![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
- к недавнему, разное.
Существо с лицом начальника российского генерального штаба покраснело от натуги, напряглось - и метнуло камень. Разом оборвались несколько десятков судеб, а еще сотни отныне навсегда разделены на "до" и "после". Имя этого существа - РФ, на его левой руке выведено слово "российский", а на правой - "народ". Увидев, что камень попал в людей, огромный уродец пустил слюну и пустился в пляс, радостно подвывая: "Мы убийцы, какой восторг!"
Метафора с камнем позволяет поговорить о кругах, разошедшихся по воде мнений. И первый круг, самый близкий к камню - это сопереживание, проявление той самой эмпатии, которой напрочь лишена мразь, все эти дни радостными криками приветствовавшая очередной "успех русского оружия". Мне приходилось терять близких, но и я могу лишь с ужасом приблизиться к чувствам людей, увидевших на месте собственного дома руины. Развалины, из-под которых доносятся стоны уцелевших. Быть может, это умирает твоя мать, жена, дочь?
Боже, нет - только не со мной, не с моей семьей!
Я хорошо помню тот ужас, который мне довелось пережить летом 2014 года, когда российские войска только примерялись к "освобождению Донбасса". "Зенитная" бмп, крутившаяся в районе луганского автовокзала и по неопытности экипажа расстрелявшая "судейский дом", эстрадный "кулек" и утреннюю "врачебную" маршрутку: ту самую, на которой обычно добиралась на работу моя жена. В тот день ее коллеге, молодой девушке, оторвало в этой маршрутке руку.
А однажды, несколькими неделями позднее, когда общественный транспорт уже практически перестал действовать, я сидел дома и ждал Сашу, которую должен был привезти тесть. Они уже должны были подъезжать, как вновь начала палить проклятая "зенитка", уже совсем рядом. Этих мгновений мне не забыть никогда - тебя будто сдавливает огромная холодная рука, и ты в чем есть бежишь на улицу, не считая ни ступенек, ни поворотов, а только крича про себя: "Боже, нет - только не со мной, не с моей семьей!"
Слава Богу. Но что бы я мог сказать тем, "другим", в Днепре?
Ничего. Нет таких слов, нет аргументов, нет средств примирить и примириться. Это невозможно ни принять, ни простить. Это трудно даже осознать, даже соприкасаться с такой болью - уже испытание, а уж пережить самому... Поэтому остается только услышать слова той матери, что прокляла Российскую Федерацию и ее жителей до седьмого колена. Это, конечно, не правильно - сваливать всех в кучу, не говоря уже о следующих поколениях, но рискнув резонерствовать подобным образом возле развалин, я стал бы противен сам себе.
Ни будущих поколений, ни всех вообще упоминать не стану - нет у меня такого морального оправдания, - но ватной мрази повторю то, что писал уже не раз: будьте прокляты и сгорите в том аду, который сами для себя и построили. Приличным же россиянам - мои соболезнования. Вы этого не хотели, но вынуждены разделять. Это очень тяжелая ноша и то, что многие из вас несут ее с молчаливым достоинством - вызывает уважение.
Это был первый круг. На втором, уже утерев губы после сытного обеда и мысленно записав жертвы в сопутствующие войне обстоятельства, мы начинаем рассуждать "спокойно, по существу". И здесь, в контексте днепровского террора, героем дня стал небезызвестный майор Арестович, которого общественность сегодня готова, кажется, макать в дерьмо с таким же энтузиазмом, с каким прежде носила на руках.
( Read more... )
Существо с лицом начальника российского генерального штаба покраснело от натуги, напряглось - и метнуло камень. Разом оборвались несколько десятков судеб, а еще сотни отныне навсегда разделены на "до" и "после". Имя этого существа - РФ, на его левой руке выведено слово "российский", а на правой - "народ". Увидев, что камень попал в людей, огромный уродец пустил слюну и пустился в пляс, радостно подвывая: "Мы убийцы, какой восторг!"
Метафора с камнем позволяет поговорить о кругах, разошедшихся по воде мнений. И первый круг, самый близкий к камню - это сопереживание, проявление той самой эмпатии, которой напрочь лишена мразь, все эти дни радостными криками приветствовавшая очередной "успех русского оружия". Мне приходилось терять близких, но и я могу лишь с ужасом приблизиться к чувствам людей, увидевших на месте собственного дома руины. Развалины, из-под которых доносятся стоны уцелевших. Быть может, это умирает твоя мать, жена, дочь?
Боже, нет - только не со мной, не с моей семьей!
Я хорошо помню тот ужас, который мне довелось пережить летом 2014 года, когда российские войска только примерялись к "освобождению Донбасса". "Зенитная" бмп, крутившаяся в районе луганского автовокзала и по неопытности экипажа расстрелявшая "судейский дом", эстрадный "кулек" и утреннюю "врачебную" маршрутку: ту самую, на которой обычно добиралась на работу моя жена. В тот день ее коллеге, молодой девушке, оторвало в этой маршрутке руку.
А однажды, несколькими неделями позднее, когда общественный транспорт уже практически перестал действовать, я сидел дома и ждал Сашу, которую должен был привезти тесть. Они уже должны были подъезжать, как вновь начала палить проклятая "зенитка", уже совсем рядом. Этих мгновений мне не забыть никогда - тебя будто сдавливает огромная холодная рука, и ты в чем есть бежишь на улицу, не считая ни ступенек, ни поворотов, а только крича про себя: "Боже, нет - только не со мной, не с моей семьей!"
Слава Богу. Но что бы я мог сказать тем, "другим", в Днепре?
Ничего. Нет таких слов, нет аргументов, нет средств примирить и примириться. Это невозможно ни принять, ни простить. Это трудно даже осознать, даже соприкасаться с такой болью - уже испытание, а уж пережить самому... Поэтому остается только услышать слова той матери, что прокляла Российскую Федерацию и ее жителей до седьмого колена. Это, конечно, не правильно - сваливать всех в кучу, не говоря уже о следующих поколениях, но рискнув резонерствовать подобным образом возле развалин, я стал бы противен сам себе.
Ни будущих поколений, ни всех вообще упоминать не стану - нет у меня такого морального оправдания, - но ватной мрази повторю то, что писал уже не раз: будьте прокляты и сгорите в том аду, который сами для себя и построили. Приличным же россиянам - мои соболезнования. Вы этого не хотели, но вынуждены разделять. Это очень тяжелая ноша и то, что многие из вас несут ее с молчаливым достоинством - вызывает уважение.
Это был первый круг. На втором, уже утерев губы после сытного обеда и мысленно записав жертвы в сопутствующие войне обстоятельства, мы начинаем рассуждать "спокойно, по существу". И здесь, в контексте днепровского террора, героем дня стал небезызвестный майор Арестович, которого общественность сегодня готова, кажется, макать в дерьмо с таким же энтузиазмом, с каким прежде носила на руках.
( Read more... )