watermelon83 (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
watermelon83) wrote2014-12-10 10:03 am
watermelon83) wrote2014-12-10 10:03 am
Слон и кит
- империя Наполеона против Британского королевства.
В ретроспективе, поражение Наполеона кажется неминуемым, неизбежным следствием его политики. В известном смысле так оно и было, рубеж, после которого победа была невозможна проходил где между 1806 - 1808 гг.
Но - изначально, такой исход был вовсе не очевиден, Наполеон не был Гитлером, который проиграл войну в тот же день в который ее начал, нет. У Бонапарта был ряд козырей, дающих ему неоспоримое преимущество в течении короткого (по историческим меркам) срока.
Государство Наполеона было прото-тоталитарным, со всеми признаками: идеологически-пропагандистской машиной, культом войны и армии, культом вождя, общественно-социальным упадком. Наполеон получил в свое распоряжение высокоорганизованное общество, находящееся в стадии брожения, нестабильности, что давало возможность лепить из него все что угодно, включая готовность вести войны, имея практически неограниченный запас рекрутов.
Не существовало проблем с резервами, продовольствием, изоляцией. Казалось - до господства над миром (не в примитивном смысле) достаточно лишь пересечь большую реку, пролив Ла-Манш. Не самая сложная задача для страны, превращенной в военный лагерь, во главе которого стоит великий военный вождь.
Проблема морского господства также не была неразрешимой, в принципе. Та же королевская Франция имела успешный опыт десантирования войск, равно как и республика. Эти десанты имели разный успех (от победного северо-американского, до провальных на собственно островах), но сама задача не представлялась чем то вроде полета на Луну, по крайней мере после Цезаря и Вильгельма. Англия - это Олерон!
Технически, тогдашний флот, не требовал чего то невозможного: у Франции был опыт создания большого флота, не меньший чем у англичан. У Франции было для этого все, включая союзную Испанию, с сетью баз по всему миру, союзные Нидерланды (Батавию) с верфями и умелыми моряками, собственный офицерский корпус и прекрасный технический опыт: французские суда были совершеннее английских.
Так в чем же дело? Казалось бы - Рим и Карфаген, который должен пасть. Неужели английская аристократия, этот коллективный разум, способна противостоять величайшему вождю своего времени, возглавившему одно из мощнейших государств мира? Помешанный Георг против молодого Бонапарта!
Стратегия.
Вина даже не Наполеона, это извечная ошибка всех французских (и шире) правителей, оставляющих Англию на потом, на десерт. В итоге, как правило, десерт съедает едока. С 1799 по 1803 Наполеон, казалось бы, ведет правильную политику: заключив со всеми мир, он стремительно наращивает военно-морскую и колониальную мощь, посылается десант на Гаити, выкупается Луизиана у Испании, день и ночь спускаются со стапелей новые суда. Возникает угроза блока Париж-Берлин-Петербург, возобновления морского союза нейтралов, помешавших в свое время Англии подавить мятеж колонистов. Вообще, период доимперского Бонапарта один самых интересных в его карьере, один из самых богатых на альтернативы, после 1806 их практически уже не оставалось...
В это время Англия отдает захваченные у французских союзников колонии, удерживая лишь Мальту, которую, впрочем она тоже готова были вернуть, на условии владения ею нейтральной державы. Сокращается флот... Разумеется, Лондон тоже не сидит сложа руки: табакеркой убивают Павла, английский десант уничтожает египетскую армию французов, Нельсон топит и захватывает датский флот, нанося визиты вежливости шведам и русским, но общей динамики это не меняет.
И тут Наполеон начинает зарываться, с ним происходит то, что спустя десяток лет приведет его на остров Святой Елены - упоение от ощущения собственной силы (спустя годы он хвастливо скажет, что может тратить 30 т. человек в день, типичный технократ), которая, казалось бы, сметает все. Разве Франция не может делать все сразу? Это же так просто: бац! и Швейцария оккупируется, бац! и южно-германские государства переходят под крыло Парижа, бац! и вся Северная и Центральная Италия уходят туда же, а вместе с нею и весь этот будущий Бенилюкс, для удобства.
Лондон начинает приходить к мысли, что с таким человеком невозможно жить мирно, он не остановится сам - и Англия начинает подготовку к борьбе. Это немедленно вызывает истерику у диктатора - все диктаторы ведь действуют в неком безвоздушном пространстве, будучи убежденными в том, что только они личности, остальные лишь статисты (ну вот как Сталин думал, что может планировать историю, а потом пришлось всхлипывать по радио, братья и сестры), и вот Наполеон совершает первую ошибку: не делает ничего, чтобы отсрочить объявление ему войны. Вместо хорошего политического хода - отказа от пункта об оставлении Мальты, например, следует публичная перепалка с послом и война печати. Вскоре следует реальная война, а также еще одно преступление Бонапарта: арест всех английских подданных на контролируемой им территории. Еще один штрих к портрету мегаломании вождя.
Неудачное время для вступления в войну можно было компенсировать решительными действиями и высадкой в Англии, но в этих вопросах он традиционно слаб и осторожен. Дело затягивается, позволяя англичанам сформировать коалицию - тут то и аукивается предвоенная экспансия без оглядки, раздражавшая Вену и Петербург. Армия марширует навстречу Аустерлицу, флот плывет к Трафальгару.
В 1806 году Наполеон делает еще одну ошибку: восстанавливает против себя Германию, после чего он окончательно увязает в центрально и восточно-европейских делах: антагонизм бывшего рейха заставляет его, повышая ставки, восстанавливать Польшу, что окончательно делает войну между ним и прусско-русским (и, скорее всего австрийским) блоком неизбежной.
Далее следует первая проба сил, между окрепшим уже французским национализмом и только что поднявшим голову немецким и испанским. Наполеон получает крайне неудачную кампанию 1809 года, в которой он умудрился потерпеть очевидное поражение от Карла, после чего сумел одержать крайне неубедительную победу над ним же, что потребовало напряжения всех сил империи (в которой, к слову, начались вполне конкретные заговоры против победоносного лидера), а также гибельную (в не меньшей степени чем кампания 1812) испанскую войну, в которой сотни тысяч умирали просто от болезней, не говоря уже о нескольких сот тысячах солдат связанных на этом твд.
К 1812 году судьба дает Бонапарту последний, призрачный шанс изменить свою политику, сделав ее мировой, а французскую империю - приемлемой для Европы, на какой то срок. Конечно, для этого пришлось бы отказаться от польских дел, сдать ряд бесполезных игрушечных режимов в бывшей империи и поделиться в Италии. Зато - он получал мир, он получал прикрытые границы на западе, Бенилюкс, рейнский проекторт, Северную Италию и возможность урегулировать испанскую язву. А также - самое главное, поучаствовать в новой англо-американской войне 1812, повторив 1783.
Вместо этого он вновь выбрал близкий и понятный для себя путь, вторую польскую войну. Карты были розданы, исход не вызывал сомнений.
Таким образом, можно лишь повторить сделанные ранее многими историками выводы: избрав путь недостижимого континентального господства, Наполеон обрек свою империю на разгром.
В ретроспективе, поражение Наполеона кажется неминуемым, неизбежным следствием его политики. В известном смысле так оно и было, рубеж, после которого победа была невозможна проходил где между 1806 - 1808 гг.
Но - изначально, такой исход был вовсе не очевиден, Наполеон не был Гитлером, который проиграл войну в тот же день в который ее начал, нет. У Бонапарта был ряд козырей, дающих ему неоспоримое преимущество в течении короткого (по историческим меркам) срока.
Государство Наполеона было прото-тоталитарным, со всеми признаками: идеологически-пропагандистской машиной, культом войны и армии, культом вождя, общественно-социальным упадком. Наполеон получил в свое распоряжение высокоорганизованное общество, находящееся в стадии брожения, нестабильности, что давало возможность лепить из него все что угодно, включая готовность вести войны, имея практически неограниченный запас рекрутов.
Не существовало проблем с резервами, продовольствием, изоляцией. Казалось - до господства над миром (не в примитивном смысле) достаточно лишь пересечь большую реку, пролив Ла-Манш. Не самая сложная задача для страны, превращенной в военный лагерь, во главе которого стоит великий военный вождь.
Проблема морского господства также не была неразрешимой, в принципе. Та же королевская Франция имела успешный опыт десантирования войск, равно как и республика. Эти десанты имели разный успех (от победного северо-американского, до провальных на собственно островах), но сама задача не представлялась чем то вроде полета на Луну, по крайней мере после Цезаря и Вильгельма. Англия - это Олерон!
Технически, тогдашний флот, не требовал чего то невозможного: у Франции был опыт создания большого флота, не меньший чем у англичан. У Франции было для этого все, включая союзную Испанию, с сетью баз по всему миру, союзные Нидерланды (Батавию) с верфями и умелыми моряками, собственный офицерский корпус и прекрасный технический опыт: французские суда были совершеннее английских.
Так в чем же дело? Казалось бы - Рим и Карфаген, который должен пасть. Неужели английская аристократия, этот коллективный разум, способна противостоять величайшему вождю своего времени, возглавившему одно из мощнейших государств мира? Помешанный Георг против молодого Бонапарта!
Стратегия.
Вина даже не Наполеона, это извечная ошибка всех французских (и шире) правителей, оставляющих Англию на потом, на десерт. В итоге, как правило, десерт съедает едока. С 1799 по 1803 Наполеон, казалось бы, ведет правильную политику: заключив со всеми мир, он стремительно наращивает военно-морскую и колониальную мощь, посылается десант на Гаити, выкупается Луизиана у Испании, день и ночь спускаются со стапелей новые суда. Возникает угроза блока Париж-Берлин-Петербург, возобновления морского союза нейтралов, помешавших в свое время Англии подавить мятеж колонистов. Вообще, период доимперского Бонапарта один самых интересных в его карьере, один из самых богатых на альтернативы, после 1806 их практически уже не оставалось...
В это время Англия отдает захваченные у французских союзников колонии, удерживая лишь Мальту, которую, впрочем она тоже готова были вернуть, на условии владения ею нейтральной державы. Сокращается флот... Разумеется, Лондон тоже не сидит сложа руки: табакеркой убивают Павла, английский десант уничтожает египетскую армию французов, Нельсон топит и захватывает датский флот, нанося визиты вежливости шведам и русским, но общей динамики это не меняет.
И тут Наполеон начинает зарываться, с ним происходит то, что спустя десяток лет приведет его на остров Святой Елены - упоение от ощущения собственной силы (спустя годы он хвастливо скажет, что может тратить 30 т. человек в день, типичный технократ), которая, казалось бы, сметает все. Разве Франция не может делать все сразу? Это же так просто: бац! и Швейцария оккупируется, бац! и южно-германские государства переходят под крыло Парижа, бац! и вся Северная и Центральная Италия уходят туда же, а вместе с нею и весь этот будущий Бенилюкс, для удобства.
Лондон начинает приходить к мысли, что с таким человеком невозможно жить мирно, он не остановится сам - и Англия начинает подготовку к борьбе. Это немедленно вызывает истерику у диктатора - все диктаторы ведь действуют в неком безвоздушном пространстве, будучи убежденными в том, что только они личности, остальные лишь статисты (ну вот как Сталин думал, что может планировать историю, а потом пришлось всхлипывать по радио, братья и сестры), и вот Наполеон совершает первую ошибку: не делает ничего, чтобы отсрочить объявление ему войны. Вместо хорошего политического хода - отказа от пункта об оставлении Мальты, например, следует публичная перепалка с послом и война печати. Вскоре следует реальная война, а также еще одно преступление Бонапарта: арест всех английских подданных на контролируемой им территории. Еще один штрих к портрету мегаломании вождя.
Неудачное время для вступления в войну можно было компенсировать решительными действиями и высадкой в Англии, но в этих вопросах он традиционно слаб и осторожен. Дело затягивается, позволяя англичанам сформировать коалицию - тут то и аукивается предвоенная экспансия без оглядки, раздражавшая Вену и Петербург. Армия марширует навстречу Аустерлицу, флот плывет к Трафальгару.
В 1806 году Наполеон делает еще одну ошибку: восстанавливает против себя Германию, после чего он окончательно увязает в центрально и восточно-европейских делах: антагонизм бывшего рейха заставляет его, повышая ставки, восстанавливать Польшу, что окончательно делает войну между ним и прусско-русским (и, скорее всего австрийским) блоком неизбежной.
Далее следует первая проба сил, между окрепшим уже французским национализмом и только что поднявшим голову немецким и испанским. Наполеон получает крайне неудачную кампанию 1809 года, в которой он умудрился потерпеть очевидное поражение от Карла, после чего сумел одержать крайне неубедительную победу над ним же, что потребовало напряжения всех сил империи (в которой, к слову, начались вполне конкретные заговоры против победоносного лидера), а также гибельную (в не меньшей степени чем кампания 1812) испанскую войну, в которой сотни тысяч умирали просто от болезней, не говоря уже о нескольких сот тысячах солдат связанных на этом твд.
К 1812 году судьба дает Бонапарту последний, призрачный шанс изменить свою политику, сделав ее мировой, а французскую империю - приемлемой для Европы, на какой то срок. Конечно, для этого пришлось бы отказаться от польских дел, сдать ряд бесполезных игрушечных режимов в бывшей империи и поделиться в Италии. Зато - он получал мир, он получал прикрытые границы на западе, Бенилюкс, рейнский проекторт, Северную Италию и возможность урегулировать испанскую язву. А также - самое главное, поучаствовать в новой англо-американской войне 1812, повторив 1783.
Вместо этого он вновь выбрал близкий и понятный для себя путь, вторую польскую войну. Карты были розданы, исход не вызывал сомнений.
Таким образом, можно лишь повторить сделанные ранее многими историками выводы: избрав путь недостижимого континентального господства, Наполеон обрек свою империю на разгром.
no subject
no subject
no subject
(Anonymous) 2014-12-10 09:57 am (UTC)(link)И потом пропаганда пропагандой, а жизнь жизнью.
Он отвечал за пуговицы. пуговицы были пришиты намертво.
А как считали КПД?
---
СУВП
no subject
А КПД - он по результату очевиден. У насмерть провалившихся проектов не бывает "самой эффективной в мире стратегии и пропаганды". Люди не любят скучных истин, потому не обращают внимание на старое доброе "нельзя обманывать всех всегда".
no subject
(Anonymous) 2014-12-10 10:23 am (UTC)(link)т.е. КПД считали в общем по проекту, а не отдельно по пропаганде.
Надо ли понимать, что например сталинская пропаганда была то что надо "возьми палку и достань банан", т.к. Сталин по сути был российским Наполеоном, но таки смог стать пожизненным императором.
---
СУВП
no subject
А у Сталина пропаганде не стоило особо-то и напрягаться - "враг напал - побьем врага". В чем этот тезис был от жизни-то оторван, где тут "искусство пропаганды"?
no subject
(Anonymous) 2014-12-10 11:33 am (UTC)(link)т.е. КПД у Сталина было ого-го раз даже "напрягаться не стоило."
---
СУВП
no subject
А вот Геббельсу, чтобы объяснить, за каким нафигом немцы оказались в России, нужны были тонны чуши о "жидо-большевистской угрозе", "жизненном пространстве" и "превосходстве арийской расы", вещи, в которые можно было верить только в тупом угаре, который нельзя было сохранять в головах вечно, особенно сливая войну на фронте...
no subject
(Anonymous) 2014-12-10 12:17 pm (UTC)(link)Она стала бы плохой и негодной?
А рекламировать хороший товар всегда проще.
Но умирать даже за родину, не говоря уж про жизненное пространство, как показывает практика, не все хотят. да практически никто не хочет.
Так ,что пропаганду бы отделял от проекта, а КПД считал, как отношение рейтинга доверия к затратам помноженное на коэффициент идиотизма пропагандируемой идеи.
например "есть говно полезно" = 1
"надо дышать" = 0 (как абсолютно здравая мысль)
--
СУВП
no subject
no subject
(Anonymous) 2014-12-10 12:46 pm (UTC)(link)и рядом ржавый, но мерседес?
Можем же мы дать отдельно оценку двигателю, коробке передач, салону наконец.
Вот так и с пропагандой. зачем придумывать новые принципы когда и старые все продолжают работать. да и придумать что-то новое сложно, за столько то лет развития этого дела.
---
СУВП
no subject
А ежели всё-таки автомобиль...
А если не придумывать новое - можно всю жизнь бегать за мамонтом с каменным топором, да. Чё мы, умнее предков?
no subject
(Anonymous) 2014-12-10 01:48 pm (UTC)(link)Так вот мы и вернулись к вопросу:
А что нового изобрели в пропаганде со времен мсьё Геббельса?
Если знаете -скажите что. Мне сразу было интересно именно это.
---
СУВП
no subject