Завтрашняя война -3

[watermelon83]

- а у нас очередной выпуск сталинского военно-фантастического кина. Танкисты, бодрый фильм 1939 г., первое по-настоящему художественное кино в нашей серии (прошлый выпуск тут).

Комдив Смирнов и дивизионный комиссар играют в шахматы. Политработник проигрывает, но у краскома свои трудности: лучший танковый экипаж дивизии грозится развалиться: его командир, лейтенант Логинов, хочет уйти в авиацию и бить врага как в Испании. Комдив решает вызвать всех троих и внушить им, что и советские танкисты рискуют жизнью не меньше летчиков.



Вскоре те прибывают и начинается разговор в духе школы для умственно отсталых. Комдив ласково спрашивает танкистов о том, чем им нравится танк и что такое танк. Потом делает строгое лицо и говорит: а где же песня? Песня - готова, отвечают ему бойцы. И действительно, начинают петь, благо один из них завсегда имеет при себе гармонь (или баян, не разбираюсь в матчасти).
Поют до тех пор пока в штаб не поступает донесение. По скулам комдива мы понимаем - это война.







Арийский генерал фон Бюллер, знакомьтесь. Он хорошо изучил тактику большевиков, их стремление наступать, наполеоновские удары и прочие киийя!


Начальник штаба, полковник фон Гамм. Обладатель челки и острого критического ума. Хладнокровен.


Мы двадцать лет ждали этого часа, говорит фон Бюллер - он наступил!


В штаб прибывает уполномоченный Верховного правителя (не Адмирала), он прекрасен и жжет глаголом. К вечеру, говорит он, мы, арийцы, должны быть в Красноармейске - а дальше Москва! Впрочем, уполномоченный согласен и на один только Красноармейск, главное успеть взять его к съезду в Кайзербурге, где ВП будет держать речь перед старыми камрадами. Вояка фон Бюллер недолюбливает шпака, но сдерживается. Отношения совсем не такие как у нашего комдива и его комиссара: нет теплоты, нет шахматных партий, нет песен.




А фон Бюллер не собирается наступать: он заманивает красных в ловушку на своей территории, где они будут окружены как армия Самсонова в 1914 г. В остальном, война привычно начинается налетом на мирный советский город.



Впрочем, как и всегда, удар врага в воздухе проваливается: внезапность напоролась на высочайшую боевую подготовку. Саму подготовку нам не показывают, но комиссар говорит о том, что арийская авиация разбита и преследуется нами. Ура!



Я знаю фон Бюллера, размышляет комдив - он любит засады. Это старая лиса, он воевал в Эфиопии (за итальянцев), в Маньчжурии (за японцев) и в Китае (за микадо же) - а мы не можем идти в лоб, это чревато большими потерями. Так РККА не воюет. Но что же делать? Равнина только в центре, а по флангам леса, реки и прочая трудная местность. Решено послать в разведку танковый взвод Логинова, пусть проверит - могут ли танки обойти возможную засаду врага?
Комиссар, выпив чаю, пускается в воспоминания о том как громил здесь в 1918 г. молодого фон Бюллера.





Три танка Логинова переходят границу, после чего водитель Карасев залазит на дерево и смотрит в бинокль. Карасев смотрит в бинокль, в бинокле скачут арийцы. Карасев убирает бинокль, слазит с дерева и докладывает о кавалерии врага. Логинов подпускает их поближе, потом подает условный сигнал, начинается стрельба и погоня. Враг уничтожен. Карасев улыбается, Логинов сдержан. Он спрашивается бойцов: не испугался ли кто (рука привычно тянется к кобуре)? Я испугался, радостно докладывает Карасев, аж душа в пятки ушла. Впрочем, суровеет он, говорят ее и нет, души-то. Логинов молчит.










Танки продолжают наступать, впереди мост и замаскированная батарея врага. К счастью, арийские артиллеристы отчаянно мажут и наш танк-разведчик легко вскрывает огневые точки противника. Два оставшихся танка, стоящих в укрытии, расстреливают пушки и ДОТ. После этого машины переплывают реку и продолжают продвижение.










Уполномоченный недоволен тем что бои идут на их земле. Фон Бюллер пытается его успокоить, говоря о том, что красные суют голову в петлю. Начштаба не кстати упоминает опыт озера Хасан, отчего командующий взрывается: победа красных в том бою навевает на него печаль.




Между тем, Логинов разведал местность: танки могут пройти, считает он. Теперь нужно донести эту мысль в штаб. Лейтенант оставляет два танка в засаде, а сам устремляется обратно. С неба сыплются бомбы и радиостанция приходит в негодность - в штаб доходит не всё донесение.




Так что же хотел сказать Логинов?


Загадка.


А экипаж мчит вперед, сквозь типичную арийскую деревню. Враг стреляет из винтовок и пулеметов, но нашей машине это нипочем! Они лихо врываются в село, как вдруг...




Ребенок!


Карасев!


Ребенок!


Мать!



Дом матери и ребенка (в типичном арийском стиле). В общем, Карасев жертвует танком и врезается в избу. Фашисты (так их называют в титрах к фильму), окружают танк, запихивает в гусеницы бревно и вообще, стуча прикладами, требуют сдаться (говорю вам по русски, грозит буржуин). Русские не знают такого слова, кричит в ответ Карасев и убивает из пистолета вражеского офицера.





Осатаневший враг просовывает в отверстие винтовку и начинает палить в танк. Ее быстро выталкивают кувалдой, но положение все равно остается тяжелым.



Враги пытаются выкурить храбрых танкистов, но те не сдаются и под прикрытием пулемета и дыма избавляются от бревна: можно ехать! Тут свою роль сыграло то, что у арийцев не хватило сил замкнуть кольцо вокруг танка






Танк уходит и лейтенант успевает прибыть в назначенный час на командный пункт. Теперь-то неоконченная радиограмма станет понятна!




Встреча. Без слов.





Рад и радист, целый день пытавшийся связаться с пропавшим танком.




Итак, удар переносится из центра на фланг (я постыдно забыл на какой): танки пройдут сквозь обрыв и реку, а покуда десантники незаметно ликвидируют наблюдательные пункты врага в том районе.





Комдив Смирнов осматривает горизонт. Под ним - место переправы.


И танки - пошли! Уррра!




Спасибо тебе, Логинов!


Несмотря на смену диспозиции, атаку в центре все же организовали, назвав ее отвлекающей. Ею руководит комиссар, поэтому несмотря на шквальный огонь артиллерии врага и пристрелянную местность, наши решительно наступают.



Фон Бюллер принимает отвлекающий удар за главный и разрешает уполномоченному позвонить в Кайзербург, продиктовать весть о грядущей победе. Тот спешит начать, употребляя такие выражения как с арийским приветом!



И именно в этот момент приходит известие о вражеских (наших) танках на фланге! Но как, как - спрашивает фон Бюллер - как это возможно? там горы, реки, овраги и леса! Танки не летают!
Он бросает в дело последний резерв - две противотанковые батареи.





И тут мы чуть было не проиграли войну. Казалось бы - ударная группа во главе с комдивом и какие-то две батареи! а между тем, они заставили наши танки остановиться, укрывшись в лесу.





В дело пошел танк лейтенанта Романенко, его боевой задачей было обнаружить огневые точки врага, но он не справился. Машину подбили, экипаж контузили, Романенко ранили. И тут вызвался водитель Карасев.





Он притворился сдающимся, чем вызвал немалое удивление врага: о таких русских они еще не слыхали.




Удивление.


И немалое.


Конечно (конечно!) - это обман. Карасев бодрой пробежкой обходит пулеметный и пушечный огонь.




Снаряд его, увы, немного ранит.


Но он находит силы, забирается в танк Романенко и начинает стрелять и ездить.






Хотите верьте, хотите нет, но танк Карасева уничтожает три пушки и дает сигнал к общей атаке. Однако, когда остальные танки выезжают на поле боя они видят лишь мертвых врагов: всех уже перебил Карасев. Это, если что, точное изложение событий.
Враги с самолетов поджигают лес, но наших машин это не остановит - лавина мчится к Энсбургу, ставке фон Бюллера.





И вновь мы в штабе врага. Тут выясняется интересная подробность: оказывается Логинов и Карасев зря рисковали своим здоровьем и жгли керосин - отвлекающий удар комиссара прорвал все три линии обороны, так что смена направления главного удара была, в сущности, ненужным делом. Начштаба получает известия о прорыве линий, командарм велит палить из пушек по своим, уполномоченный истерит и берет руководство на себя.
Слишком поздно, господа!




В городе - красные. Во главе с комдивом Смирновым и бойцами Логиновым и Карасевым, они врываются в штаб: руки вверх! Не успевший застрелиться (это, разумеется, исправят) фон Бюллер спрашивает еще раз - но как? танки не летают! Ему дан (Карасевым) решительный ответ-отпор - если надо, то (советские) танки - летают! Конец фильма, взгляды.




Взгляды.


Резюме: на удивление неплохое кино. Нет, не так - на удивление неплохое сталинское кино о будущей (долгожданной войне). Тут кричат за коммунизм! за мировую революцию! - но, к примеру, почти нет усатого вождя, ни в каком виде. Разве что в образе бога, обретающегося где-то там. Боевые сцены, несмотря на комичность, все же приличнее чем в прежних фильмах. Но самая главная находка - это штаб врага, очень хорошо поданный актерами. О достоверности, понятное дело, говорить не приходиться, но образы очень сочные: если полковник фон Гамм еще вполне картонный, то фон Бюллер - живой человек, пусть и отсылка к фон Блюхеру. Уполномоченный же - попросту шедевр, одновременная пародия на нацистов и политруков. Это трио и сделало фильм.
Поэтому смело могу сказать, что из всех троих уже просмотренных мною лент я отдаю (покуда) первенство "Танкистам" - они вполне смотрибельны и сейчас.