цитаты приводит с горем пополам, упоминает агрессию Англии (а то они же там все помешаны на своей "невиновности") … И в конце концов, как показывает опыт, даже из его сочинения, при внимательном прочтении, можно сделать правильные выводы.Но он же типичный жёлтый журнализД - в половине вопросов тупо не в теме – как с той же Августой, или с Россией (Николая I путает с Александром II – «это же абсолютный анонс!» – как говорила моя учительница русского), а там, где имеет какой-то источник, всё вырывает из контекста и превращает в какую-то кашу (как, например, с бабёнкой этой, которую Вы в посте поминали).
И потом это его убогое петросянство бесконечное – первые две страницы забавляет, но к концу второй главы уже подбешивает (особенно идиотские восклицания после каждой фразы: «ну кто же так коряво говорит по-английски!», совершенно непонятно, зачем это было оставлять в русском переводе).
Вобщем, больше всего мне это показалось похожим на сценарий какого-то НБО-шного сериала (не удивлюсь, что так оно и задумывалось, и кстати, сериал бы был забавным). Но все читают, как съезды ЦК КПСС смотрели в 70-х – потому что больше нечего.