watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2015-07-30 09:40 am
watermelon83) wrote2015-07-30 09:40 am
Entry tags:
Букв не жалеть
С последней четверти 18 века почти каждая война, ведущаяся в Европе или странах, цивилизационно на нее ориентирующихся, имеет не только внешнюю, физическую сторону, но и внутреннее, идеологическое содержание. В чисто практическом смысле это приводит к тому, что войны стало труднее начинать и труднее заканчивать. Кроме того, их также стало намного сложнее не начинать, а правительства в значительной степени утратили ведущую роль в принятии решений по ключевым вопросам, включая послевоенное урегулирование. Не вдаваясь в подробности, примем эту ситуацию как данность.
Идеологический, трудноразрешимый характер современных конфликтов можно предметно наблюдать в ходе современной нам российско-украинской войны, начавшейся в прошлом году вторжением в Крым. Около пятидесяти тысяч украинских солдат сражаются с примерно такой же по численностью группировкой, в общем и целом созданной, контролируемой, управляемой и направляемой правительством РФ. При крайне ограниченном числе участников, стремлении правительств обеих стран к минимизации рисков и желании закончить эту кампанию так или иначе, война вовлекает в себя миллионы, десятки миллионов людей. Все они сражаются каждый день - борьба эта незаметна, но от этого не менее действенна. Она не убивает, но создает атмосферу при которой это становится возможным. Об этом и хотелось бы поговорить.
Каким оружием пользуются украинцы и россияне? Интересы РФ представляют как государственные структуры, созданные специально для пропаганды в сетях (боты и т.д.), так и масса добровольцев, сознательно поддерживающих интересы России. В Украине никогда не существовало подобного рода больших, всеохватных пропагандистских машин, а попытка, совершенно напрасная сама по себе, сделать что-то на ходу не привела (да и не могла, в силу различности условий, при которых она осуществлялась у нас и в России) к какому-либо ощутимому результату. В этом смысле, интересы Украины защищают крайне неоднородные структуры, объединиться которые заставил лишь конкретный факт в виде российской интервенции. Тоже самое можно отнести и к добровольцам идеологического фронта, единственная общая черта которых это констатация того, что не может кроткий в мире жить, коль злой сосед того не хочет. При этом не следует думать, что российские и украинские массы однозначно едины в своих позициях: как в РФ, так и в Украине существует значительная оппозиция. В РФ ее голос заглушается рупором пропаганды, не только в смысле запрета как такового, а и просто, в перекрикивании. Как увидеть обычного россиянина за десяткой или сотней ботов, с их боевыми кличами? В Украине дело обстоит почти также, с той лишь разницей, что оппозицию попросту игнорируют, да и она сама не в силах сформулировать достаточно четко свои требования. Под оппозицией мы понимаем не формальное противостояние, а протест против курса страны как такового. В России, люди, предположим, не хотят превращения страны в псевдоазиатский, деспотический режим и конфронтации с Западом, а в Украине... впрочем, в следующий раз.
Итак, на одного стреляющего приходится десятки, если не сотни, пишущих и говорящих. У россиян - аппарат, у украинцев - неподдельные, что называется, чувства. Чем разят друг дружку участники этой эпической борьбы? Сразу оговорюсь, что с точки зрения здравого смысла, 90/95/99% (т.е. подавляющая часть) риторики с каждой стороны, представляют собою вещь за которую хочется краснеть. Это, увы, неизбежно как массовое явление, но в нашем случае оно настолько же массово, насколько и неразвито население стран-участниц этой войны.
Украинские аргументы, особенно пикантно звучащие от русскоязычного населения страны, в подавляющем числе, сводятся к отрицанию у русских/россиян любых положительных черт, причем не только сейчас, но и вообще. Противник расчеловечивается, а, стало быть, и перестает быть договороспособным. Ибо какие могут быть переговоры с нелюдями? Культура России, лучшее в которой является производным и частью западной, европейской, культуры, объявляется мертвой буквой, несуществующим и никогда не существовавшим явлением. При этом, так как сами носители подобных аргументов, как правило, принадлежат к ней же, создается ситуация ушел, но не вышел. Сильнее позиции украинской стороны выглядят когда она констатирует очевидные факты: интервенция и аннексия Крыма, война на востоке Украины, заранее спланированная агрессия и т.д. Их правоту, однако, сильно размывает отношение к крымчанам как предателям, радость от очередного проваленного курортного сезона и бабуинские пляски вокруг ватного населения восточных регионов. Впрочем, последние события в значительной степени обесценили последний вопрос - стало очевидно, что если восточное население чем-то отличается в худшую сторону, то лишь географией. Подытоживая, можно шутливо очертить украинскую позицию как эльфийскую: на добрых и беззащитных (что, как это ни забавно, отчасти, было верно) украинцев напали заранее подготовившееся русские. Нападение произошло потому что русские априори являются чудовищами, построившими соответствующее государство, с такими же (чудовищными) целями. Преобладает нравственная, этическая оценка, переносящая принципы частного общежития между людьми в сферу международных отношений (воровать плохо и т.д.). Таким образом, дело не в интересах, а в том, что одни хорошие, а другие - нет.
Российская аргументация является намного более жесткой и парадоксальной. Во-первых, утверждается что никакого украинского народа, в общем-то, нет. С другой стороны, что-то все-таки имеется, но это не народ (в российском понимании нечто априори светлое и несущее в себе лишь положительные черты), а искусственный конгломерат, выведенный назло России. В определенном смысле, русские смотрят на Украину как в зеркало, видя в отражении весь тот ужас, что заключается в них самих. Во-вторых, даже если украинская нация и существует, то является второсортной, а следовательно должна подчиниться требования первого сорта, под которым, разумеется, понимается Россия. Положение при котором наличие среди национальных поэтов и писателей Пушкина (английский литературный стиль), Лермонтова (французский) или Гоголя (немецкий), является оправданием и карт-бланшем для любых действий в отношении страны с, допустим, Шевченко и Карпенко-Карым. Это отрицание с одновременным сравниванием несуществующего с существующим, к славе и выгоде последнего, является главным российским парадоксом - украинцев вообще нет, но те что есть - намного хуже нас. Поэтому и т.д.
При этом, следует заметить, россияне пошли немного дальше и обосновывают действия своей страны не только в этически-нравственных рамках, но и с точки зрения т.н. государственного интереса. Тут их позиции намного более последовательны, а потому и крепки. Российская внешняя политика всегда основывалась на желании иметь достаточно сильного соседа, контролирующего положение в собственной стране. При отсутствии такового россияне стремились расширить собственное влияние и поглотить пространство, понимаемое ими как главный (и, по сути, единственный, в отсутствие иных, с их точки зрения, зримых достоинств) залог безопасности. Эта монгольская, родовая, травма имеет любопытное продолжение и в наши дни: аннексия Крыма объяснялась, в том числе, и как стремление упредить развертывание на полуострове неких натовских баз, ракеты с которых - и т.д., т.е. речь опять идет о пространстве, а не людях. В рамках этого подхода украинцы виноваты сами, как в анекдоте про жену боксера, некстати раскрывшуюся во время семейного завтрака.
В практическом смысле все это выглядит крайне неаппетитно: десятки и сотни тысяч людей, пишущих и произносящих глупости разной степени тяжести. Подавляющая часть этих стрелков ведет дружественный огонь, нанося больший ущерб собственным знаменам чем врагу. Для людей, привыкших, определяться по принципу от противного, это особенно тяжело - именно этим объясняется столь распространенное нынче мнение все они там хороши, разделяющее вину поровну.
Между тем, в существующем положении нет никаких действительных противоречий или особо трудных мест. Правительство РФ подготовило и осуществило захват одной части территории Украины и провело (и ведет) войну в другой, с конкретными военно-политическими целями. Не вдаваясь в их оценку, укажем, что во всех этих событиях была сторона инициировавшая их и сторона потерпевшая от них. Это вполне очевидный факт, как и то, что правительство РФ никогда не ставило перед собой задач тотального уничтожения украинского народа или государства Украина вообще. Оно лишь желало ее ослабить, применив для этого сочетание военных, политических и экономических методов, с разной степенью эффективности. Конечно, в будущем эти цели вполне могут измениться, в зависимости от успешности выполнения нынешних, и если с этической точки зрения нельзя осуждать человека за то чего он (еще) не сделал, то государственный интерес требует предотвратить саму возможность для этого. Именно поэтому мы и воюем.
Означает ли это, что для украинца нормально желать уничтожения или гибели российского народа и государства? Разумеется, нет. Но это означает, что на время этой войны абсолютно нормально желать, помогать и способствовать уничтожению и гибели российских солдат/наемников и т.п., вторгающихся в Украину. Этот пункт особенно обижает т.н. доброжелательных россиян, предлагающих украинцам разменять гибель своих соотечественников и разорение регионов на теплые слова поддержки, выраженные посредством записей в социальных сетях. Увы, к моему искреннему сожалению, этого недостаточно для окончания войны, но вполне довольно для того, чтобы отделять политику РФ от русских. Точно также и для россиян нет никакого повода посыпать себе голову пеплом - избранное, так или иначе, ими правительство проводит свою политику, т.н. дальнейшими средствами. Они вправе это поддерживать или не поддерживать, но никакой особенной моральной проблемы тут нет. Глупо требовать от россиян того, чтобы они желали смерти и поражения собственным солдатам, простой передачи Крыма обратно и т.п., просто потому что так не бывает, никогда не было и не будет.
Украинцам следует посмотреть на этот вопрос более здраво, без эмоций, как бы тяжело и оскорбительно не звучало это для тех, кто уже потерял слишком многое. Увы, проклятье человека в том, что он вынужден жить дальше - тоже самое можно отнести и к народам. Нам всем придется жить с этим дальше.
Россиянам, оценивающим эти события с точки зрения носителей некого осязаемо/неосязаемого преимущества (духовность и танки) следует вспомнить, что глобус, чучело планеты, состоит не только из них и украинцев. Существуют много более древние или развитые государства и народы. Крымская политика, забрали потому что можно и вы плохо с ним обращались, может обернуться с очень неожиданной стороны. Опасно нарушать правила в мире, где их и так не слишком много.
Идеологический, трудноразрешимый характер современных конфликтов можно предметно наблюдать в ходе современной нам российско-украинской войны, начавшейся в прошлом году вторжением в Крым. Около пятидесяти тысяч украинских солдат сражаются с примерно такой же по численностью группировкой, в общем и целом созданной, контролируемой, управляемой и направляемой правительством РФ. При крайне ограниченном числе участников, стремлении правительств обеих стран к минимизации рисков и желании закончить эту кампанию так или иначе, война вовлекает в себя миллионы, десятки миллионов людей. Все они сражаются каждый день - борьба эта незаметна, но от этого не менее действенна. Она не убивает, но создает атмосферу при которой это становится возможным. Об этом и хотелось бы поговорить.
Каким оружием пользуются украинцы и россияне? Интересы РФ представляют как государственные структуры, созданные специально для пропаганды в сетях (боты и т.д.), так и масса добровольцев, сознательно поддерживающих интересы России. В Украине никогда не существовало подобного рода больших, всеохватных пропагандистских машин, а попытка, совершенно напрасная сама по себе, сделать что-то на ходу не привела (да и не могла, в силу различности условий, при которых она осуществлялась у нас и в России) к какому-либо ощутимому результату. В этом смысле, интересы Украины защищают крайне неоднородные структуры, объединиться которые заставил лишь конкретный факт в виде российской интервенции. Тоже самое можно отнести и к добровольцам идеологического фронта, единственная общая черта которых это констатация того, что не может кроткий в мире жить, коль злой сосед того не хочет. При этом не следует думать, что российские и украинские массы однозначно едины в своих позициях: как в РФ, так и в Украине существует значительная оппозиция. В РФ ее голос заглушается рупором пропаганды, не только в смысле запрета как такового, а и просто, в перекрикивании. Как увидеть обычного россиянина за десяткой или сотней ботов, с их боевыми кличами? В Украине дело обстоит почти также, с той лишь разницей, что оппозицию попросту игнорируют, да и она сама не в силах сформулировать достаточно четко свои требования. Под оппозицией мы понимаем не формальное противостояние, а протест против курса страны как такового. В России, люди, предположим, не хотят превращения страны в псевдоазиатский, деспотический режим и конфронтации с Западом, а в Украине... впрочем, в следующий раз.
Итак, на одного стреляющего приходится десятки, если не сотни, пишущих и говорящих. У россиян - аппарат, у украинцев - неподдельные, что называется, чувства. Чем разят друг дружку участники этой эпической борьбы? Сразу оговорюсь, что с точки зрения здравого смысла, 90/95/99% (т.е. подавляющая часть) риторики с каждой стороны, представляют собою вещь за которую хочется краснеть. Это, увы, неизбежно как массовое явление, но в нашем случае оно настолько же массово, насколько и неразвито население стран-участниц этой войны.
Украинские аргументы, особенно пикантно звучащие от русскоязычного населения страны, в подавляющем числе, сводятся к отрицанию у русских/россиян любых положительных черт, причем не только сейчас, но и вообще. Противник расчеловечивается, а, стало быть, и перестает быть договороспособным. Ибо какие могут быть переговоры с нелюдями? Культура России, лучшее в которой является производным и частью западной, европейской, культуры, объявляется мертвой буквой, несуществующим и никогда не существовавшим явлением. При этом, так как сами носители подобных аргументов, как правило, принадлежат к ней же, создается ситуация ушел, но не вышел. Сильнее позиции украинской стороны выглядят когда она констатирует очевидные факты: интервенция и аннексия Крыма, война на востоке Украины, заранее спланированная агрессия и т.д. Их правоту, однако, сильно размывает отношение к крымчанам как предателям, радость от очередного проваленного курортного сезона и бабуинские пляски вокруг ватного населения восточных регионов. Впрочем, последние события в значительной степени обесценили последний вопрос - стало очевидно, что если восточное население чем-то отличается в худшую сторону, то лишь географией. Подытоживая, можно шутливо очертить украинскую позицию как эльфийскую: на добрых и беззащитных (что, как это ни забавно, отчасти, было верно) украинцев напали заранее подготовившееся русские. Нападение произошло потому что русские априори являются чудовищами, построившими соответствующее государство, с такими же (чудовищными) целями. Преобладает нравственная, этическая оценка, переносящая принципы частного общежития между людьми в сферу международных отношений (воровать плохо и т.д.). Таким образом, дело не в интересах, а в том, что одни хорошие, а другие - нет.
Российская аргументация является намного более жесткой и парадоксальной. Во-первых, утверждается что никакого украинского народа, в общем-то, нет. С другой стороны, что-то все-таки имеется, но это не народ (в российском понимании нечто априори светлое и несущее в себе лишь положительные черты), а искусственный конгломерат, выведенный назло России. В определенном смысле, русские смотрят на Украину как в зеркало, видя в отражении весь тот ужас, что заключается в них самих. Во-вторых, даже если украинская нация и существует, то является второсортной, а следовательно должна подчиниться требования первого сорта, под которым, разумеется, понимается Россия. Положение при котором наличие среди национальных поэтов и писателей Пушкина (английский литературный стиль), Лермонтова (французский) или Гоголя (немецкий), является оправданием и карт-бланшем для любых действий в отношении страны с, допустим, Шевченко и Карпенко-Карым. Это отрицание с одновременным сравниванием несуществующего с существующим, к славе и выгоде последнего, является главным российским парадоксом - украинцев вообще нет, но те что есть - намного хуже нас. Поэтому и т.д.
При этом, следует заметить, россияне пошли немного дальше и обосновывают действия своей страны не только в этически-нравственных рамках, но и с точки зрения т.н. государственного интереса. Тут их позиции намного более последовательны, а потому и крепки. Российская внешняя политика всегда основывалась на желании иметь достаточно сильного соседа, контролирующего положение в собственной стране. При отсутствии такового россияне стремились расширить собственное влияние и поглотить пространство, понимаемое ими как главный (и, по сути, единственный, в отсутствие иных, с их точки зрения, зримых достоинств) залог безопасности. Эта монгольская, родовая, травма имеет любопытное продолжение и в наши дни: аннексия Крыма объяснялась, в том числе, и как стремление упредить развертывание на полуострове неких натовских баз, ракеты с которых - и т.д., т.е. речь опять идет о пространстве, а не людях. В рамках этого подхода украинцы виноваты сами, как в анекдоте про жену боксера, некстати раскрывшуюся во время семейного завтрака.
В практическом смысле все это выглядит крайне неаппетитно: десятки и сотни тысяч людей, пишущих и произносящих глупости разной степени тяжести. Подавляющая часть этих стрелков ведет дружественный огонь, нанося больший ущерб собственным знаменам чем врагу. Для людей, привыкших, определяться по принципу от противного, это особенно тяжело - именно этим объясняется столь распространенное нынче мнение все они там хороши, разделяющее вину поровну.
Между тем, в существующем положении нет никаких действительных противоречий или особо трудных мест. Правительство РФ подготовило и осуществило захват одной части территории Украины и провело (и ведет) войну в другой, с конкретными военно-политическими целями. Не вдаваясь в их оценку, укажем, что во всех этих событиях была сторона инициировавшая их и сторона потерпевшая от них. Это вполне очевидный факт, как и то, что правительство РФ никогда не ставило перед собой задач тотального уничтожения украинского народа или государства Украина вообще. Оно лишь желало ее ослабить, применив для этого сочетание военных, политических и экономических методов, с разной степенью эффективности. Конечно, в будущем эти цели вполне могут измениться, в зависимости от успешности выполнения нынешних, и если с этической точки зрения нельзя осуждать человека за то чего он (еще) не сделал, то государственный интерес требует предотвратить саму возможность для этого. Именно поэтому мы и воюем.
Означает ли это, что для украинца нормально желать уничтожения или гибели российского народа и государства? Разумеется, нет. Но это означает, что на время этой войны абсолютно нормально желать, помогать и способствовать уничтожению и гибели российских солдат/наемников и т.п., вторгающихся в Украину. Этот пункт особенно обижает т.н. доброжелательных россиян, предлагающих украинцам разменять гибель своих соотечественников и разорение регионов на теплые слова поддержки, выраженные посредством записей в социальных сетях. Увы, к моему искреннему сожалению, этого недостаточно для окончания войны, но вполне довольно для того, чтобы отделять политику РФ от русских. Точно также и для россиян нет никакого повода посыпать себе голову пеплом - избранное, так или иначе, ими правительство проводит свою политику, т.н. дальнейшими средствами. Они вправе это поддерживать или не поддерживать, но никакой особенной моральной проблемы тут нет. Глупо требовать от россиян того, чтобы они желали смерти и поражения собственным солдатам, простой передачи Крыма обратно и т.п., просто потому что так не бывает, никогда не было и не будет.
Украинцам следует посмотреть на этот вопрос более здраво, без эмоций, как бы тяжело и оскорбительно не звучало это для тех, кто уже потерял слишком многое. Увы, проклятье человека в том, что он вынужден жить дальше - тоже самое можно отнести и к народам. Нам всем придется жить с этим дальше.
Россиянам, оценивающим эти события с точки зрения носителей некого осязаемо/неосязаемого преимущества (духовность и танки) следует вспомнить, что глобус, чучело планеты, состоит не только из них и украинцев. Существуют много более древние или развитые государства и народы. Крымская политика, забрали потому что можно и вы плохо с ним обращались, может обернуться с очень неожиданной стороны. Опасно нарушать правила в мире, где их и так не слишком много.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
Page 1 of 2