Одна литературная история к 8 марта

Замечательный советский писатель-мудак Всеволод Анисимович Кочетов очень переживал насчет размывания идейно-идеологических основ Советского Союза. Особенно его беспокоила современная молодежь, которая в хрущевскую оттепель вышла из берегов, а при Брежневе тихой сапой отказывалась входить обратно. Надо было что-то делать и на излете шестидесятых сталинист Кочетов обрушивается на головы сограждан своей новой книгой «Чего же ты хочешь?»

Сюжет, как писали раньше, будил и даже звал. Желая показать до какой пакости может опуститься наша молодежь, если хоть на минуту ослабнет контроль партии и правительства, творческой волею Всеволода Анисимовича в СССР оказалась заброшена группа белоэмигрантских детей, во главе которой стояла американская дрянь Порция Браун и немецкий неонацист фон Будка (фамилия изменена). Одни прилетели на землю отцов искать правды, другие — развращать советских юношей и девушек.

Ознакомимся с фрагментом романа:

А между тем мисс Порция Браун, как все враги, не дремала. На этот раз она собрала в комнате Ии советских парней и девушек и с маху бросилась в диверсию. Испытанное средство: индивидуальный половой террор. Напоив гостей антисоветским джином, мисс начала раздеваться под ритмично и мелодично растлевающую молодые и неопытные души музыку.

— Разрешите стриптиз считать открытым, господа! — весело закричала мисс, привычно расстегивая пуговицы на блузке из поддельной искусственной ткани.

— Товарищи! — раздался голос Ии. — За что боролись? Наша правда выше голых фактов. Порция неотвратимо расстегивала блузку.

— Товарищи! Братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои! — набатно гремел голос Ии. — Вспомним взятие Зимнего, раскулачивание кулака, обеднячивание бедняка, пять в четыре, мир во всем мире...

Но мисс Порция Браун уже выходила за пределы своей юбки. Еще минута, и наши парни и девушки увидят то, чего...

«Скорей! К своим! Этого не должен увидеть каждый!» — задыхалась Ия.

Пардон, виноват. Это фрагмент из самиздатовской пародии «Чего же он кочет?», написанной Зиновием Паперным. Оригинальная же сцена со стриптизом выглядела так:

— Господа! — Резким своим выкриком Порция Браун остановила танец. Она стояла с поднятой рукой. — Одну минуточку! Кирилл вздумал меня поймать на расхождении моих слов о стыдливости с делом. Мы только что заключили пари. Сейчас будет стриптиз. Прошу устроить свет соответственным образом.

В лицо Ии ударил жар. Не может быть, этого не будет, американка не решится на это, нет!

— Товарищи, товарищи!.. — в отчаянии восклицала она.

Порция Браун тем временем выключила верхний свет, набросила чей-то пиджак на один торшер, что-то еще на второй, в комнате сделалось полутемно. На пол она скинула плюшевый коврик с дивана.

— Ну-ка, Геннадий, найдите там что-нибудь ритмичное и небыстрое.

Порция Браун принялась под музыку совершать такие движения, будто танцевала восточный танец. Медленно, медленно, однообразно, гибко, не без изящества. Так же медленно, не прекращая танца, она стала расстегивать пуговки на блузке. Одна, вторая, третья… Блузка расстегнута. Освобождена от нее одна рука, вторая… Блузка полетела на пол. В танце, под музыку, Порция Браун стала расстегивать крючки на юбке.

— Не может быть, не может быть!.. — почти задыхаясь, крикнула Ия. Она кинулась к двери, выбежала на улицу. Что-то надо было делать.

И Ия побежала к писателю Булатову — маститому классику, другу молодежи и — тсс! — объекту ее девичьих грез. Опытные читатели безошибочно узнавали в Булатове Всеволода Анисимовича, а неопытные со страхом переворачивали страницу, боясь как бы Порция не испортила советских граждан. Напрасные опасения — мерзавку изнасиловал нео-нацист, а лучшие из героев перековались обратно, вернувшись на Родину.

Подлеца же Паперного исключили из партии.

Напоследок я предлагаю пофантазировать, вообразив себе Ию и Порцию. Мисс Браун, я полагаю, могла выглядеть как девушка на фото, а что же до Ии... ну, возможно в каментах появятся выстраданные варианты читателей.

С международным женским днем, граждане!