![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
- и российский 1905 год в изложении иностранных дипломатов, выписки из корреспонденции которых были в свое время опубликованы "Красным архивом", к вящей славе царизма и его перлюстрации.
Когда во времени пересекаются реальность и ее восприятие, то впоследствии этот момент обычно нарекают очередной "эпохой перемен", которые все так ненавидят, но любят изучать. И в самом деле, фактическое положение вещей может измениться хоть за двадцать лет до того, как это будет признано всеми, но отсчет все равно будут вести с битвы на Альме или избрания Горбачева генсеком. И это тоже особенность нашего мышления.
Российскую империю начало XX века принято воспринимать сквозь призму ее неудачного - говоря мягко - участия в Мировой войне, начавшейся для русских Таннебергом, а закончившейся Фаустшлагом. Французские кредиты, английские интриги, русские поражения - все это делает сегодня Российскую империю не слишком привлекательной в глазах тамошних "патриотов", "государственников" и прочих "державников".
Однако настоящий крен внешнеполитического положения России произошел десятилетием ранее, во время Русско-японской войны (и вовсе не из-за провала "Дальневосточного проекта", с его Корей и "Желтороссией"). Внешнеполитическое положение России представлялось тогда намного более выгодным, чем в 1914 году. Оно казалось самодостаточным. В союзе с Парижем Санкт-Петербург небезосновательно претендовал на первую скрипку, даже несмотря на французские кредиты. Отношения с Германией еще не приобрели окончательно "предвоенный" характер, как это случилось на рубеже 1907-08 гг.
Можно было маневрировать.
В Петербурге не без самодовольства глядели на глобус. Изолированная союзом со "второстепенной азиатской державой" Англия только что с трудом закончила Бурскую войну и, конечно, не могла угрожать России, решись та двинуть полки на Константинополь. Экономическое соперничество с Германией и США, колониальное с Францией и, быть может, Италией и той же Японией, делало положение островной монархии весьма уязвимым - тут уж не до "Большой игры". В то же время, холодно-враждебные отношения русских с Веной не определяли политики Тройственного австро-германско-итальянского союза.
Представлялось так, будто Россия спрутом раскинулась над планетой, заручившись союзами или дружественным нейтралитетом практически всех "ключевых игроков". Они нуждаются в ее содействии и правительство Николая II не стесненно ведет собственную дипломатическую линию, от избытка возможностей становящуюся все более кривой. Двинуть ли полки на Афганистан? Или в Тибет? Отправить войска в Малую Азию или к Константинополю? Разделить ли Китай или захватить Корею? Японская враждебность на Дальнем Востоке, становившаяся реальным политическим фактором, воспринималась не более как досадная помеха.
Сравните это беспрепятственный полет фантазий с примитивной ролью англо-французской "дубинки 1914 года", связанной по рукам и ногам разного рода "персидскими договорами" и стимулированной подвешенной к носу морковкой Константинополя. Нет, конечно, Китаем Российская империя не стала и вступая в Мировую войну рассчитывала на многое, от Праги до Белграда, но во всем этом отчетливо чувствовался характер "второсортности" и близко не стоявший рядом с блестящим 1903 годом.
Это сейчас мы, вооруженные "мудростью послезнания", знаем, что никакого блеска и в помине не было, а царские "аннушки" уже разлили столько масла, что одной отрезанной головой дело точно бы не ограничилось. А тогда, за исключением немногих, обладающих необходимыми знаниями и "даром предвидения", все представлялось в совершенном ином свете: связав Европу, царизм преспокойно развернул штыки на Восток. Как если бы сегодня некий автократ решил, что он может позволить себе небольшую победоносную войну с жалкой восточноевропейской страной, пока все великие державы заняты чем-то более важным. А начав терпеть поражения возопил бы, что "надо было раньше".
В 1903 году.
Тем-то и отличается реальность от восприятия ее же современниками. А в 1904-05 годах они сошлись и все вдруг "прозрели". Оказалось, что и армия - не та, и общество больно, и финансы... до Пекина ли тут, когда надо Москву брать?
В представленных ниже выдержках вы найдете и общие оценки, и любопытные характеристики российского правительства на примере отдельных событий. Итак, прошу.
( Read more... )
Когда во времени пересекаются реальность и ее восприятие, то впоследствии этот момент обычно нарекают очередной "эпохой перемен", которые все так ненавидят, но любят изучать. И в самом деле, фактическое положение вещей может измениться хоть за двадцать лет до того, как это будет признано всеми, но отсчет все равно будут вести с битвы на Альме или избрания Горбачева генсеком. И это тоже особенность нашего мышления.
Российскую империю начало XX века принято воспринимать сквозь призму ее неудачного - говоря мягко - участия в Мировой войне, начавшейся для русских Таннебергом, а закончившейся Фаустшлагом. Французские кредиты, английские интриги, русские поражения - все это делает сегодня Российскую империю не слишком привлекательной в глазах тамошних "патриотов", "государственников" и прочих "державников".
Однако настоящий крен внешнеполитического положения России произошел десятилетием ранее, во время Русско-японской войны (и вовсе не из-за провала "Дальневосточного проекта", с его Корей и "Желтороссией"). Внешнеполитическое положение России представлялось тогда намного более выгодным, чем в 1914 году. Оно казалось самодостаточным. В союзе с Парижем Санкт-Петербург небезосновательно претендовал на первую скрипку, даже несмотря на французские кредиты. Отношения с Германией еще не приобрели окончательно "предвоенный" характер, как это случилось на рубеже 1907-08 гг.
Можно было маневрировать.
В Петербурге не без самодовольства глядели на глобус. Изолированная союзом со "второстепенной азиатской державой" Англия только что с трудом закончила Бурскую войну и, конечно, не могла угрожать России, решись та двинуть полки на Константинополь. Экономическое соперничество с Германией и США, колониальное с Францией и, быть может, Италией и той же Японией, делало положение островной монархии весьма уязвимым - тут уж не до "Большой игры". В то же время, холодно-враждебные отношения русских с Веной не определяли политики Тройственного австро-германско-итальянского союза.
Представлялось так, будто Россия спрутом раскинулась над планетой, заручившись союзами или дружественным нейтралитетом практически всех "ключевых игроков". Они нуждаются в ее содействии и правительство Николая II не стесненно ведет собственную дипломатическую линию, от избытка возможностей становящуюся все более кривой. Двинуть ли полки на Афганистан? Или в Тибет? Отправить войска в Малую Азию или к Константинополю? Разделить ли Китай или захватить Корею? Японская враждебность на Дальнем Востоке, становившаяся реальным политическим фактором, воспринималась не более как досадная помеха.
Сравните это беспрепятственный полет фантазий с примитивной ролью англо-французской "дубинки 1914 года", связанной по рукам и ногам разного рода "персидскими договорами" и стимулированной подвешенной к носу морковкой Константинополя. Нет, конечно, Китаем Российская империя не стала и вступая в Мировую войну рассчитывала на многое, от Праги до Белграда, но во всем этом отчетливо чувствовался характер "второсортности" и близко не стоявший рядом с блестящим 1903 годом.
Это сейчас мы, вооруженные "мудростью послезнания", знаем, что никакого блеска и в помине не было, а царские "аннушки" уже разлили столько масла, что одной отрезанной головой дело точно бы не ограничилось. А тогда, за исключением немногих, обладающих необходимыми знаниями и "даром предвидения", все представлялось в совершенном ином свете: связав Европу, царизм преспокойно развернул штыки на Восток. Как если бы сегодня некий автократ решил, что он может позволить себе небольшую победоносную войну с жалкой восточноевропейской страной, пока все великие державы заняты чем-то более важным. А начав терпеть поражения возопил бы, что "надо было раньше".
В 1903 году.
Тем-то и отличается реальность от восприятия ее же современниками. А в 1904-05 годах они сошлись и все вдруг "прозрели". Оказалось, что и армия - не та, и общество больно, и финансы... до Пекина ли тут, когда надо Москву брать?
В представленных ниже выдержках вы найдете и общие оценки, и любопытные характеристики российского правительства на примере отдельных событий. Итак, прошу.
( Read more... )