Кстати

Между тем Владимир Владимирович уже подвёл юридическую базу под каждого россиянина, а до сих пор ещё можно услышать мнение, что при Сталине «было лучше», то есть хуже.

Справедливо ли это? На мой взгляд — нет.

Само по себе механическое сопоставление двух совершенно разных эпох мало что даёт. Товарищ Сталин вёл свою генеральную линию в стране с высокой рождаемостью и репродукторами, как основным источником информации.

Он мог себе позволить — и делал это — не скупиться на миллионы, потому что ничего от этого не терял. Трудовые лагеря наполнялись «рабсилой», а массовость террора устрашала общество.

Владимиру Владимировичу всего этого не нужно.

У него есть то, чего не было у Иосифа Виссарионовича: средства по-настоящему массовой информации и энергетический бюджет-батюшка.

Сгонять крестьян-единоличников в колхозы не надо, изымать хлеб ради валюты не надо, форсировать индустриализацию — тоже (спасибо китайцам). Не нужны Путину и мифические «враги народа», потому как — спасибо соцсетям — они все на виду: бери и сажай.

И их действительно берут, и действительно сажают. Сроки, кстати говоря, вполне себе сталинские, а жестокость исполнителей — подчас даже и превосходящая. И «открытые процессы», которыми Сталин старался заменять интернет, Путину тем более не нужны.

Потому что стареющее российское общество прекрасно напугает себя само, без всяких Вышинских. Нет, сравнивать путинизм надо с брежневско-андроповским Союзом — и сравнение это будет в пользу Путина по всем пунктам: от колбасы до энтузиазма.

Способна ли была та власть увлечь советских граждан на смертельную войну с, скажем, польской хунтой из «Солидарности»? Чтобы ухлопать сотни тысяч солдат, а в СССР с подлинным интересом обсуждали: как там Люблин — держится ещё? И почему мы позволяем Рейгану столь многое?

Скажем прямо: такой «спецоперации» позднесоветское общество и не подержало бы, и не выдержало. По совокупности причин, не последнюю роль среди которых играло наличие настоящей интеллигенции, погибшей как класс в девяностые годы.

Но вот с распада СССР прошло тридцать лет, а народ Владимира Владимировича оказался настолько «готов к разврату», что ни скотская война, ни предупредительно-карательные меры не вызывают теперь у масс наружного протеста. Брежневским партаппаратчикам и андроповским гебистам о таком только мечталось.

Не надо недооценивать товарища Путина.

(с)

Союз орла и мочала

Вы знаете этого мощного старика? Молчите, вы не можете его не знать. Это гигант реалполитической мысли, отец американской демократии. Он всех вас купит, затем продаст и снова купит, но уже себе дороже.

Не злите гиганта, не напоминайте ему об этом.

Посмотрите на него. Видите эту нездоровую желтизну, эти морщины? Это следы пройденного пути и утренней росы, которая, быть может, совсем и не роса.

Да, это была долгая дорога, длиной в полгода. Дональд Фредович вступил на неё наивным, полным молодого задора 78-летним президентом, теперь же он — умудрённый реалполитик.

Когда-то Дональд Фредович верил в любовь. Верил, что Владимир Владимирович ответит ему взаимностью, надо только поговорить с ним по-человечески — один раз! — и можно будет заключить прекрасную СДЕЛКУ.

Сегодня президент США больше не верит мужчинам.

Сегодня он знает, что возле Владимира Владимировича нет ни ястребков, ни голубков (Володин не в счёт), ни настоящих юродивых, а есть одни только исполнители. И если Медведев посылает Дональда Фредовича нахуй, то делает это не сам, а от имени и по поручению.

Ещё он знает теперь, что ведущему победоносную СВО президенту РФ нельзя просто взять и пересесть с китайского стула, где стержни нефритовые, на американский, где сделки заключённые.

Другой бы ещё год думал: чего это Путин демонстративно бомбит города сразу после позитивных телефонных разговоров, а Дональд Фредович догадался уже на шестой раз. Ну разве не молодец?

(Сам дошёл, никто его этому не учил.)

И вот мы здесь: завоеватель Гренландии, победитель Канады, повелитель НАТО и величайший президент США ругается с САМИМ Дмитрием Анатольевичем. Грозит ему своими боеголовками, обещает передвинуть субмарины в секретное место.

Страшно подумать, каким умным он ещё станет.

(с)