К дате

Интернет заботливо напомнил мне о том, что у российского президента сегодня день рождения. Но информация оказалась какой-то скособоченной, как и сам покатый лбом юбиляр. Неполной, стало быть. Известно, что Владимиру Владимировичу исполнилось бодрых семьдесят два, однако что ему подарили - не пишут. Нет такой информации в открытом доступе - а в закрытый нас не пускают.

А нам и не надо. А мы и так знаем, что подарили знаменитому политику: кровь и кости как минимум одного генерал-лейтенанта, шести генерал-майоров, ста тридцать восьми полковников, а всего - более четырех тысяч офицеров российских вооруженных сил. Мало? Добавьте еще семьдесят две тысячи поименно установленных солдат РФ, а также несколько десятков тысяч мало кому интересных жителей Донбасса.

Где-то, если брать самые нейтральные, усредненные оценки, выходит чуть больше ста тысяч трупов - целое озеро крови и настоящая гора костей. Куда там тем рогам маралов, сколько их еще осталось. Владимир Владимирович может купаться в этой крови вместе со всем своим выводком, может лакать ее, может глодать эти кости, а все равно не выпьет, не убавит ни озера, ни горы. От этого ландшафта ему уже не избавиться.

А подарки все не заканчиваются и вслед за трупами поздравить юбиляра спешат живые. Немножко безногие, немножко безрукие, иногда совсем сумасшедшие, а бывает, что и не очень, просто насилуют детей и бьют женщин, но случается, что и наоборот. Или громко кричат по ночам, хотя почти у каждого медаль за то и за это. Известно, что их сотни тысяч, но еще известнее, что скоро их будет больше. И еще - и еще! Разве это не прекрасный подарок на день рождения?

Вообразите себе, юбиляр только поднимает бокал, а из какого-то российского солдата уже хлещет кровь, которую не остановить. Президент пробует котлетку, а от брони отваливается сгоревшее мясо, бывшее недавно частью чего-то большего. "Запад хотел спровоцировать нас на разрушительный, кровопролитный конфликт и мы..." - говорит Владимирович Владимирович, задорно сверкая маленькими глазками, а где-то боец вооруженных сил РФ делает минет сослуживцу.

И все это было бы невозможным без личного участия Путина.

Не удивительно, что Владимир Владимирович надеется поделиться плодами своей геостратегии со всеми россиянами. Кушайте и обляпывайтесь, замазывайтесь посильнее, - зазывает он устами своих пропагандистов и вербовщиков. Ведь если сожрать сто или двести тысяч россиян в одно рыло - это преступление, да и просто много, но если навалиться всем вместе, то никто и не заметит, тем более, что народ - народ туда никого не посылал.

И хрустят россияне, посильно стараясь помочь юбиляру. Так что сегодня у них один большой, общий праздник - тот самый, со слезами на глазах и чувством сытости.

Ну да ничего, наступят еще и будни.

(с)

Былое и муди

Поучительный сказ о пользе чтения и бытового макиавеллизма.

Я уже как-то рассказывал эту историю, так что мне не составит труда сделать это еще раз. Шел, как сейчас помню, 2007 год, в котором все было хорошо, а ожидалось еще лучше. Народ носил борсетки, по-свойски называя их барсетками.

(Итальянского тогда на Донбассе почти никто не знал.)

Это были тучные годы и такие же люди, известные всем под рабочим названием крепких хозяйственников. Один из таких, с красным от давления лицом, управлял нашим судом, где я имел честь продолжать свою юридическую карьеру.

Это был мужчина в пиджаке и самом расцвете сил, то есть крепко за пятьдесят. Он обещал провести в суд душ, а провел интернет, но только локальный. Сделав это, председатель утомился и как всегда запил, а мы стали играть отделами в разное.

Сперва играли в какую-то «фифу», благодаря чему у меня в памяти отложился игрок по фамилии Штайнмайер, ставшим вторым в этой жизни футболистом, которой мне запомнился.

(Первого я уже забыл, извините.)

Потом мы засели в Rome Total War и как-то так случилось, что я постоянно всех обыгрывал - даже ребят из «гражданки», а это были страшные зануды, совсем не то, что мы, веселые «уголовники».

И вот кем-то было предложено сыграть сражение по схеме 2 - 1, причем кол доставался мне. Общий замысел был таков: подается сигнал, начинается бой и поскольку две пиксельные армии сильнее одной, то они выигрывают, а я проигрываю.

Но ваш покорный не зря в 1993 году выменивал у своего сочинского приятеля Алеши роскошное карманное издание «Сатирикона». Не зря был принесен в жертву пластмассовый робот-жираф - я прочитал главу про Семилетнюю войну и теперь хорошо знал что делать.

И вот наступил момент - соединение было установлено и три юриста сошлись в бескомпромиссной схватке. Я не помню за какое войско играл, но мне это и не нужно, ибо понятно, что выбраны были древние германцы.

Звон мечей, треск щитов, крики умирающих и чей-то конь несся по полю брани без седока. Насчет последнего я немного приврал - такая графическая возможность появилась только в Napoleon Total War, несколькими годами позднее.

Не суть - главное, что три армии сошлись в жестком противостоянии и… я опять наврал. Две - две армии сошлись, а третья чего-то топталась на месте, несмотря на истошные вопли одного из моих коллег. Под этот саундтрек я и уничтожил его войско, после чего я обратился к оставшимся и также предал их мечу.

Негодующие вопли стали вдвое сильнее.

За несколько часов до этого, в кабинете номер таком-то, я обратился к одному из своих будущих противников и честно признался, что шансов на победу у меня нет. Дальнейшее было простой калькой из Аверченко, изложенной с поправкой на время и обстановку:

«Вы и один прекрасно меня победите. Ей-Богу! И как вы можете допускать, чтобы в вашей армии командовал еще кто-то. Вы человек умный, красивый, симпатичный, а ваш товарищ просто необразованный дурак».

Разумеется, мой коллега охотно согласился с тем, что слаще одной победы могут быть только две - и пообещал подождать, пока я стану громить союзные ему войска, чтобы потом, в одно рыло, добить мои, присвоив себе все лавры.

Однако же, вышло иначе. Отсюда можно вывести два урока и одну мораль:

- верить никому нельзя

- мне можно

- самоуверенность чревата Росбахом

(с)