![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Поездка, которая изменила всё
Sep. 23rd, 2025 08:03 am- визит Муссолини в Германию, проходивший 24 — 27 сентября 1937 года.
Вообще, дуче долго не решался ехать, отделываясь от немцев обещаниями и отправкой делегаций высокопоставленных фашистов. Муссолини тянул время, подучивая язык и дожидаясь хороших известий из Испании, где итальянские «добровольцы» потерпели в начале года тяжелое поражение. Это во-первых, а во-вторых, несмотря на то, что Рим и Берлин сильно сблизила испанская война, Муссолини ещё не был уверен, что «фашизм нашёл друга, с которым пойдёт до конца». Но немцы настойчиво вели свою линию и дуче наконец дал согласие приехать.
24 сентября в Мюнхене фюрер лично встречал итальянский поезд.
Гитлер постарался сделать поездку дуче куда более приятной: вероятно, он вспоминал, что его приезд в Италию тремя годами ранее вполне мог закончится скандалом. Главный и, пожалуй, единственный итальянофил рейха хотел очаровать своего гостя. И ему это удалось. До Мюнхена Муссолини сопровождал Рудольф Гесс, способный, как говорили, испортить любой вечер, но в баварской столице дуче ожидал фюрер, ревущая толпа и парад. А парады Муссолини обожал:
Во время военного парада тамбурмажор в какой-то момент сделал неловкое движение, и его палочка полетела в голову следующего за ним всадника - солдата. Его лошадь закусила удила и побежала вскачь прямо перед правительственной трибуной. Гитлер засмеялся, я — тоже. После он доверительно сказал мне: «Кто знает, как это обернется дан бедняги солдата? Теперь вся отличная немецкая организация придет в движение. Генерал накажет полковника, полковник накажет майора, майор — капитана, капитан — лейтенанта, лейтенант — адъютанта, адьютант — сержанта, сержант — капрала и наконец... бедный солдат! Он получит сполна!»
В продолжение прекрасно начавшегося дня, дуче посетил памятные места, связанные с «пивным путчем» и произвёл бывшего ефрейтора Гитлера в почётные капралы фашистской милиции. Остряки были счастливы.
Носивший тот же мундир Муссолини был далёк от желания унизить фюрера — неожиданно, но Германия пришлась фашистскому диктатору по душе. Ему нравилось всё, что он видел: прусский шаг солдат, трубы индустриальных гигантов, красивые улицы городов.
Разве не так должно выглядеть идеальное тоталитарное государство? Хорошего настроения дуче не испортил даже Геринг, которого итальянец терпеть не мог. Посетив военные маневры, берлинскую оперу и дворец Фридриха Великого, Муссолини выступил перед берлинцами на Майском поле.
Речь дуче произвела на немцев наилучшее впечатление. Успеху не помешали ни гроза, ни немецкий язык Муссолини. Вероятно, что мало кто из миллиона заявленных зрителей понял хоть что-то из сказанного, но овации были самые восторженные.
Впрочем, если бы дуче и просто размахивал руками, то реакция наверняка оказалась бы не менее бурной. Именно тогда растроганный Муссолини произнёс знаменитые слова про друга, с которым идёшь до конца. И фашизм его обрёл — Муссолини вернулся в Италию убеждённым германофилом пронацистского толка. В армии вскоре ввели «римский шаг», а тема итало-немецких войн прошлого исчезала из общественного пространства. Симпатии дуче стали очевидны, и хотя в Лондоне ещё надеялись перетащить Рим на свою сторону, всё было предрешено тогда, в сентябре 1937 года.
(c)
Вообще, дуче долго не решался ехать, отделываясь от немцев обещаниями и отправкой делегаций высокопоставленных фашистов. Муссолини тянул время, подучивая язык и дожидаясь хороших известий из Испании, где итальянские «добровольцы» потерпели в начале года тяжелое поражение. Это во-первых, а во-вторых, несмотря на то, что Рим и Берлин сильно сблизила испанская война, Муссолини ещё не был уверен, что «фашизм нашёл друга, с которым пойдёт до конца». Но немцы настойчиво вели свою линию и дуче наконец дал согласие приехать.
24 сентября в Мюнхене фюрер лично встречал итальянский поезд.
Гитлер постарался сделать поездку дуче куда более приятной: вероятно, он вспоминал, что его приезд в Италию тремя годами ранее вполне мог закончится скандалом. Главный и, пожалуй, единственный итальянофил рейха хотел очаровать своего гостя. И ему это удалось. До Мюнхена Муссолини сопровождал Рудольф Гесс, способный, как говорили, испортить любой вечер, но в баварской столице дуче ожидал фюрер, ревущая толпа и парад. А парады Муссолини обожал:
Во время военного парада тамбурмажор в какой-то момент сделал неловкое движение, и его палочка полетела в голову следующего за ним всадника - солдата. Его лошадь закусила удила и побежала вскачь прямо перед правительственной трибуной. Гитлер засмеялся, я — тоже. После он доверительно сказал мне: «Кто знает, как это обернется дан бедняги солдата? Теперь вся отличная немецкая организация придет в движение. Генерал накажет полковника, полковник накажет майора, майор — капитана, капитан — лейтенанта, лейтенант — адъютанта, адьютант — сержанта, сержант — капрала и наконец... бедный солдат! Он получит сполна!»
В продолжение прекрасно начавшегося дня, дуче посетил памятные места, связанные с «пивным путчем» и произвёл бывшего ефрейтора Гитлера в почётные капралы фашистской милиции. Остряки были счастливы.
Носивший тот же мундир Муссолини был далёк от желания унизить фюрера — неожиданно, но Германия пришлась фашистскому диктатору по душе. Ему нравилось всё, что он видел: прусский шаг солдат, трубы индустриальных гигантов, красивые улицы городов.
Разве не так должно выглядеть идеальное тоталитарное государство? Хорошего настроения дуче не испортил даже Геринг, которого итальянец терпеть не мог. Посетив военные маневры, берлинскую оперу и дворец Фридриха Великого, Муссолини выступил перед берлинцами на Майском поле.
Речь дуче произвела на немцев наилучшее впечатление. Успеху не помешали ни гроза, ни немецкий язык Муссолини. Вероятно, что мало кто из миллиона заявленных зрителей понял хоть что-то из сказанного, но овации были самые восторженные.
Впрочем, если бы дуче и просто размахивал руками, то реакция наверняка оказалась бы не менее бурной. Именно тогда растроганный Муссолини произнёс знаменитые слова про друга, с которым идёшь до конца. И фашизм его обрёл — Муссолини вернулся в Италию убеждённым германофилом пронацистского толка. В армии вскоре ввели «римский шаг», а тема итало-немецких войн прошлого исчезала из общественного пространства. Симпатии дуче стали очевидны, и хотя в Лондоне ещё надеялись перетащить Рим на свою сторону, всё было предрешено тогда, в сентябре 1937 года.
(c)
