watermelon83 (
watermelon83) wrote2021-04-01 09:27 am
Entry tags:
Человеческие истории
- с известным блогером, писателем, парамедиком, наконец - человеком, дружбой с которым я очень горжусь. У нас в гостях
gorky_look.

Все знают, что Горький Лук не любит рассказывать о себе. "Не такой я человек, чтобы рассказывать о себе", - говорит он. И все же, воспользовавшись старым знакомством, я сумел уговорить его на короткое интервью. Получилось ли у нас хоть немного заглянуть за плакатный образ немногословного фронтовика, видавшего виды и много чего еще - судите сами.
- Здравствуй, Вячеслав, - обратился я к хмурому неулыбчивому человеку, одетому в строгий камуфляжный костюм. Сомнений не было - передо мной частично сидел тот самый украинский Хемингуэй, военным приключениям которого мне пришлось посвятить уже не одну строку. Он был мрачен, серьезен и очень бледен.
Мы обменялись рукопожатиям. Ладонь Лука была теплой, но в его глазах сверкала холодная ярость, обдуваемая всеми ветрами Песков. Помолчав несколько мгновений, он заговорил, глядя куда-то сквозь меня.
- Что? Что происходит, а? Дед, понимаешь, дед - ему шестьдесят лет, а он этих визирей, кацапню из нарезного, ты понимаешь, Рома, из нарезного! Мне Муженко звонит - я отвечаю, а Тайра кричит: "Чемодан! Чемодан!" Землянику засыпало, мы кто куда - я смотрю, ааа! Матюшин идет, идет как новенький, а я что? Я весь в этом, весь, ты видишь - я и сейчас в нем! Там война, война... А женщин - женщин любить надо, холить, тогда они тебе козака, козака...
- Слава, а что самое страшное было на войне, - осторожно спрашиваю я, убирая со стола пластмассовые ножи и вилки.
- Где?
- На войне, Слава, на фронте.
- На фронте?..
Выкатив глаза, Горький Лук начинает петь:
А на фронте - горячий и хлесткий
Ураганный бой гудит опять,
И опять служат-дружат два тезки,
И обоих Максимами звать.
- Не бойся, Рома, не бойся. Я солдат! Я писатель!! Я парамедик!!! Я поселки, ты слышишь - поселки вот этими самыми руками!! Ты про венсканы слышал?!
- Слышал...
- Хуй ты слышал!! Хуй!! У меня, считай, ты же грамотный, считай - у меня две, нет, три боевых видзнаки, четыре ротации, пять лет на нуле, ты понял, ты мордаааа! Сидите тут, строчите-дрочите, студаки, говно, грязь. А я книг - шесть книг написал, на те книги танки строят, ты это понимаешь хоть?!
Я молчал.
- Ничего ты не понимаешь, - очень тихим голосом сказал Лук и заплакал. Слезы катились по его приятно округлому лицу и падали прямо в банку с малосольными огурцами.
В телевизоре, подвешенном в правом углу помещения на сверхпрочный турецкий крюк, пела нестареющая Каролина Куек. Нанизывая огурец на указательный палец, успокоившийся Лук наставительно сказал:
- Война, Рома, это не танчики в старкафте двигать. Это протоссы и зерги, або борьба двух начал. Наше начало - протоссовое, а их - зергово. Мы каждого козака ценим, они бросают на нас челябинскую сволочь, прущую на пулеметы, что толстая кацапка в буфет. По мне лично стреляли с террикона - что армата не скажу, но точно танк. А я ведь парамедик и каптерщик, у меня склад. Они стреляют, им оркам все равно, а у меня половина склянок вдребезги.
Лук смеется, подмигивая мне правым глазом. Его левый привычно контролирует помещение - старая закалка бойца дает себя знать и здесь, в сотнях км от линии фронта.
- Ничего, не бойся. Выдержим. Мы протоссы, а ты не ссы. А теперь - извини, мне пора в чатрулетку, языка добывать.

Все знают, что Горький Лук не любит рассказывать о себе. "Не такой я человек, чтобы рассказывать о себе", - говорит он. И все же, воспользовавшись старым знакомством, я сумел уговорить его на короткое интервью. Получилось ли у нас хоть немного заглянуть за плакатный образ немногословного фронтовика, видавшего виды и много чего еще - судите сами.
- Здравствуй, Вячеслав, - обратился я к хмурому неулыбчивому человеку, одетому в строгий камуфляжный костюм. Сомнений не было - передо мной частично сидел тот самый украинский Хемингуэй, военным приключениям которого мне пришлось посвятить уже не одну строку. Он был мрачен, серьезен и очень бледен.
Мы обменялись рукопожатиям. Ладонь Лука была теплой, но в его глазах сверкала холодная ярость, обдуваемая всеми ветрами Песков. Помолчав несколько мгновений, он заговорил, глядя куда-то сквозь меня.
- Что? Что происходит, а? Дед, понимаешь, дед - ему шестьдесят лет, а он этих визирей, кацапню из нарезного, ты понимаешь, Рома, из нарезного! Мне Муженко звонит - я отвечаю, а Тайра кричит: "Чемодан! Чемодан!" Землянику засыпало, мы кто куда - я смотрю, ааа! Матюшин идет, идет как новенький, а я что? Я весь в этом, весь, ты видишь - я и сейчас в нем! Там война, война... А женщин - женщин любить надо, холить, тогда они тебе козака, козака...
- Слава, а что самое страшное было на войне, - осторожно спрашиваю я, убирая со стола пластмассовые ножи и вилки.
- Где?
- На войне, Слава, на фронте.
- На фронте?..
Выкатив глаза, Горький Лук начинает петь:
А на фронте - горячий и хлесткий
Ураганный бой гудит опять,
И опять служат-дружат два тезки,
И обоих Максимами звать.
- Не бойся, Рома, не бойся. Я солдат! Я писатель!! Я парамедик!!! Я поселки, ты слышишь - поселки вот этими самыми руками!! Ты про венсканы слышал?!
- Слышал...
- Хуй ты слышал!! Хуй!! У меня, считай, ты же грамотный, считай - у меня две, нет, три боевых видзнаки, четыре ротации, пять лет на нуле, ты понял, ты мордаааа! Сидите тут, строчите-дрочите, студаки, говно, грязь. А я книг - шесть книг написал, на те книги танки строят, ты это понимаешь хоть?!
Я молчал.
- Ничего ты не понимаешь, - очень тихим голосом сказал Лук и заплакал. Слезы катились по его приятно округлому лицу и падали прямо в банку с малосольными огурцами.
В телевизоре, подвешенном в правом углу помещения на сверхпрочный турецкий крюк, пела нестареющая Каролина Куек. Нанизывая огурец на указательный палец, успокоившийся Лук наставительно сказал:
- Война, Рома, это не танчики в старкафте двигать. Это протоссы и зерги, або борьба двух начал. Наше начало - протоссовое, а их - зергово. Мы каждого козака ценим, они бросают на нас челябинскую сволочь, прущую на пулеметы, что толстая кацапка в буфет. По мне лично стреляли с террикона - что армата не скажу, но точно танк. А я ведь парамедик и каптерщик, у меня склад. Они стреляют, им оркам все равно, а у меня половина склянок вдребезги.
Лук смеется, подмигивая мне правым глазом. Его левый привычно контролирует помещение - старая закалка бойца дает себя знать и здесь, в сотнях км от линии фронта.
- Ничего, не бойся. Выдержим. Мы протоссы, а ты не ссы. А теперь - извини, мне пора в чатрулетку, языка добывать.

no subject
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Армия (https://www.livejournal.com/category/armiya?utm_source=frank_comment), Литература (https://www.livejournal.com/category/literatura?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
no subject
(Anonymous) 2021-04-01 07:05 am (UTC)(link)Нужно писать —
— Рукопожатие крепкое, пульс четкий, хорошего наполнения(с)
А вообще, Вы же Пану Луку друг. Зачем так то?
no subject
(no subject)
(Anonymous) - 2021-04-01 07:14 (UTC) - Expand(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
(Anonymous) 2021-04-01 07:17 am (UTC)(link)no subject
no subject
no subject
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(Anonymous) - 2021-04-01 08:42 (UTC) - Expandno subject
no subject
Скотиняка францовата.Взяти за одну добу і другу і на кіль,у муках доходити.З такими,Гнидами тільки так.Підераст.
no subject
лук и его отважная подруга связались с местной мафией бигеев, прикрывавшихся корочками атошников, а в действительности являвшихся рогулями, быдлой и местным криминалитетом
ясен пень, что мафиози это не понравилось и они задумали поступить с нашим луком как с маттеотти, т.е. выкрасть и убрать
но не на того напали — слава не побоялся выйти один на 12-14 человек, причем невооруженным
no subject
no subject
(Anonymous) 2021-04-01 08:50 am (UTC)(link)Каждый раз, как только спускается ночь, на спящий город, я бегу из дома бессонного прочь, в тоску и холод. Я ищщууууууу.....(с) жуть какая.
no subject
Солдаты 3-й армии в Совет солдатских депутатов, 23 сентября -
Товарищи! Не смотрите на Керенского, он нас доведет до такой пропасти, что мы все разом погибнем. Товарищи, солдаты, старайтесь скорейшему времени миру. Мы не в силах держать фронт. Товарищи солдаты, вы подумайте сами, что у нас дома сейчас умирают с голоду, у нас дома родители, жены и дети не щенята. Нам нечего слушать буржуазию, а долой войну, да здравствуют товарищи большевики. Товарищи, мы здесь на фронте платим за 10 штук папирос 1 рубль, а за табак осьмушку три рубля, а хлеба нам вовсе не дают, а получаем одни сухарные крошки и гнилые или заплесневевшие и суп такой нам варят, что и вас, товарищи, уверяем, что ни одна собака не будет есть, а это все портит гнилая и горькая вобла… Затем до свидания, товарищи большевики. Мы останемся горе горевать и тухлую воблу доедать.
no subject
- Я кальмар из ихтиандерии.
- А я шнапс из Карансебеша (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%B5%D0%B1%D0%B5%D1%88).
45-метровый кальмар проекта «Анчар» вооружённая крылатыми ракетами П-70 «Аметист» готовится к нападению на немецкий корабльno subject
no subject
Честь.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Горько наблюдать, как героя войны, писателя многих книг и букв шельмуют почем зря.
А на днях тут шельмовали одного из ведущих политологов.
"С кем останетесь, государь?" (с)
no subject
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
no subject
В сторону: щось ти давно за Арестовича не задвигав, вже не слухаєш, як раніше? Нє внємлєш?
Арестович: Я переболел «порохоботством», эта болезнь хуже COVID-19
Отож...
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
смеяахлчили где, в ответе ли вы!
Призываю
Правдивость — важнее тебя, Kаизер II.
no subject
И еще. Вероятно, своими текстами он сделал для Украины гораздо больше, чем любой, хорошо подготовленный батальон солдат.