К мрази

Наткнулся на замечательный канал в ютубе, яркими красками живописующий положение дел в самой антифашистской стране мира. Судя по названиям предложенных к просмотру роликов, тыл российской освободительной армии не вполне надёжен. Чего там — его трясёт, этот тыл, прямо как во время тверка.

Невозможно понять — четвёртый год уж как идёт самая справедливая из всех военных операций, завоёванные украинские территории вписаны в российскую конституцию (с большой б.), а территории старые давно уже освобождены от химеры совести, и казалось бы да — но нет.

Каждую неделю ловят предателей, шпионов, агентов киевской хунты и брюссельской бюрократии. Да что им не нравится, да как же не совестно выступать против России? Возмущение авторов сквозит в пояснениях к роликам и только пафос по отношению к «чекистам» перебивает этот тон.

Конечно, выглядит всё это российское скотство, с присущей ему звероподобной серьёзностью, исключительно омерзительно и без профессиональной надобности смотреть я никому эти видео не советую.

Потому что, когда видишь бронированных по самые лбы «оперативников ФСБ», врывающихся в Мелитополе к «гражданке Украины», согласно российскому «праву» оказавшейся вдруг шпионкой, то трудно удержаться от крепких слов.

Впрочем, иногда удерживаться и не стоит: какие же они конченые пидорасы всё-таки там в России, а?

Наследие царского режима, кстати — в допетровские и петровские времена «врагов государя» мало было казнить: под пытками обязательно вырывалось «раскаяние» — приговорённый должен был покаяться «перед всем народом».

Во времена Екатерины II эта традиция ушла, чтобы возродиться потом на сталинских «открытых» процессах. И вот, мы наблюдаем продолжение традиции — мало того, что путинская мразь гордится сроками для подростков, всеми этим «операциям задержания», так ещё и пытается в моральные поучения.

Забавно: столько фильмов и книжек о себе, несчастных, написали-наснимали, где злые фашисты мучают подпольщиков, а вот вам канал — и не ёкнуло, что как-то глупо и стыдно даже рассказывать о «предательнице» из оккупированого вами города.

Удивительные животные.

(с)

( + 5 )

Правда

Долгое время из военкоровского цеха раздавался какой-то шум. Ничего было не разобрать: то ли собачья свадьба, с участием Владимира Рудольфовича, то ли похороны, с участием Владимира Владимировича. Наконец, всё стихло и из цеха вышел потомственный политрук, военкор Котенок. Он шел, чтобы сказать правду, до которой так жаден всякий россиянин. И не просто какую-нибудь банальность, но Самую Главную Правду.

Правду про СВО: почему она так планомерно подзатянулась и кто в этом виноват.

Надо признать, что военкоры и раньше ставили эти вопросы, но как-то мягко, а точнее говоря - жидко. Замах всякий раз бывал на рубль, а удар выходил на копейку. Иной военкор, пудов десяти весу, с архиерейской бородищей и тактически подобранным брюхом, начинал уже было кричать на камеру про «угробленных пацанов», про «мясные штурмы», но когда надо было переходить к выводам, то борода безвольно повисала промеж грудей.

К счастью, нашелся тот, кто не смолчал и выдал наконец-то военно-политическую базу. Затаив дыхание, приступаем к чтению:

Обстановка вокруг нас усугубляется. В СВО ВС РФ проходят экстремальную проверку. Война — экстремальная проверка госсистемы. Проходим или не проходим, рано давать оценки. Итоги — по окончанию б/действий, а в бою кричать «Караул!» — такое. Можно стать «200». Так что рановато. Но выводы надо делать сейчас, исправлять недочеты, ошибки. Иначе чревато.

Начало хорошее, многообещающее. Видно, что писал сам Котенок. Тут, как говорится, начать - не кончить, сам помирай, но товарища выручай. Семь бед - один ответ, а что рано, то ещё не поздно, потому как чревато. Строго по фактам, без либеральных истерик. С этим всё понятно, что дальше? Где та самая причина, кто виноват? А вот она:

Президент РФ на 100 % получает настоящую информацию без приписок. Не исключаю внутренних интриг, желание подставить военное руководство, но Президент реальную ситуацию знает. Президент РФ своим авторитетом и персональными усилиями дает возможность тем, кто не блещет, что-то исполнить в СВО. Усилия Президента и его контроль в последнее время влияют на успехи армии в СВО.

Понятно? Президент реальную ситуацию получает и отличает. Он прекрасно видит, кто, где и зачем врет, кто солдатской кровью смывает свои ошибки, но не спешит наказывать, давая возможность этим мясникам в мундирах попытаться ещё раз исполнить чего-нибудь на СВО. Пускай это и трудно, ведь простые солдаты:

Воюют как могут, изо всех сил, умирают за Россию. Воюют без демобилизации четвертый год [в марте 26-го — 4 года СВО!]. Раненых ставят обратно в строй, их, бывает, «кидают» с выплатами (фактов немало). Но наш солдат, вопреки всему, ползет вперед… Противник ссылается на допросы наших пленных и указывает, что они попали на фронт через 12 (!) дней после подписания контракта. В начале СВО, даже в 23-м году людям давали тренироваться хотя бы месяц.

Казалось бы, возникает естественный вопрос: а почему же Президент не уберёт в отставку этих подонков и не даст установки на Победу? На этот вопрос военкор Котенок дает чёткий, а главное — системный ответ:

Но к сожалению, в России давно повелось, что наверх идёт искаженная правда. Президент прекрасно понимает это. Но с кем воевать с нацизмом? Кто в строю из великих военачальников? В этом строю грудь четвертого не видать. Все понимают, давно назрела ротация на руководящих постах. Но кого поставить на место руководства СВО завтра? Сложные вопросы перед Президентом…

Здесь можно было бы добавить, что история отвела Президенту слишком мало времени на поиск ответов: четыре года СВО, двадцать два до неё, еще пятнадцать лет в разведке, а потом - всё, университет, да школа. Уроки, домашние задания. Вот почему закрутилась мясорубка мясных штурмов, вот почему Великая Россия никак не может одолеть киевской хунты.

Но теперь, когда военкор Котенок назвал вещи своими именами, российские солдаты будут подниматься в атаку, твёрдо зная, что их жертва не будет напрасной: там, в далёком Кремле, в мягком свете ночной лампы, мудрый Верховный всё видит и знает — да только сделать ничего не может.

(с)