watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2016-01-30 11:34 am
watermelon83) wrote2016-01-30 11:34 am
Entry tags:
Бой под Крутами
- наши украинские Фермопилы. В свое время, в школьные годы, я дал такую трактовку своему однокласснику Т., для его сочинения - без особой мысли, исключительно ради красного словца и оценки. Фермопилы, спартанцы - вы понимаете. Теперь Т. - сепаратист и сторонник ЛНР. В свое время он пытался заселить РФ по плану Путина, поехав за какими-то мифическими земельными наделами на Дальнем Востоке, но не преуспел и вернулся в Луганск аккурат за несколько лет до известных событий. Можно сказать, принес русскую весну на кончиках своих сапог. Далее было участие в референдуме и прочие достославные события.
Тут, видимо, есть и моя вина, отчасти. Наверное, стоило тогда рассказать о Крутах кое-что еще. Девяносто восемь лет прошло с того боя, волею судеб и пропаганды ставшего известным.
Национальный миф, создававшийся сразу по горячим следам, весной того же 1918 г., освещал героико-патриотическую сторону вопроса: молодежь Украины пролила свою кровь защищая страну. В целом, структура этого мифа осталась неизменной до сей поры. Ей противостоял советский миф, но в силу не особенной в том нужды (из-за малой известности украинского) он был совсем хиленьким и мертворожденным. В нем былинные красные герои (солдаты и матросня) геройскою лавою сминали условных юнкеров, пленяя не менее условных белых офицеров, которых тут же начинал линчевать, т.е. революционно судить, простой украинский люд. Как видим, оба мифа пересекаются лишь в одном - победе и, соответственно, поражении.
За скобками осталось многое. Власть, которая довела до того, что защищать ее вынуждены были почти дети, не умевшие толком стрелять, как бы отошла в сторону, спрятавшись в тени чужого героизма. Который, как известно, всегда плата за чьи-то ошибки. Бой, одна из многих стычек на пути украинского правительства из Киева в Брест-Литовск, где они наконец-то сумели взять под контроль хоть какую-то территорию, пусть даже речь и шла об их собственных комнатах, был проигран еще до его начала. Мы не будем натягивать шаровары, мы наденем старый синий мундир прусского генерала и повторим вслед за фон Шлиффеном: нам совершенно безразлично какую степень храбрости проявили или не проявили эти войска под Крутами. Украинская армия не имеет никаких оснований бить себя в грудь вследствие этого поражения. Ролики с героической смертью хороши тем, что нас на них нет - по крайне мере в качестве расстреливаемых.
Нам хочется знать - почему от нескольких сотен тысяч солдат-украинцев, имевшихся в армиях Временного правительства и поддержавших Центральную Раду в 1917 г., располагавшими аэропланами, броневиками, бронепоездами и всеми запасами царской армии, три года ведущей мировую войну, для защиты Киева оставалось лишь несколько тысяч человек? Нам хочется знать - почему были убраны командиры с реальным боевым опытом, а вместо них поставлены или горлопаны или откровенные предатели. Наконец, нам хочется спросить - ответил ли кто-то за это впоследствии? Несомненно - да, но по закону - никто. То, что миф превратил несколько десятков убитых врагом пленных в сотни - не страшно, это следствие человеческого тяготения к преувеличению как способу усиления впечатления.
Но что действительно плохо, так это то, что и спустя сто лет после тех событий образы героической смерти, лихих атаманов и зажигательных любимцев народа затмевают собою простую эффективность, профессионализм и здравый смысл. Плохо, что до сих пор часть украинского народа предпочитает поражение победе в том случае, если победители не отвечают требуемому ими образу. И то еще плохо, что многие цитаты из 1917-20 гг. можно смело вставлять в современные события, без всякой опаски быть разоблаченным. Люди отдавшие свою жизнь заслуживают того, чтобы это не было напрасным.
Тут, видимо, есть и моя вина, отчасти. Наверное, стоило тогда рассказать о Крутах кое-что еще. Девяносто восемь лет прошло с того боя, волею судеб и пропаганды ставшего известным.
Национальный миф, создававшийся сразу по горячим следам, весной того же 1918 г., освещал героико-патриотическую сторону вопроса: молодежь Украины пролила свою кровь защищая страну. В целом, структура этого мифа осталась неизменной до сей поры. Ей противостоял советский миф, но в силу не особенной в том нужды (из-за малой известности украинского) он был совсем хиленьким и мертворожденным. В нем былинные красные герои (солдаты и матросня) геройскою лавою сминали условных юнкеров, пленяя не менее условных белых офицеров, которых тут же начинал линчевать, т.е. революционно судить, простой украинский люд. Как видим, оба мифа пересекаются лишь в одном - победе и, соответственно, поражении.
За скобками осталось многое. Власть, которая довела до того, что защищать ее вынуждены были почти дети, не умевшие толком стрелять, как бы отошла в сторону, спрятавшись в тени чужого героизма. Который, как известно, всегда плата за чьи-то ошибки. Бой, одна из многих стычек на пути украинского правительства из Киева в Брест-Литовск, где они наконец-то сумели взять под контроль хоть какую-то территорию, пусть даже речь и шла об их собственных комнатах, был проигран еще до его начала. Мы не будем натягивать шаровары, мы наденем старый синий мундир прусского генерала и повторим вслед за фон Шлиффеном: нам совершенно безразлично какую степень храбрости проявили или не проявили эти войска под Крутами. Украинская армия не имеет никаких оснований бить себя в грудь вследствие этого поражения. Ролики с героической смертью хороши тем, что нас на них нет - по крайне мере в качестве расстреливаемых.
Нам хочется знать - почему от нескольких сотен тысяч солдат-украинцев, имевшихся в армиях Временного правительства и поддержавших Центральную Раду в 1917 г., располагавшими аэропланами, броневиками, бронепоездами и всеми запасами царской армии, три года ведущей мировую войну, для защиты Киева оставалось лишь несколько тысяч человек? Нам хочется знать - почему были убраны командиры с реальным боевым опытом, а вместо них поставлены или горлопаны или откровенные предатели. Наконец, нам хочется спросить - ответил ли кто-то за это впоследствии? Несомненно - да, но по закону - никто. То, что миф превратил несколько десятков убитых врагом пленных в сотни - не страшно, это следствие человеческого тяготения к преувеличению как способу усиления впечатления.
Но что действительно плохо, так это то, что и спустя сто лет после тех событий образы героической смерти, лихих атаманов и зажигательных любимцев народа затмевают собою простую эффективность, профессионализм и здравый смысл. Плохо, что до сих пор часть украинского народа предпочитает поражение победе в том случае, если победители не отвечают требуемому ими образу. И то еще плохо, что многие цитаты из 1917-20 гг. можно смело вставлять в современные события, без всякой опаски быть разоблаченным. Люди отдавшие свою жизнь заслуживают того, чтобы это не было напрасным.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Page 1 of 4