![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
- три книги для детей. СССР, 1920е гг.
Что же, братцы, вот я и вернулся, а потому пощады не будет - начнем эту неделю с трех замечательных советских книжек. Одна лучше другой, другая хуже третьей, а третья превосходит обе две. Как все это может быть - вопрос к советской статистике, способной на самые необыкновенные чудеса. Ну, вы помните эти волшебные изменения тех же советских потерь в ВМВ, с припиской миллионов убитых на счет оккупационных властей, и прочие колебания в московской палате вранья и обвеса. Одно известно точно - на излете советской власти Союз выдавал на-гора в несколько раз больше тракторов, чем все капиталистические штаты вместе взятые.
Однако, сегодня не об этом. Для читающей детворы и ностальгирующих взрослых предлагаются сразу три книги: первая про наркомов, вторая про большевика Томаса, а третья про интернационализм, с бананами и неграми. Негры - что? дети природы, им банан, что в рот пихать, что в места общего пользования, а вот про наркомов и Тома интересно. Том - это дегенерат, сказавшийся большевиком и уехавший из США в СССР, а наркомы - лучше люди страны, заодно - раз уж так сложилось - ею и управляющие.
С Томом все понятно - икона пионерии в двадцатых, комсомольский вожак начала тридцатых и американский шпион, расстрелянный после 1936 г. за попытку отравить ЦК при помощи намазанных ядом яловых сапогов. Тут сомнений быть не может и тем более их нет в деле с безымянными наркомами, лица которых легко угадываются на страницах первой книги. Мы видим товарища Фрунзе и понимаем, что книжка была доведена до читательского стола не позднее октября 1925 года, поскольку той осенью победитель Колчака и басмачей лег на другой стол и после этого уже не встал.
Надо сказать, что подобная судьба ожидала и многих других наркомов, далеко не всем из которых удалось вовремя умереть от естественных причин.
з.ы. Интересно и то, что автор наркомовских панегириков был прежде довольно известным поэтом Серебряного века, а после 1917 года - эмигрантом, трубадуром аристократических салонов прошлого, даже не без эротики. Потом триумфальное возвращение в СССР - и вот это.
Из той же серии и автор_ка второй - на мой взгляд совершенно чудовищной - книги. Надежда Павлович прошла интересную эволюцию - сперва поэт и тоже Серебряного века, но уже на излете, в Мировую войну, а затем - на фоне прелестей Гражданской войны - эмиграция, но не в Берлин, как Агнивцев, а в себя. Несколько лет в Оптиной пустыне, подле старца Нектария... и вот это.
Но не будем слишком строги - не продается вдохновенье, но можно (нужно!) рукопись продать. Особенно, если ты живешь в самом справедливом государстве на всем земшаре.
( Read more... )
Что же, братцы, вот я и вернулся, а потому пощады не будет - начнем эту неделю с трех замечательных советских книжек. Одна лучше другой, другая хуже третьей, а третья превосходит обе две. Как все это может быть - вопрос к советской статистике, способной на самые необыкновенные чудеса. Ну, вы помните эти волшебные изменения тех же советских потерь в ВМВ, с припиской миллионов убитых на счет оккупационных властей, и прочие колебания в московской палате вранья и обвеса. Одно известно точно - на излете советской власти Союз выдавал на-гора в несколько раз больше тракторов, чем все капиталистические штаты вместе взятые.
Однако, сегодня не об этом. Для читающей детворы и ностальгирующих взрослых предлагаются сразу три книги: первая про наркомов, вторая про большевика Томаса, а третья про интернационализм, с бананами и неграми. Негры - что? дети природы, им банан, что в рот пихать, что в места общего пользования, а вот про наркомов и Тома интересно. Том - это дегенерат, сказавшийся большевиком и уехавший из США в СССР, а наркомы - лучше люди страны, заодно - раз уж так сложилось - ею и управляющие.
С Томом все понятно - икона пионерии в двадцатых, комсомольский вожак начала тридцатых и американский шпион, расстрелянный после 1936 г. за попытку отравить ЦК при помощи намазанных ядом яловых сапогов. Тут сомнений быть не может и тем более их нет в деле с безымянными наркомами, лица которых легко угадываются на страницах первой книги. Мы видим товарища Фрунзе и понимаем, что книжка была доведена до читательского стола не позднее октября 1925 года, поскольку той осенью победитель Колчака и басмачей лег на другой стол и после этого уже не встал.
Надо сказать, что подобная судьба ожидала и многих других наркомов, далеко не всем из которых удалось вовремя умереть от естественных причин.
з.ы. Интересно и то, что автор наркомовских панегириков был прежде довольно известным поэтом Серебряного века, а после 1917 года - эмигрантом, трубадуром аристократических салонов прошлого, даже не без эротики. Потом триумфальное возвращение в СССР - и вот это.
Из той же серии и автор_ка второй - на мой взгляд совершенно чудовищной - книги. Надежда Павлович прошла интересную эволюцию - сперва поэт и тоже Серебряного века, но уже на излете, в Мировую войну, а затем - на фоне прелестей Гражданской войны - эмиграция, но не в Берлин, как Агнивцев, а в себя. Несколько лет в Оптиной пустыне, подле старца Нектария... и вот это.
Но не будем слишком строги - не продается вдохновенье, но можно (нужно!) рукопись продать. Особенно, если ты живешь в самом справедливом государстве на всем земшаре.
( Read more... )