watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2025-10-21 11:38 am
watermelon83) wrote2025-10-21 11:38 am
Обширная цитата
- с немаленьким продолжением. Два поста из Арбузариума.
Тома Бюжо происходил из благородной семьи - связав свою жизнь с армейской карьерой, он начал службу в императорской гвардии Наполеона. В 1808 году двадцатичетырехлетний лейтенант принял участие в реализации одного из самых опрометчивых решений Бонапарта: Испанской войне. То, что начиналось как полицейская операция, превратилось в многолетнюю кровопролитную кампанию. Испанское сопротивление поддерживалось британской армией, в лице Артура Уэлсли счастливо обретшей настоящего полководца.
Английский генерал знал сильные и слабые стороны своего воинства, даже не пытаясь копировать "французскую систему", но всецело полагаясь на старый-добрый линейный строй. Он мог позволить подобную "старомодность" благодаря военно-стратегическому парадоксу, сложившемуся на полуострове. Его армии не надо было предпринимать особых усилий - достаточно было "присутствовать", все остальное делали климат и партизаны.
Когда же дело доходило до боя... Слово Бюжо:
Я провел на полуострове семь лет, и за это время мы иногда побеждали англичан в отдельных рейдах и стычках, к которым я, как полевой офицер, имел возможность подготовиться и руководить ими. Однако за всю долгую войну я убедился — к собственному сожалению - в том, что лишь в небольшом количестве генеральных сражений британской армии не удавалось победить нас. Мы почти всегда атаковали противника, не учитывая своего прошлого опыта и не считаясь с тем, что тактика, наилучшим образом подходившая к действиям против одних лишь испанцев, почти неизменно не оправдывала себя, когда перед нами оказывались английские войска.
Англичане обыкновенно занимали хорошие в оборонительном плане позиции, тщательно подобранные и часто расположенные на возвышенности, за гребнем которой они могли укрыть существенную часть своих солдат. После обязательной и привычной канонады в начале операции, в спешке, не разведав позиции, не удостоверившись в том, что местность не допускает боковых или обходных движений, мы маршировали прямо вперед, сразу «ухватывая быка за рога». Когда до английской позиции оставалось примерно тысяча ярдов, рядовые начинали нервничать и волноваться: они начинали обмениваться мнениями, марш становился несколько неуверенным, и порядок в колонне нарушался. Англичане же, молчаливые и бесстрастные, с оружием на изготовку, напоминали высокую красную стену; их вид впечатлял, и особенно в большой степени новичков. Вскоре расстояние начинало сокращаться, в наших рядах раздавались крики: «Да здравствует император! Вперед, в штыки!»
Некоторые из солдат поднимали на мушкетах кивера, быстрый шаг превращался в бег, шеренги начинали смешиваться: волнение становилось бурным, многие начинали стрелять на бегу. И все это время красная шеренга, по-прежнему молчаливая и неподвижная, даже когда мы находились уже в 300 ярдах от нее, как будто бы не замечала накатывающуюся грозу. Контраст был потрясающим. Не один из нас начинал думать о том, что столь долго сдерживаемый противником огонь окажется в итоге губительным. Наш пыл начинал остывать: моральное влияние невозмутимого покоя (столь неотразимое в сражении) на беспорядок, компенсирующий шумом недостающую ему твердость, отягощало наши сердца. И в это мгновение болезненного ожидания английская линия делала четверть оборота, беря мушкеты на «товсь». Неописуемое чувство приковывало к месту многих солдат, останавливавшихся и начинавших беглый огонь.
Ответ врага, одновременно точный, и смертоносный залп поражал нас подобно удару грома. После произведенной им децимации мы отшатывались, теснясь друг к другу, пытаясь перенести удар и восстановить равновесие. Затем троекратное громогласное ура завершало долгое молчание наших противников, и с третьим криком они бросались вперед, заставляя нас отступать в беспорядке. Однако к нашему великому удивлению преследование продолжалось не более нескольких сотен ярдов, после чего со всем спокойствием они возвращались на прежнее место, дожидаться новой атаки. Когда подходили подкрепления, мы редко отказывались от подобной возможности — столь же безуспешно, и с еще более тяжелыми потерями.
...
Так вот, продолжая тему войны на Иберийском полуострове, имею честь донести до читательского корытца ряд банальностей.
В чем секрет тамошних бед и побед?
Во-первых, вопреки популярному в некоторых кругах мнению, покойный герцог Веллингтон был-таки великим полководцем. Без «да, но», а просто как факт. Недоверчивый читатель может проверить этот тезис на себе, тайком выбрав между службой в армиях Веллингтона и череды его императорских противников. Ага, вот и я об этом. «Скучное», но последовательное продвижение от Лиссабона к Бордо всяко лучше спешного отъезда «в Париж, по делам».
Во-вторых, в Иберии император Наполеон поставил перед стратегом Бонапартом невыполнимую задачу, в течение шести лет отказываясь признавать это. О чём речь? Атакуя Португалию и пытаясь усадить на трон в Мадриде своего старшего дурака-брата, Наполеон полагал, что не потерпит неудачи там, где преуспели Бурбоны, но.
Но французские маршалы, солдаты и сам Бонапарт повели дело так, что почту короля Жозефа приходилось сопровождать отрядами в пятьсот сабель — и без всякой гарантии доставки.Началась та самая герилья, с которой французы ещё могли бы справиться, когда б не испанские хунта, войска и британский плацдарм в Португалии, где герцог Веллингтон муштровал свои полки.
А что мешало Первой империи собраться с силами и сбросить ненавистных «леопардов» в море? Разное: война с Габсбургами, интриги в Париже, «Русский поход» и борьба в Германии. Теоретически, Наполеон мог выкроить время в своем плотном графике, где-то в 1809 - 1811 гг., но не захотел. Разводился, женился, становился отцом и руководил Испанской кампанией по глобусу, желчно ругая своих полководцев.
Что это означало на практике?
Что многочисленные батальоны французской армии на полуострове занимались всем и сразу: боролись с партизанами, отражали атаки регулярной испанской армии, время от времени пытаясь захватить Португалию. А как ты её захватишь, если с трудом перевалив через горы, видишь британские укрепления и Королевский флот, подвозящий Веллингтону немецких наемников? Твои солдаты уже голодают, партизаны перехватывают обозы и остается только бесславно отступать, тысячами теряя солдат на марше.
В англо-португальско-немецкой армии герцога было много меньше солдат, чем в трехсоттысячной французской группировке, но силы Веллингтона не были распылены между гарнизонами и лазаретами. Истина заключается в том, что британцам не обязательно было даже палить по врагу: императорская армия и так несла чудовищные потери просто находясь в Испании. А ведь британцы еще и стреляли.
Стреляли они — и это будет «в-третьих» — всё лучше и лучше, потому что герцог рачительно готовил свою «старую испанскую пехоту», не гнушаясь обучать ни португальцев, ни доставшихся ему испанских горе-генералов. Французские же маршалы после 1809 года получали главным образом молодых людей, не сумевших сбежать по дороге. Они медленно учились, зато быстро умирали.
Всё? Нет, не всё — добавьте ещё, что Веллингтону противостояли «король» Жозеф и его маршал Журдан, номинально руководившие французскими войсками в Испании. Журдана во Франции называли «наковальней», о Жозефе говорить не будем. Фактически же каждый наполеоновский полководец вёл в Испании свою войну, мало интересуясь «соседями» или общим положением — пока не стало слишком поздно.
Что оставалось делать в этой ситуации Веллингтону? Только побеждать — он так и поступал, последовательно измолотив всех маршалов Наполеона. На этом доклад о Пиренейской войне разрешите считать оконченным, но прежде чем мы вернемся к говну и Трампу разрешите сказать ещё пару слов.
Вот они: Гога и Магога.
Шутка. Я хотел добавить, что все эти годы парламентская оппозиция в Англии призывала покончить с войной, перестав тратить английское золото на португальцев и испанцев, которым никак не выстоять против империи.
Риторика эта показалась бы вам очень знакомой — и не случайно.
(с)
Тома Бюжо происходил из благородной семьи - связав свою жизнь с армейской карьерой, он начал службу в императорской гвардии Наполеона. В 1808 году двадцатичетырехлетний лейтенант принял участие в реализации одного из самых опрометчивых решений Бонапарта: Испанской войне. То, что начиналось как полицейская операция, превратилось в многолетнюю кровопролитную кампанию. Испанское сопротивление поддерживалось британской армией, в лице Артура Уэлсли счастливо обретшей настоящего полководца.
Английский генерал знал сильные и слабые стороны своего воинства, даже не пытаясь копировать "французскую систему", но всецело полагаясь на старый-добрый линейный строй. Он мог позволить подобную "старомодность" благодаря военно-стратегическому парадоксу, сложившемуся на полуострове. Его армии не надо было предпринимать особых усилий - достаточно было "присутствовать", все остальное делали климат и партизаны.
Когда же дело доходило до боя... Слово Бюжо:
Я провел на полуострове семь лет, и за это время мы иногда побеждали англичан в отдельных рейдах и стычках, к которым я, как полевой офицер, имел возможность подготовиться и руководить ими. Однако за всю долгую войну я убедился — к собственному сожалению - в том, что лишь в небольшом количестве генеральных сражений британской армии не удавалось победить нас. Мы почти всегда атаковали противника, не учитывая своего прошлого опыта и не считаясь с тем, что тактика, наилучшим образом подходившая к действиям против одних лишь испанцев, почти неизменно не оправдывала себя, когда перед нами оказывались английские войска.
Англичане обыкновенно занимали хорошие в оборонительном плане позиции, тщательно подобранные и часто расположенные на возвышенности, за гребнем которой они могли укрыть существенную часть своих солдат. После обязательной и привычной канонады в начале операции, в спешке, не разведав позиции, не удостоверившись в том, что местность не допускает боковых или обходных движений, мы маршировали прямо вперед, сразу «ухватывая быка за рога». Когда до английской позиции оставалось примерно тысяча ярдов, рядовые начинали нервничать и волноваться: они начинали обмениваться мнениями, марш становился несколько неуверенным, и порядок в колонне нарушался. Англичане же, молчаливые и бесстрастные, с оружием на изготовку, напоминали высокую красную стену; их вид впечатлял, и особенно в большой степени новичков. Вскоре расстояние начинало сокращаться, в наших рядах раздавались крики: «Да здравствует император! Вперед, в штыки!»
Некоторые из солдат поднимали на мушкетах кивера, быстрый шаг превращался в бег, шеренги начинали смешиваться: волнение становилось бурным, многие начинали стрелять на бегу. И все это время красная шеренга, по-прежнему молчаливая и неподвижная, даже когда мы находились уже в 300 ярдах от нее, как будто бы не замечала накатывающуюся грозу. Контраст был потрясающим. Не один из нас начинал думать о том, что столь долго сдерживаемый противником огонь окажется в итоге губительным. Наш пыл начинал остывать: моральное влияние невозмутимого покоя (столь неотразимое в сражении) на беспорядок, компенсирующий шумом недостающую ему твердость, отягощало наши сердца. И в это мгновение болезненного ожидания английская линия делала четверть оборота, беря мушкеты на «товсь». Неописуемое чувство приковывало к месту многих солдат, останавливавшихся и начинавших беглый огонь.
Ответ врага, одновременно точный, и смертоносный залп поражал нас подобно удару грома. После произведенной им децимации мы отшатывались, теснясь друг к другу, пытаясь перенести удар и восстановить равновесие. Затем троекратное громогласное ура завершало долгое молчание наших противников, и с третьим криком они бросались вперед, заставляя нас отступать в беспорядке. Однако к нашему великому удивлению преследование продолжалось не более нескольких сотен ярдов, после чего со всем спокойствием они возвращались на прежнее место, дожидаться новой атаки. Когда подходили подкрепления, мы редко отказывались от подобной возможности — столь же безуспешно, и с еще более тяжелыми потерями.
...
Так вот, продолжая тему войны на Иберийском полуострове, имею честь донести до читательского корытца ряд банальностей.
В чем секрет тамошних бед и побед?
Во-первых, вопреки популярному в некоторых кругах мнению, покойный герцог Веллингтон был-таки великим полководцем. Без «да, но», а просто как факт. Недоверчивый читатель может проверить этот тезис на себе, тайком выбрав между службой в армиях Веллингтона и череды его императорских противников. Ага, вот и я об этом. «Скучное», но последовательное продвижение от Лиссабона к Бордо всяко лучше спешного отъезда «в Париж, по делам».
Во-вторых, в Иберии император Наполеон поставил перед стратегом Бонапартом невыполнимую задачу, в течение шести лет отказываясь признавать это. О чём речь? Атакуя Португалию и пытаясь усадить на трон в Мадриде своего старшего дурака-брата, Наполеон полагал, что не потерпит неудачи там, где преуспели Бурбоны, но.
Но французские маршалы, солдаты и сам Бонапарт повели дело так, что почту короля Жозефа приходилось сопровождать отрядами в пятьсот сабель — и без всякой гарантии доставки.Началась та самая герилья, с которой французы ещё могли бы справиться, когда б не испанские хунта, войска и британский плацдарм в Португалии, где герцог Веллингтон муштровал свои полки.
А что мешало Первой империи собраться с силами и сбросить ненавистных «леопардов» в море? Разное: война с Габсбургами, интриги в Париже, «Русский поход» и борьба в Германии. Теоретически, Наполеон мог выкроить время в своем плотном графике, где-то в 1809 - 1811 гг., но не захотел. Разводился, женился, становился отцом и руководил Испанской кампанией по глобусу, желчно ругая своих полководцев.
Что это означало на практике?
Что многочисленные батальоны французской армии на полуострове занимались всем и сразу: боролись с партизанами, отражали атаки регулярной испанской армии, время от времени пытаясь захватить Португалию. А как ты её захватишь, если с трудом перевалив через горы, видишь британские укрепления и Королевский флот, подвозящий Веллингтону немецких наемников? Твои солдаты уже голодают, партизаны перехватывают обозы и остается только бесславно отступать, тысячами теряя солдат на марше.
В англо-португальско-немецкой армии герцога было много меньше солдат, чем в трехсоттысячной французской группировке, но силы Веллингтона не были распылены между гарнизонами и лазаретами. Истина заключается в том, что британцам не обязательно было даже палить по врагу: императорская армия и так несла чудовищные потери просто находясь в Испании. А ведь британцы еще и стреляли.
Стреляли они — и это будет «в-третьих» — всё лучше и лучше, потому что герцог рачительно готовил свою «старую испанскую пехоту», не гнушаясь обучать ни португальцев, ни доставшихся ему испанских горе-генералов. Французские же маршалы после 1809 года получали главным образом молодых людей, не сумевших сбежать по дороге. Они медленно учились, зато быстро умирали.
Всё? Нет, не всё — добавьте ещё, что Веллингтону противостояли «король» Жозеф и его маршал Журдан, номинально руководившие французскими войсками в Испании. Журдана во Франции называли «наковальней», о Жозефе говорить не будем. Фактически же каждый наполеоновский полководец вёл в Испании свою войну, мало интересуясь «соседями» или общим положением — пока не стало слишком поздно.
Что оставалось делать в этой ситуации Веллингтону? Только побеждать — он так и поступал, последовательно измолотив всех маршалов Наполеона. На этом доклад о Пиренейской войне разрешите считать оконченным, но прежде чем мы вернемся к говну и Трампу разрешите сказать ещё пару слов.
Вот они: Гога и Магога.
Шутка. Я хотел добавить, что все эти годы парламентская оппозиция в Англии призывала покончить с войной, перестав тратить английское золото на португальцев и испанцев, которым никак не выстоять против империи.
Риторика эта показалась бы вам очень знакомой — и не случайно.
(с)
no subject
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Армия (https://www.livejournal.com/category/armiya/?utm_source=frank_comment), История (https://www.livejournal.com/category/istoriya/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject