Хаттаб против Петра

- принципиальный конфликт


Наши дни, суровое дыхание фронта. Отцы-командиры увлекают бойцов в атаку личными и голосовыми сообщениями. Солдаты России полны решимости выйти на линию Берлин — Покровск, с готовностью проливая кровь и ссаки. Гремят боевые барабаны, стучат по вёдрам палки, ямы полны будущих штурмовиков-героев.

Вперёд! Как говорят товарищи офицеры: не можешь бежать — ползи, чурка ёбаная! Вперёд! Вперёд!

К сожалению, на этом отрадном фоне находятся ещё те, кто недостаточно самовоспитан для смерти за план президента и цели СВО. Вот и рядовой Пётр Комленков почему-то не хочет ползти дальше, а записывает видеообращение с отказом наступать к Победе.

У него, видите ли, нога.

Ну и что? У всех нога. У Верховного Главнокомандующего их вообще две, плюс запасная — в холодильнике. И он не жалуется, не ноет, а этой самой недрогнувшей ногой отправляет полки на приступ.

Примерно так отвечал Петру его ротный командир Хаттаб. Он напомнил, что рядовой контрактник получает деньги не даром, а к вящей славе России, интересы которой требуют того, чтобы Пётр ползал, то есть продвигался.

— А ты, боец Комленков Пётр Александрович, — сказал русский офицер Хаттаб, — не хочешь продвигаться, а ноешь мне про свою простреленную голень, как будто тебе ею предстоит отбивать вражеские дроны. Ну не пидор ли ты обсосанный, а?

Так, наверное, укорял он нерадивого бойца.

— Как же я пойду вперёд, если там работает вражеский пулемёт и такой же миномёт? — спросил глуповатый Комленков.

На это ротный командир отвечал с досадой, что если Петру опять прилетит во вторую ногу или в первую голову, то он, Хаттаб, не только не пришлёт к нему санитаров, но и будет смеяться, показывая фиги.

После этого Комленков окончательно отказался выходить на позиции, чем поставил под угрозу стратегические замыслы командования. Видя такие его упрямство и мелочность, потерявший терпение Хаттаб тогда сказал:

— Выполняй боевое задание, говно, мразь, шлюха, а не то я переведу тебя в штурмовики, и там тебя тактически грамотно убьют, контрактный ты хуесос.

И пригрозил ещё уголовным преследованием за одноногую трусость и сомнения в желании офицеров сберечь солдатские жизни.

— На такое я категорически не согласен, — продолжал гнуть свою линию Комленков. — Я согласен воевать, но только как показывали по телевизору: с целой ногой, и чтобы рядом со мной были вы, товарищ ротный, а также другие командиры, увлекавшие бы меня в атаку с малыми потерями. А то это уже не СВО, а какая-то война получается.

Давайте же разберёмся — кто прав, кто Хаттаб, и зачем российскому контрактнику две ноги.

(с)