Апрельские заморозки

Рассказывать о ватной духовности несложно. В каждом из нас есть её немного — особенно по утрам, после кофе. Но если обыкновенные люди затем смывают воду, умывают руки и занимаются своими делами, то ватники свою духовность берегут. Черпают её горстями, стараясь сперва обмазать себя, затем друг друга, а потом уже и тех, кто в силу географических причин оказался неподалёку.

Самым же обидным для ватников является та ситуация, когда их духовность отвергают.

— А, — говорят они тогда, — вот вы какие. Не такие, значит, как мы. Чистенькими хотите остаться. А не выйдет ничего у вас! Обмажем. Мы обмазываемся, деды наши мазались, дети будут, и на внуков останется. Уж чего-чего, а духовности у нас на всех хватит — сто с чем-то миллионов полушарий.

Часто принимая тестообразный вид, в действительности ватники обладают довольно тонкой душевной организацией.

— Вы думаете, мы не понимаем? Понимаем. Вы же показать хотите, что, мол, лучше нас. Руки моете, вода у вас чистая. А вот нечистая у вас вода-то! Хуй вам, а не чистую воду — мы вам прямо в источник и насрём, чтоб неповадно было. Насрём — и напишем рядом: «Засранностью источника удовлетворены. Пизда и борозда». Попробуете стереть — а это уже наше священное коричневое наследие. За такое пресс положен.

Однако, несмотря на свою принципиальность, ватники очень не любят зеркал. Отражения оскорбляют их, поэтому они стараются либо разбить стекло, либо измазать его своей духовностью.

— Не надо нас показывать. То есть надо, даже очень, но ты покажи нас беленькими, а чёрненькими мы себя и так узнаем. Издалека, по запаху.

Руководствуясь этим принципом, модераторы ЖЖ помогли мне создать подборку постов за апрель-месяц. Давайте аккуратно спустимся под кат, чтобы посмотреть на отражения, ставшие нестерпимыми.

( + 6 )

Опять за мясо гроши

Вдова погибшего военного и волонтерка движения «Русский мир» Анна Уварова опубликовала видео с военными. На видео они заявляют, что их держат в подвале 5-й бригады. Мужчины стоят на костылях и не могут ходить из-за ранений, однако командование отправляет их в штурмы. На кадрах в том числе есть военный, который потерял слух.

По словам Анны, раненые относятся к в/ч 41698, откуда «возвращение ребят практически только в одном виде — груз 200».

«Сидеть и ждать, когда они приедут «грузом 200», никто не будет. Кроме Путина, никто не сможет остановить это бля***во. Наших ребят командование отправляет на смерть, добивает выживших. Эвакуацию никто не производит. Они просто лежат и гниют. Также они отправляют туда раненых. Тех, которые на костылях, которые не могут даже убежать — их оправляют в один конец. Мамай, я передаю тебе привет. Я готова с тобой лично встретиться, чтобы плюнуть тебе в морду. Ты отправляешь ребят на убой, на мясо, — заявляет она на видео. — Вы думаете, народ не поднимется? Народ вас разорвет голыми руками. Сами жены придут и разорвут вас. Вы забираете наших мужей, отцов детей, вы тот скот, который должен идти впереди всех ребят. Но вы отсиживаетесь».

…

Смотришь на это — и понимаешь: Путин пошёл на частичную мобилизацию только потому, что тогда не видел другого выхода. Пригожинские орлы ещё только начинали перелетать с одной зоны на другую, а живой силы катастрофически не хватало.

Но, сделав этот отчаянный шаг, Владимир Владимирович мудро не сделал второго — уже прямо в пропасть — и постарался разбавить мобилизованных как можно большим числом контрактников, уроженцев Донбасса и всё тех же зеков.

Хотя, казалось бы: «Вставай, страна народная, навалимся одной кучей, задавим, затопчем!» Ан нет — президент знал свой народ.

Мобилизованные или срочники — это люди разные, среди них есть и такие, на кого российскому обществу не наплевать: родственники, друзья, коллеги, да и просто — с высшим образованием. Взятые принудительно, они воленс-неволенс образовали бы горизонтальные связи с тылом, а это уже чревато.

Ведь президент знал и свою армию. Заранее представляя мясные — а какие же ещё? — штурмы, он постарался оградить от них нервы народных масс.

И оградил.

Вот увидят они сейчас эти видео, услышат эту историю — и что? Всколыхнутся возмущением от того, что подобные вещи возможны? Нет. Потому что им самим это пока не грозит, а на тех… ну, они, массы, их контракт подписывать не заставляли.

Поэтому обращения разных солдатских жён и «мы, бойцы такой-то части, готовые выполнить любой приказ, но…» давно уже в России всем страшно приелись. Под двести тысяч чужих трупов — и за каждого волнуйся? Нет уж, обсудим лучше оплеуху Макрону.

Напрасно бойцы и волонтёры апеллируют теперь к массе: во-первых, они для неё — никто, а во-вторых, разве не для того и нужны были мясные штурмы — чтобы бороться с такой западной заразой, как общественный протест?

Вот и получайте теперь свой заслуженный похуй, ветераны и волонтеры.

(с)

з.ы. Чтобы не быть облыжно обвиненным в русофобии, добавлю что схожая картина наблюдалась и в годы Мировой войны. Пока составленная из крестьян пехота миллионами гибла на фронте, городской тыл жаловался на дороговизну, инфляцию, аренду, дрова и беженцев, но в общем стоял за «войну до победного конца», не особенно разбирая сколько там уложили под Нарочью и Ковелем.