watermelon83 | Колбасники супротив лягушатников

Entry tags:

Колбасники супротив лягушатников

- франко-немецкая война (1870-71 гг.), часть третья. Вторая, вместе с армиями Бонапарта, лежит тут.

Делал я переворот, разворот и поворот - и ударился я брусьями об рот
Известия о Седане, вкупе с провалом жалкой попытки Базена совершить прорыв из Меца (французы опять недооценили немецких ополченцев), произвели в Париже бунт, а точнее - революцию. Та самая общественность, призывавшая к войне, теперь ушла императора, вместе с империей. Не было сопротивления, да что там - даже намека на него. Империю отменили на прениях, бескровно. Новое правительство национальной обороны, во главе с губернатором Парижа генералом Трошю, предложило мир, но без всяких уступок, даже денежных. Немцы сделали вид, что не могут решить (да и взаправду было трудно) - кто более легитимный, парижские республиканцы или имперцы? В любом случае - вперед, на Париж!
Через две недели после Седана они уже были там. В городе их поджидала чуть ли не полумиллионная армия - примерно 400 т. человек. К счастью, только каждый пятый из них был солдатом. Остальные - национальные гвардейцы, дрянь и рвань. Все они любили покричать, поискать предателей, но не более того. Впрочем, для обороны столицы и этого хватало. В конце концов, у каждого из них было ружжо, которым можно было палить в страшных немцев.
Разместившись в Версале, немецкое верховное командование (король в каске, канцлер в фуражке и начальник генерального штаба в парике), приступило к осаде города. На штурм, разумеется, идти никто не собирался.

Идет война народная, священная война
Между тем, у французов нашелся очень интересный лидер, практически попаданец из будущего. Человек по имени Леон (Гамбетта), юрист сами-знаете-какой-национальности, оказался очень ловким малым. Назначенный министром внутренних дел и наделенный сверхполномочиями, эта французская предтеча Троцкого вылетела из осажденного Парижа на воздушном шаре, как в романах Ж. Верна. Оказавшись в безопасности, Гамбетта стал немедленно жечь глаголом и делом: французские рати росли в числе, появляясь, что твои юниты в компьютерных играх. Теперь это было совсем просто, по-современному - вперед и с песней. Каждый божий день Республика получала новые и новые тысячи солдат. Формировались армии, все для фронта, все для победы!
Появились и партизаны - франтиреры. Эти люди, в штатском, стреляли из-за угла в солдат, а потом убегали! А иногда и подбрасывали яду! Неслыханно подло, что твои исламисты сегодня. Немцы ожесточались, расстреливая взятых с бою гражданских. Какой-нибудь лягушатник, в рабочей блузе, палил в немца, тот выхватывал палаш, гнался за ним через палисадники, страшно крича, после чего следовал короткий суд и мерзавца/героя вешали. Не всегда, конечно.

Поймали негодяя

Насерут, а нам убирай потом

Главной же проблемой оставался Базен, периодически устраивавший вылазки насчет пожрать для своей армии. Наконец, в конце октября вопрос встал уже о питательных свойствах самого маршала и 177 т. группировка капитулировала, освободив для дела целую армию. Намечающийся кризис прошел мимо.
Парижанам приходилось тяжело, особенно морально. Дело в том, что им постоянно обещали победу, снятие осады и прочие прелести, но каждый раз вылазка гарнизона заканчивалась побитием и отходом. К началу ноября в городе уже стало голодно, холодно и обидно - теперь жители столицы надеялись только на новые армии,с пылу-жару выпекаемые Гамбеттой. Правительство даже арестовывали, но так как других дураков тогда не нашлось, то дело кончилось ничем.
Среди тевтонов в этом время шел интересный педагогически-стратегический спор: бомбить Париж или нет? Военные, особенно умные, настаивали что нет, не бомбить. Смысла, мол, никакого, только лишняя нагрузка на коммуникации, которые и так напряжены до предела. Политики, подбадриваемые общественностью, требовали бомбардировать этот притон разврата и вавилонщины из добрых крупповских пушек. Как обычно, в общем-то - тыл злее фронта. Персонально спор происходил между Мольтке (голод) и Бисмарком (бомбы). В итоге политики победили.

Маневры в грязи
Немцы методично занимали одну крепость за другой, налаживая связь между растянутыми от Страсбурга до Парижа войсками. В начале октября солдаты фон дер Танна легко разбили галлов в ряде быстротечных боев и взяли Орлеан. Это случайное занятие вызвало новый кризис. Французы решили бросить на растянутые немецкие позиции гирю и понаблюдать за последствиями. Массовый призыв сделал свое дело - новая Луарская армия уже в конце октября двинулась отвоевывать Орлеан, который и был оставлен без боя. Вслед за этим 20 т. корпус баварцев потерпел первое немецкое поражение в эту войну от 70 т. солдат Луарской армии. Характерным для него было то, что французские потери троекратно превышали немецкие (1,5 т. против 500). Тем не менее, надежды ожили - в этот период Мольтке даже рассматривал возможность снятия осады Парижа для концентрации сил и разгрома врага в чистом поле.
Но больших решений не потребовалось - из освободившихся в тылу войск удалось создать необходимую группировку прикрытия , а сами французы, тысячами помирая на маршах, оказались неспособны двинуться дальше. В ноябре все затихло и замерзло.
Леон бушевал - его 200 т. Луарская армия топчется на месте, а парижане кушают крысок и куксятся! Он отстранил этих паркетных вояк в эполетах от командования, де-факто взяв его на себя. Ах, эта шипучая закваска революционных войн!
В последние дни ноября французы двинулись к Парижу, брать в плен немецкую армию. Им противостояло всего 75 т. солдат Второй армии принца Фридриха Карла. Первая бои стоили французам тяжелых потерь (четыре к одному), а сражение при Луаньи-Пупре (отвратительные названия, да) вообще остановило продвижение. К этому времени немецкие силы увеличились до 90 т., а галльские сократились до 170 т. Все развалилось, наступавшие корпуса разошлись веером, неспособные ни к чему. И тут последовал контрудар.
Орлеанское сражение, случившееся в первых числах декабря, стоило французам 20 т. человек и потери города. Описывать его не приходится - решительное наступление, полный разгром, бегство. Немцы утеряли всего 1,5, но главное было в том, что Луарская армия превратилась в толпу - Париж был спасен, т.е. наоборот. Увы, преследование малым силами успеха не имело и вражеская армия сумела убраться за р. Луару.

Почти Росбах

А что еще?
В остальной Франции тоже происходили интересные события. По замыслу французов, немцы под Парижем должны были попасть в клещи и их Северная армия, в количестве почти 100 т. штыков, представляла собой одну из таких клешней. Сначала германцы не могли выставить на этом участке больших сил и дело ограничивалось одним корпусом. В конце ноябре прибыли освободившиеся из под Меца войска и погнали врага в Нормандию. На юге, в Вогезах, 25 т. корпус фон Вердера отбивался от 100 т. французской армии, периодически побивая ее, но без решительного успеха.
Произошло и морское сражение - у берегов Кубы канонерка Метеор таранила и обратила в бегство французское авизо. Галльский флот блокирует уже свое побережье, десант на Берлин отложен.
Конец года был грустным. Парижане голодали (полтора франка за крысу), немцы готовились к большой кампании следующего года, французы спешно выставляли в поле всех кого можно, не брезгуя и гарибальдийцами, а между Мольтке и Бисмарком (армией и политикой) вспыхивали новые ссоры. В последние дни декабря тяжелые пушки начали обстрел парижских фортов.

Все сжали зубы.

Threaded | Top-Level Comments Only

По поводу гарнизона Парижа - там самый цимус был

Лучше похабника Ги Бретона про сие не напишешь:

Однажды мимо группы гвардейцев, стоявших на Шан-де-Марс, прошел странный полковник. Осиная талия, крутые бедра, сильно выдающаяся грудь… Покачивая бедрами, полковник продефилировал мимо остолбеневших солдат.
- Да это женщина, - ахнул кто-то.
Это действительно была женщина. Полковник не успел докурить манильскую сигару и послал на место свою любовницу вместо себя.

____________________

«1-й Батальон амазонок с Сены.
Идя навстречу благородному порыву женщин Парижа, мы решили в ближайшее время, сообразуясь с теми средствами, которыми располагаем на организацию новых формирований и вооружение, создать десять женских батальонов, запись в которые будет производиться без учета социальных различий, под общим названием «Амазонки с Сены».
Эти батальоны предназначаются для защиты подступов к городу и баррикад совместно с частями Национальной гвардии, а также для поддержки, в соответствии с моральным кодексом и военной дисциплиной, бойцов, в чьих рядах они окажутся. На них возлагается, в частности, оказание первой медицинской помощи раненым, которые в этом случае будут избавлены от страданий, связанных с многочасовым ожиданием медсестер и врачей. Члены батальонов будут вооружены легкими ружьями, стреляющими на расстояние в среднем 200 метров, стоимостью 1, 50 ф.
Форма амазонок будет состоять из черных брюк с оранжевыми лентами, черной шерстяной блузы с капюшоном, черного кепи с оранжевой каймой, патронташа и портупеи.
Запись в 1-й батальон будет производиться по адресу: улица Тюрбиго, 36, с 9 часов утра до 5 часов вечера под руководством старшего офицера в отставке. В качестве поручителя следует привести с собой солдата Национальной гвардии. Батальон будет состоять из восьми отрядов по 150 амазонок в каждом, всего 1200 человек. К каждому отряду будет приставлен инструктор, который обучит амазонок обращению с оружием и займется их строевой подготовкой.
Мы обращаемся с призывом ко всем дамам, принадлежащим к богатым социальным группам и настроенным патриотически, пожертвовать частью состояния ради священной цели спасения родины и помочь таким образом покрыть расходы, связанные с формированием батальона. Браслеты, колье, кольца будут отняты прусскими бандитами, если Париж перейдет в их руки, а этих драгоценностей вполне хватит, чтобы оплатить вооружение семи тысяч наших сестер. Надеюсь, этот призыв найдет отклик в сердцах, исполненных чувства гражданского долга, и положит начало широкой подписной кампании, которая разрушит барьеры, существующие между разными сословиями.
Наступает решающий момент. Парижанки понимают, что родина нуждается в них, чтобы выстоять перед напором прусских дикарей. Они хотят разделить с солдатами опасность, поддержать их, показать пример презрения к смерти и заслужить этим право на эмансипацию и равенство в гражданских правах. В их душах горит божественный воодушевляющий огонь, залог спасения, они - символ поддержки и утешения в это трудное время. Откроем же для них наши ряды, встретим на баррикадах наших хранительниц домашних очагов, и пусть Европа восхищается героизмом тысяч солдат и тысяч парижанок, отвоевывающих свою свободу, противостоящих новому нашествию варваров.
Исполняющий обязанности командира 1-го батальона Феликс Белли. Париж, 10 октября
1870 года». Пятнадцать тысяч волонтерок явились на улицу Тюрбиго. Одна из них, учившаяся в консерватории и уставшая от бесконечных домогательств со стороны профессоров, воскликнула:
- Теперь мужчины перестанут относиться к нам лишь как к инструменту наслаждений!

И еще

______________________________

Некий Жюль Алике, секретарь Женского комитета, произнес на нем две речи, в первой он доказывал, что женщин следует вооружить, во второй - что они должны отстоять свою честь в борьбе с врагом. Каким образом? В этом месте оратор выдержал паузу и, набрав побольше воздуха в легкие, возопил: с помощью синильной кислоты. Синильная кислота! И с лукавой улыбкой Жюль Алике обратил внимание на тот забавный факт, что синильная кислота (называемая французами
„прусской“) послужит против пруссаков. Затем он перешел к подробному описанию устройства, при помощи которого будет легко перебить всех прусских солдат, решивших сунуться в Париж. Автор изобретения дал своему детищу название „Перст Божий“. Но Жюль Алике предложил называть его „Перст прусский“. Речь шла о некоем подобии наперстка, который женщины должны были носить на пальце. В нем находился тюбик с синильной кислотой. При приближении врага стоило только протянуть руку и уколоть противника, и он тут же умирал. Если даже прусских солдат несколько, женщине, имеющей при себе „прусский перст“, ничего не грозит, спокойно и бесстрастно она сеет вокруг себя смерть.

Edited 2015-10-02 08:46 (UTC)

Мне кажется что немцы поют набором рандомных звуков, но никак не про лесные орешки.

ну это вообще прекрасно )

а вот о Бисмарке и войне вообще

«Indiscrète»

«Он бесцеремонно пользовался для личных целей дипломатическими сведениями о событиях, еще не имеющих совершиться, равно как и тем влиянием, которое эти достоверные известия должны были производить на биржу. Таким образом, заручась верным успехом, он заставлял играть в свою пользу на всех европейских биржах. Для этой постыдной спекуляции общественным доверием он стакнулся с господином Блеихредером, еврейским банкиром в Берлине. Алчность Бисмарка собрала, таким образом, колоссальную сумму денег, которую он поделил с этим банкиром и его наперсниками. Бисмарк, как вельможа с порочными наклонностями, нередко развлекал себя, обольщая красивых женщин. Как в юности, так и позже, он уводил не раз через своих агентов дочерей от отцов и жен от мужей.Таким же образом, была насильственно похищена в Бреславле одна дама поразительной красоты. Ее заключили куда-то вроде гарема, принадлежавшего графу, а когда она ему наскучила, он обратил свои алчные взоры на другую. Между прочим рассказывают еще такой случай: он влюбился в монахиню дивной красоты, велел ее увезти из монастыря и взял к себе в наложницы.
В Берлине насчитывают до 50 незаконных его детей. Как бесчеловечный муж, он беспрестанно огорчает свою достойную жену и дает ей чувствовать всю тяжесть его горячего, злобного и грубого нрава. Забыв свое высокое положение, он обходится с ней, как истый прусский мужик, т. е. угощает ее плетью, что, впрочем, не составляет редкость в Германии. В 1867 году им овладел демон ревности, когда он услыхал, что одна из его наложниц поехала в театр с одним красивым русским аристократом. Годовое содержание, выдаваемое им этой г-же, давало ему неоспоримое право кулака, и вот он отправляется в ее ложу и тут же наделяет плечи красавицы жестокими ударами плетью. Когда этот огнедышащий дипломат находился в Париже в июне 1867 года, он часто вечером инкогнито, в статском платье, отправлялся на охоту за ночными красавицами; раз он был узнан в bal Mabille.
Если же мы проследим частную жизнь Бисмарка, то увидим, что он постоянно обращает политику в сплетение интриг, и всю затаенную злобу, плутовские проделки и преступные домыслы, на которые только способен человек, все это он обратил на удовлетворение своего деспотического самолюбия. Так, в 1863 году он лишил свободы прусский народ; в 1864-м он разорил слабую Данию, отняв у нее два герцогства; в 1866-м он унизил Австрию, захватив у нее королевство Ганновер, курфюрство Гессен, герцогство Нассау, вольный город Франкфурт и страшно притеснял все эти земли; наконец, в 1870 году он задушил Францию и не хочет дать ей мира. Этот высокопоставленный надменный и грубый человек относится совершенно бесчувственно к судьбам народов и являет миру пример того, до чего может дойти утонченная жестокость.
С 1867 года Пруссия ревностно готовилась к войне с Францией, которая предвиделась в будущем. Безостановочно шли вооружения и подготовлялись факторы, считавшиеся необходимыми условиями успеха. Бисмарк в качестве канцлера нового Северо-Германского союза, Роон – военного министра и Мольтке – начальника штаба армии помогали тайным планам честолюбивого деспота, царствовавшего в Пруссии. Мольтке и его офицеры генерального штаба лично объездили часть Франции, чтобы на месте убедиться, насколько точные сведения сообщаются о ней прусскому правительству. Они снимали планы французских крепостей, делали топографические съемки и чертежи моделей новых систем вооружения. Целая туча шпионов из переодетых офицеров и статских, получавших хорошие деньги и имевших свою собственную иерархическую организацию, аккуратно сообщала Бисмарку и Роону результаты своих тщательных разведок обо всей Франции. Высшим чинам военного министерства и внутренних дел перепадали баснословные суммы за сообщение каких-нибудь подробностей, интересовавших прусскую армию. Только благодаря легионам предателей, пробравшихся в ряды французской армии, пруссаки могли так свободно маневрировать со своими войсками и в подавляющем численном превосходстве нападать на отдельные корпуса французской армии. Это тайное предательство во время кампании 1870 года мало-помалу обнаружилось, и у французского правительства нет недостатка в доказательствах подобного способа действий».

и это в тему )

«Droits de l’homme»

«По почтовому штемпелю письма вы увидите, где я нахожусь – в самом ужасном поповском городе Франции, в главном очаге монархической реакции. Менее чем на город, он выглядит на огромный монастырь с большими черными стенами, решетками на окнах, за которыми во мраке и молчании монахи всех цветов сговариваются между собою и молятся о хорошем деле, о божественном праве. На улице красная рубашка на каждом шагу мелькает между черными рясами, и до самых купцов включительно нет ничего, чтобы не имело таинственного вида и не носило бы отпечатка святой воды. Мы здесь должны стоять по церковному уставу, и клевета обрушивается на нас в таком обилии, которое превосходит воду всемирного потопа. Нарушение дисциплины – случаи, которые у вольных стрелков и вольных партизан неизбежны, – тотчас превращается в большое преступление; из ничего делают поступок, достойный смертной казни. Весьма часто случается, что «стонущая гора родила мышь», но в общественном мнении остается все-таки дурное впечатление от дела. Поверите ли, само начальство делает наше положение тяжелее. Начальство – я думаю, по незнанию – делается отголоском клеветников и относится к нам недоброжелательно, а наши сограждане почти готовы смотреть на нашу армию, как на разбойничью банду. Поверьте мне, монархисты всех цветов не отказались от своих недостижимых стремлений и ненавидят нас за то, что мы клялись не оставить нигде трибуны, с которых короли и императоры диктовали народам приказания, согласно своему расположению духа. Ну да, мы открыто говорим, что мы солдаты революции, а я прибавлю, не только французской, но и космополитической. Итальянцы, испанцы, поляки, венгры, прибыв сюда, чтобы поступить под знамя Франции, поняли, что они защищают универсальную республику. Война теперь с очевидностью выяснила свою сущность: эта война между принципом божественного права, властью, монархией и принципом державности народа – цивилизацией, свободой. Отечество исчезает перед республикой.«Мы космополиты, и, что бы ни делалось, мы будем биться насмерть, чтобы достигнуть осуществления высокого идеала Соединенных Штатов Европы, т. е. братства всех свободных народов. Монархические реакционеры знают это и потому своими армиями увеличивают прусские войска. Мы имеем перед собою чужие штыки, а сзади – измену! И зачем не прогонят всех этих старых чиновников?

ч. 2

Зачем немилосердно не отставляют всех этих старых генералов империи, этих более или менее украшенных перьями, орденами и галунами людей? Разве правительство народной обороны не видит, что они изменяют ему, что эти люди своими лицемерными маневрами, гнусными капитуляциями, своими ничем не объяснимыми отступлениями подготовляют бонапартистскую реставрацию или по меньшей мере вступление на престол орлеанского принца или Бурбона?«Но пусть остережется это правительство, принявшее на себя задачу освободить запачканную почву нашей страны от чужих орд. Пусть оно будет на высоте своей миссии. Если жить в эпоху, такую как наша, при таких ужасных обстоятельствах, в каких мы находимся, то нельзя быть добродетельным, но надобно выказать энергию, не терять голову, не топить себя в стакане воды. Пусть Кремье, Глэ-Бизуэнь и Фуришон припомнят, как поступали в 1792–1793 гг. Нам нужны сегодня Дантон, Робеспьер и люди конвента! Восстаньте, господа, дайте место революции! Она одна может нас спасти. В больших сферах требуются и великие средства и меры. Да не забудьте, что внутренняя организация будет способствовать защите внешней. Уже то хорошо, если не встречаешь препятствие при наступлении на врага; свое значение имеет то, если знаешь, что республика поддерживается должностными лицами, если знаешь, что армия не находится в руках генералов, готовых продать себя. Что означают формальности военной иерархии? Пусть берут генералов из рядов солдат, если нужно – преимущественно из юношей. Если мы вольем в республику немного молодой крови, тогда республика спасет себя и избавит всю Европу от ярма тиранов. Восстаньте! Сделайте попытку, и да здравствует универсальная республика!»Отечество исчезает перед республикой! Пусть применят те же великие средства, какие употребляли Дантон и Робеспьер: казните всех, которые в религиозных и политических делах думают иначе, чем мы; пусть объявят гильотину в постоянном действии. Надо отставить генералов Шанси и Бурбаки, Федерба и Винуа, Дюкро и Трошю и на их место поставить простых солдат».

Мориц Буш прекрасен :-)

"Письма неизвестного легитимиста" в "Так говорил ~~Заратустра,~~ Бисмарк"

>Как в юности, так и позже, он уводил не раз через своих агентов дочерей от отцов и жен от мужей.Таким же образом, была насильственно похищена в Бреславле одна дама поразительной красоты. Ее заключили куда-то вроде гарема, принадлежавшего графу, а когда она ему наскучила, он обратил свои алчные взоры на другую.

Бисмарк был искренне оскорблен такой клеветой - типа "неужели эти канальи думают что у меня бы не нашлось пяти таллеров если бы в этом была бы нужда, нет подавай им гарем..." :-)

да, чудная книга, на самом деле

а сцены, о!

реальный бестселлер!!! Бомба

И о

>Конец года был грустным. Парижане голодали (полтора франка за крысу)

Опять Бретон:
Беседа Трошю с Бисмарком во время переговоров о перемирии:

Генерал прервал его, сказав доверительным тоном:
- Мы не так уж страдаем от голода… Все как-то выкручиваются… Приведу вам один пример: в начале осады патруль, обходивший город, состоял из трех человек. А сейчас вполне хватает двоих.
Помолчав, он добавил, понизив голос:
- Так вот… говорят, что каждый третий был съеден товарищами!
Прусские офицеры недоуменно переглянулись.

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal для Украины. Подробнее о рейтинге читайте в Справке (https://www.dreamwidth.org/support/faqbrowse?faqid=303).

какой-то Геринг с Чиано, прямо

как, кстати, роль Наполеона в начале войны оцениваете?

После такой умной дискуссии стремно комменты оставлять.
Ну зиг хайль, шо ли?

Пользователь

grumlinas1 сослался на вашу запись в своей записи «Laikažudynas 2015-10-02 (http://grumlinas1.livejournal.com/2553831.html)» в контексте: [...] RU Dešraėdžiai prieš varliaėdžius, 3 dalis [...]

>как, кстати, роль Наполеона в начале войны оцениваете?

Отвратительно оцениваю - Наполеон не понял главного - его роль как императора сидеть в центре коммуникаций и связи и координировать действия войск ( с координацией у французов и так вилы вильские). А он поехал на фронт, как блин в свою итальянскую компанию. Хорошо хоть как Витторе-Эмманюэле в атаку с кирасирами не сходил (сардинский круль в 1859м таки отметился броском на австрийское каре, лично рубал - с башки каску сорвало, мозг не задело).

В результате Наполеон III стал фактором дезорганизации а не организации.

Точно бы в начале войны хороший уролог спас бы Францию. Хотя нет, не спас бы :-)

"А он поехал на фронт"
Николай-2 потом такую же ошибку сделал.
Видимо политический руководитель не должен мнить себя стратегом, а должон заниматься дипломатией, подготовкой резервов и стабильностью тыла. Хотя на фронте королю конечно интереснее (склонился в шинели над картой...), интереснее чем в тылу с вороватыми занудами-министрами и нервы-треплющими бабами.
.
Не знал я такого про Витторио, что шаблей махал. Круто. Спасибо.

>Николай-2 потом такую же ошибку сделал.

Причем ЕМНИП Череп-Спиридович (талантливый и невезучий наш сотрудник охранки, у него под носом Столыпина убили)) - как раз вспоминал когда речь зашла о "поезде ставке" про опыт Наполеона III - но на него зашикали, мол личный императорский поезд, телеграф на каждой станции, радиовагон в отдельном поезде и те де и те пе...

>Хотя на фронте королю конечно интереснее (склонился в шинели над картой...)

Учитывая до чего дошел брак Наполеона III с "испанкой" думаю и просто спокойнее. Бывшая графиня де Теба императора просто достала - мало что сама не давала (она впала в прострацию на саксаульном плане после того как бравый генерал Галифе в Мексике потерял свое мужество, а она его так любила) так еще с 1868 она не давала блудить и мужу (раньше то у них был счастливый и гармоничный брак - каждый не мешал другому, но Евгения буквально на глазах ехала с катушек).

>Не знал я такого про Витторио, что шаблей махал. Круто. Спасибо.

Он да - король солдат. Уважали его в Италии за это. ЕМНИП даже Пикуль об сем писал. В Битве железных канцлеров.

Ни за что не догадаешься, глядя на клоунскую внешность, как у всех итальянских королей XIX.

Watermelon
Спасибо за прекрасную статью.
Но я не понял одного.
Почему во времена Великой французской революции новонабранные рев-армии могли оказывать немцам сопротивление, а при революции 70-х почему такой низкий уровень боеспособности?
Всего лишь 70 лет прошло.

Edited 2015-10-04 08:28 (UTC)

откровенно говоря они и в революционную войну были шлаком, первые лет 7 ) пока из тех кто не умер не сделали хорошую армию, но тогда сыграли роль два фактора: численность и требования к солдату

в те времена, французы могли выставлять сотни тысяч против десятков - и это срабатывало
помимо того, у них было людей в достатке и эти люди не полагались на обозы и прочие склады, а попросту грабили и убивали

поэтому массовые французские армии затопили Европу, бегая вокруг медленных союзных войск
потом количество перешло в качество, появился Бони, потом союзники провели аналогичные реформы у себя (строго говоря, только немцы, но и этого хватило, русские уже имели почти нацармию) и все кончилось

другое дело - выучка
к солдату 1870 г. предъявлялось значительно больше требований - нужно было время и офицерские и унтер-офицерские кадры
его у французов попросту не было, они спешили, поэтому наблюдались и батальоны в тысячу штыков

это если вкратце
спасибо за теплые слова

Полтора франка за крысу и ружье.

и тысяча двести ксен с сен.

Это же клондайк.

ну вот почему я не попаданец? Все интересное в мире проходит мимо.

Армии индустриального типа и гуманитарные технологии. Большие батальоны - большие учебки.

Лучше биографа он нем и не скажешь:

"Сам Виктор, несмотря на страсть к охоте и многочисленные любовные похождения, был человеком достаточно мужественным и трезвомыслящим, чтобы справляться со своими королевскими обязанностями. Не обладая большим умом, по-солдатски грубоватый и непринужденный, он, однако, имел много простого здравого смысла и деловой проницательности."

Threaded | Top-Level Comments Only

Колбасники супротив лягушатников

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

Laikažudynas 2015-10-02

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject