![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Из "длинной телеграммы"
Feb. 1st, 2022 10:04 am- как сложный ответ на простой вопрос осветил темную комнату. Москва, 22 февраля 1946 г.
Немецкая листовка-карта 1945 года.
В конце 1945 года из Вашингтона в московское посольство США пришел запрос, значение которого выходило за пределы его формулировок. Фактически, американцы спрашивали не о том, почему союзный штатам СССР "дядюшки Джо" не хочет участвовать в восстановлении Европы или таких структурах, как Международный валютный фонд, а о том, чего, собственно говоря, хотят в Москве? Поняв, что простого ответа на это дать не возможно, Джордж Кеннан, американский посол в Союзе, отбил сообщение из 8 000 слов, вошедших в историю как "Длинная телеграмма".
Приехавший в СССР еще в начале тридцатых годов американец изначально было большим оптимистом если не в отношении советской практики, то хотя бы будущего советско-американских отношений. Около десяти лет в Москве не оставили от этих надежд и следа. Находясь в мрачной столице СССР, Кеннан писал (жирнющий курсив мой):
У истоков маниакальной точки зрения Кремля на международные отношения лежит традиционное и инстинктивное для России чувство незащищенности. Изначально это было чувство незащищенности аграрных народов, живущих на обширных открытых территориях по соседству со свирепыми кочевниками. По мере налаживания контактов с экономически более развитым Западом к этому чувству прибавился страх перед более компетентным, более могущественным, более организованным сообществом на этой территории. Но эта незащищенность внушала опасение скорее российским правителям, а не русскому народу, поскольку российские правители осознавали архаичность формы своего правления, слабость и искусственность своей психологической организации, неспособность выдержать сравнение или вхождение в контакт с политическими системами западных стран. По этой причине они все время опасались иностранного вторжения, избегали прямого контакта между западным миром и своим собственным, боялись того, что может случиться, если русский народ узнает правду о внешнем мире или же внешний мир узнает правду о жизни внутри России. И они искали пути к обеспечению своей безопасности лишь в упорной и смертельной борьбе за полное уничтожение конкурирующих держав, никогда не вступая с ними в соглашения и компромиссы.
( Read more... )
Немецкая листовка-карта 1945 года.
В конце 1945 года из Вашингтона в московское посольство США пришел запрос, значение которого выходило за пределы его формулировок. Фактически, американцы спрашивали не о том, почему союзный штатам СССР "дядюшки Джо" не хочет участвовать в восстановлении Европы или таких структурах, как Международный валютный фонд, а о том, чего, собственно говоря, хотят в Москве? Поняв, что простого ответа на это дать не возможно, Джордж Кеннан, американский посол в Союзе, отбил сообщение из 8 000 слов, вошедших в историю как "Длинная телеграмма".
Приехавший в СССР еще в начале тридцатых годов американец изначально было большим оптимистом если не в отношении советской практики, то хотя бы будущего советско-американских отношений. Около десяти лет в Москве не оставили от этих надежд и следа. Находясь в мрачной столице СССР, Кеннан писал (жирнющий курсив мой):
У истоков маниакальной точки зрения Кремля на международные отношения лежит традиционное и инстинктивное для России чувство незащищенности. Изначально это было чувство незащищенности аграрных народов, живущих на обширных открытых территориях по соседству со свирепыми кочевниками. По мере налаживания контактов с экономически более развитым Западом к этому чувству прибавился страх перед более компетентным, более могущественным, более организованным сообществом на этой территории. Но эта незащищенность внушала опасение скорее российским правителям, а не русскому народу, поскольку российские правители осознавали архаичность формы своего правления, слабость и искусственность своей психологической организации, неспособность выдержать сравнение или вхождение в контакт с политическими системами западных стран. По этой причине они все время опасались иностранного вторжения, избегали прямого контакта между западным миром и своим собственным, боялись того, что может случиться, если русский народ узнает правду о внешнем мире или же внешний мир узнает правду о жизни внутри России. И они искали пути к обеспечению своей безопасности лишь в упорной и смертельной борьбе за полное уничтожение конкурирующих держав, никогда не вступая с ними в соглашения и компромиссы.
( Read more... )