Новая русская сказка про Колобка

Жили-были конституционный Дед с народной Старухой. Не было у них ни национальной идеи, ни духовного единства и, как следствие — детей-преемников. А как без этого всего в миллениум входить? Дед и говорит:

— Вот штааа… бабка! Испеки мне, понимаешь, колобка.

— Из чего, Дед Николаевич? Муки нет, яиц тоже. Были бы у меня яйца, так я б…

— Тьфу, старая! В питерской подворотне помети, среди гебистских кадров пособери, авось на одного колобка и соберём. Великая мы семья, или так, собачья свадьба?

Старуха помела, поскребла — и набралось у неё муки на одного покатого колобка. Замесила она его на либеральных ценностях, западного вектора подложила, демократической зеленью украсила и Деду принесла — смотри, мол, какой у меня вышел Колобок Владимирович!

— Хороший, круглый, — согласился подслеповатый уже Дед. — Такой далеко пойдёт. Только не обжечься бы нам с ним. Ты вот что — ты его к окошку в Европу положи, пускай остужается.

Старуха так и сделала. Колобок Владимирович сперва смирно лежал, кося одним глазом на Деда, но скоро увидел, что тот стар, глух и не особенно умен. Подскочил тогда колобок как на дрожжах, спрыгнул на инаугурационную лавку, перекатился по правовому полу и в двери — подальше от Семьи, только его и видели.

— По лесу шароёбиться убежал, — запоздало заметил Дед Николаевич и немедленно усоп. Старуха поглядела на него с гадливостью — очень он ей не нравился, только из-за конституционно разделённой избы его и терпела, — а сама стала ждать возвращения Колобка Владимировича. Казалось ей, что потекут тогда нефтяные реки вдоль газовых берегов — и всё Старухе в пасть.

А Колобок Владимирович по лесной дороге катится, да глазёнками вокруг себя поглядывает. Вдруг навстречу ему Мишка из девяностых:

— Колобок, Колобок! Я тебя съем!.. То есть не физически, конечно, а законодательно. Ограничу твоё вращение по правовому полю.

— Морда у тебя не той национальности, чтоб в нашем лесе права качать, — ответило ему хлебобулочное изделие и запело:

Я от дедушки ушёл,
Я от бабушки ушёл,
Энтэвэ всё погубил,
И берёзу порубил,
Регионы подо мной…
Ну а ты здесь кто такой?

Мишка хотел было сказать, что он состоявшийся бизнесмен, практически олигарх, и не позволит, чтобы какой-то там ко… но тут его переехали, раскатали, размазали и распидорасили. С тех пор стал Миша плоским и тихим, а подгоняемый ветрами истории Колобок Владимирович покатился дальше. Катится, твердеет мякишем и боками, а навстречу ему американский лысый орёл:

— Who is Mr. Kolobok?

Не стал Колобок Владимирович времени зря тратить, а тонко улыбнулся и запел:

Демократ почище Ганди,
Freedom очень я люблю,
Подставляйте свои гланды —
Вам сейчас в них навалю.
Будем славно торговать,
Терроризму не бывать!

Не знакомый с местными идиомами орёл радостно захлопал крыльями и взмыл навстречу радуге, а Колобок покатился своей дорогой. Катится он, уж все конституционные сроки вышли, ан Колобок Владимирович круглый, не ухватишь — то лицом к международной звериной общественности обернётся, то задницей — поди отличи! Так он все правовые волчьи ямы обежал и бодро вкатился во второе десятилетие XXI века.

Смотрит — а на дороге навалена куча говна.

— Мы — российская оппозиция, — с достоинством представилась куча. — Мы против тебя, Колобок Владимирович, бороться не будем, а просто ляжем поперёк пути и подождём, когда ты в нас увязнешь, замедлишься и наконец-то остановишься. Такая у нас Стратегия — 2020.

Ничего на этот раз Колобок не пропел — побрезговал. Распахнул он рот пошире и сожрал всю кучу, а кого переварить не смог — тех выплюнул за границы леса.

— Лес будет свободным! — провыли остатки кучи и затихли.

Катится Колобок дальше, вдруг видит — изба. Что за чёрт? Всё та же избёнка — покосившаяся, на традиционных курьих лапах, со Старухою внутри. Удивление Колобка Владимировича, не слышавшего о шарообразности Земли, было неподдельным, но решение нашлось.

— Собирайся, мать, вставай, — серьёзным голосом сказал Колобок Владимирович. — Покатили вместе. Тут недалеко, к соседям — всей спецоперации на два-три шага. Начать и кончить. Гойда?

(с)