К ватникам

Ватные русские люди всегда мрачные. Мрачность эта не преходяща, но постоянна, как План Путина и прочие начинания властей. Рогозин открывает лунные базы, Шойгу строит города в Сибири, Володин с Хинштейном поднимают русскому народу рождаемость, а ватник всё время омрачается. Мало что способно хоть на время развеять его печаль.

— Опять Киев бомбят, — задумчиво говорит он, просматривая утром ещё не запрещённые соцсети. — А почему никак не разбомбят? Фашисты бы не церемонились, а мы телимся. Разнести всё, пусть хохлы среди руин скачут.

Горькая складка непонимания пролегает через покатый лоб ватника. Гуманизм верховного командования, до сих пор не решающегося на окончательное решение украинского вопроса, ему совершенно непонятен. Первое время ватник считал это тактической хитростью и посмеивался вместе с Президентом, но когда СВО немного (а потом уже и много) затянулась, то весь этот военно-воздушный либерализм стал ему особенно отвратителен.

— Наверное, Владимира Владимировича опутали евреи, — задумывается ватник, доходя иногда до кощунственной мысли, что Путин — пархат.

Но мысль эта ему настолько неприятна — ведь кому тогда верить? коту? — что быстро улетучивается. На недалёком умственном горизонте встают смутные бородачи с гортанным акцентом. Издалека они выглядят как те былинные богатыри, что в глазах ватника олицетворяют собой русский народ, а вблизи — вблизи они пугают его до усрачки.

— Э, свинья, слушай сюда, — лениво говорит в таких случаях один из «богатырей». — Путин — это красавчик, ты понял? Он патриот и...

Но что следует за многообещающим союзом, ватник никогда не узнаёт, потому что сразу просыпается. В такие дни он с особенной решимостью лайкает новости о подвигах «Русской общины», однако полного утешения всё равно не находит. Разочаровывывает, что грозные общинники побеждают главным образом среднеазиатских мигрантов и российских бурятов, никогда не переходя дороги кавказским джигитам.

Оставив, наконец, национальный вопрос, ватник с равнодушием пропускает мимо себя социальную сферу. Будучи бюджетником, он справедливо полагает, что государство его не оставит, а временный рост цен находит приемлемой платой за те удары, что наносит по НАТО российская армия, вот-вот обещавшая взять Покровск. Ватник читал о нём ещё в 2023 году, когда решающее летнее наступление должно было опять покончить с Украиной.

Покровск, однако, до сих пор как-то держится. Не помог даже Трамп, на которого русские люди крепко надеялись ещё с 2020 года. Одни верили, что он развалит Америку, другие ждали, что спасёт Россию, но рыжее трепло не умеет, кажется, толком взяться ни за первое, ни за второе, чем доводит истончившиеся ватные нервы до предела.

— Чего он тянет? — удивляется русский человек, вместе с Владимиром Владимировичем давно уже поделивший планету.

Составлять новые карты вообще является его любимым занятием. Как-то раз, по чудовищной в своей нелепости ошибке принятый за закладчика, ватник был доставлен в опорный пункт полиции, где мосластый сержант несколькими оплеухами разъяснил ему права гражданина России. Отпущенный тем же вечером, русский человек до утра утешал себя перекрашиванием карты в Europa Universalis IV.

Увы, в последнее время таких добрых моментов становится всё меньше. Сожжение Лондона в компьютерной игре только подчёркивает нерешительность родного руководства, а что же до СВО, то обозревать её ход с присущей ватникам надменной имперскостью выходит всё хуже. С неба падают украинские дроны, а на земле сложились такие ведёрные реалии, что ватник боится лишний раз смотреть видеозаписи «оттуда».

— Почему у них там на солдат не ссут? — мрачно спрашивает он сам себя. — Ссут, наверное, просто скрывают. Везде одно и то же, даже хуже, а у нас всё же как-то душевнее. Обоссут, но током бить не станут. Или наоборот.

Мысль эта успокаивает, но не очень, поэтому ватник опять темнеет ликом, постепенно доходя цветом лица до цветовой гаммы слежавшегося навоза. Социологи называют это гармонией — или общественным консенсусом в России.

(с)