watermelon83 (
watermelon83) wrote2016-11-02 10:03 am
Entry tags:
Любовь и обожание - 2
- продолжаем. Памятуя о том погроме, который бонапартовская империя устроила маленькой миролюбивой Пруссии, не удивительно, что страна - действительно занимавшаяся в течении пяти послевоенных лет реформами, а не имитацией - выступила на бой с привычном для германцев сочетанием порыва и организации.
Один из современников хорошо передает дух эпохи - их профессура была готова к войне:
Профессора Берлинского университета образовали свой собственный отряд и ревностно начали обучаться владеть оружием; маленький горбатый Шлейермахер, который едва мог держать пику, стоял на крайнем левом фланге, длинный Савиньи — на правом, живой карапузик Нибур упражнялся до такой степени, что его руки, привыкшие до сих пор только к перу, покрылись большими мозолями; идеологически смелый Фихте появился вооруженным до зубов с 2 пистолетами за широким поясом, волоча за собой палаш; в его передней красовались рыцарские копья и щиты для него и его сына. Старый Шадов предводительствовал отрядом художников, Ифлянд — рыцарями подмостков; наряды и вооружение большинства из них носили средневековый фантастически-театральный характер; появились шишаки и каски, щиты и даже панцири. На месте обучения можно было видеть боевые вооружения Тальбота и Бургундского герцога, Валленштейна и Ричарда Львиное Сердце. Сам Ифлянд появился в панцире и со щитом Орлеанской девы, чем вызвал большую веселость.
Разумеется, дело не только в этом - без 1812 года события 1813 случились бы значительно позднее, через пять или даже десять лет: гадкий Бонапарт зорко следил, чтобы на пространстве бывшей империи не сумела подняться сколько-нибудь сильная ее часть. Австрия 1809 г. напугала его. Итальянец по натуре, он не верил побежденным, опасался немцев и смутно сознавал угрозу, таящуюся в полностью контролировавшейся, как казалось, Пруссии. Но, к счастью для всех, диктатор - как это часто бывает - сам рыл себе могилу, самое позднее с 1808 г.
Безумный план ограниченной политической войны с Россией - с неограниченными военными усилиями - ослабил его в самый критический момент. Строго говоря, несмотря на весь размах поражения в кампании 1812 г., оно, как известно, не было решающим: центры силы Бонапарта не были затронуты войной, его репутация как полководца - по крайней мере на поле боя - тоже сохранилась. Но проблеск надежды, настойчивость русских, перенесших войну в Польшу своими истощенными полками, и смелый порыв одного прусского генерала, превратили чудовищно неудачный поход в стратегическое поражение: Наполеон столкнулся с войной в самой Германии, а не на восточных границах Польши. Этого он уже разрешить не смог, несмотря на все свои таланты.


























Один из современников хорошо передает дух эпохи - их профессура была готова к войне:
Профессора Берлинского университета образовали свой собственный отряд и ревностно начали обучаться владеть оружием; маленький горбатый Шлейермахер, который едва мог держать пику, стоял на крайнем левом фланге, длинный Савиньи — на правом, живой карапузик Нибур упражнялся до такой степени, что его руки, привыкшие до сих пор только к перу, покрылись большими мозолями; идеологически смелый Фихте появился вооруженным до зубов с 2 пистолетами за широким поясом, волоча за собой палаш; в его передней красовались рыцарские копья и щиты для него и его сына. Старый Шадов предводительствовал отрядом художников, Ифлянд — рыцарями подмостков; наряды и вооружение большинства из них носили средневековый фантастически-театральный характер; появились шишаки и каски, щиты и даже панцири. На месте обучения можно было видеть боевые вооружения Тальбота и Бургундского герцога, Валленштейна и Ричарда Львиное Сердце. Сам Ифлянд появился в панцире и со щитом Орлеанской девы, чем вызвал большую веселость.
Разумеется, дело не только в этом - без 1812 года события 1813 случились бы значительно позднее, через пять или даже десять лет: гадкий Бонапарт зорко следил, чтобы на пространстве бывшей империи не сумела подняться сколько-нибудь сильная ее часть. Австрия 1809 г. напугала его. Итальянец по натуре, он не верил побежденным, опасался немцев и смутно сознавал угрозу, таящуюся в полностью контролировавшейся, как казалось, Пруссии. Но, к счастью для всех, диктатор - как это часто бывает - сам рыл себе могилу, самое позднее с 1808 г.
Безумный план ограниченной политической войны с Россией - с неограниченными военными усилиями - ослабил его в самый критический момент. Строго говоря, несмотря на весь размах поражения в кампании 1812 г., оно, как известно, не было решающим: центры силы Бонапарта не были затронуты войной, его репутация как полководца - по крайней мере на поле боя - тоже сохранилась. Но проблеск надежды, настойчивость русских, перенесших войну в Польшу своими истощенными полками, и смелый порыв одного прусского генерала, превратили чудовищно неудачный поход в стратегическое поражение: Наполеон столкнулся с войной в самой Германии, а не на восточных границах Польши. Этого он уже разрешить не смог, несмотря на все свои таланты.



























no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Едешь в Венецию, на рынке нанимаешь, подписываешь контракт и получаешь сразу "задругами" сиречь взводами :-)
Уже не одно столетье
Вот так мы бродим по миру,
Мы бродим и трубим в трубы,
Мы бродим и бьём в барабаны:
- Не нужны ли крепкие руки,
Не нужно ли твёрдое сердце,
И красная кровь не нужна ли
Республике иль королю?
Гумилев это про нормандцев писал, но к бошнякам это еще больше подходит. И к свиссам.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Норвежских воинов интернационалистов политики "никуда не посылали (http://suvp.livejournal.com/147338.html)"
no subject
no subject
no subject
А как насчет пофлудить? Баяны там всякие... например, этот?
Kasotski kick, типа.
no subject
наследник волен это отменить бгг
no subject
no subject
Ебануцца. Шо в самом деле?
О, чорд.
Идиоты блять. Ослы и ученые вырвались из середины.
Я почтительно склоняю знамена.
no subject
их профессура позволила уравнять себя с ослами - и все, кирдык
а германская наука - пожалте
такие профессоры нам нужны