Наш слон опять навалил

Ах, даже так. Какой милый текст от «лидера свободного мира» и «арсенала демократии». Как там пишут? От создателей «мы готовы признать Крым российским» и «Киев спасли фермы». Вы посмотрите, какое прозрение.

Начав с базы, фактически признания в том, что вместо чёткой задачи военно-политической победы в Украине западные страны думали как бы свести дело к «почётной ничьей» — и подешевле, и чтоб побезопаснее, — Трамп указал на очевидные вещи: героическое сопротивление ВСУ и позорную для российского милитаризма кампанию.

После такого надо было ожидать чего-то впечатляющего, но Дональд Фредович в очередной раз съел чижика, а именно: пожелал обеим странам удачи (отлично, просто великолепно) и пообещал продавать НАТО (синоним ЕС на трамповском языке) побольше оружия. Иначе говоря, вы там пока убивайте друг друга, а я подожду «прекрасной сделки».

А? Чуете благородство? Моральное лидерство на Западе? Нет, не чуете? Ну а макиавеллизм, батюшки — коварство, хитрое желание стать «третьим радующимся» — его заметили? Благо Дональд Фредович так и написал, хитрец. Зря, кстати — прочтут же, узнают.

На самом деле, всё это не имеет значения. Пока что — не имеет. Просто слова, в лучшем случае означающие, что после девяти месяцев хождения в трёх путинских соснах Трамп вдруг вспомнил, что где-то уже видел эти деревья. Ничего нового: те же — и стеклянный хуй.

С моральной точки зрения — отвратительно, с практической: узнали, согласны, верим?..

(с)

Кукуруза и брови

Я тут недавно катался на велосипеде и невольно сравнивал Хрущёва с Брежневым. А почему нет? В конце концов, оба из Курской губернии, а она — сложись 1918 год во Франции иначе — вполне могла стать частью Украины. Никита Сергеевич и Леонид Ильич были тесно с ней связаны: Хрущёв рос в Донбассе и возглавлял УССР, а Брежнев мало того что родился в Каменском, так ещё в первых анкетах писал, что украинец.

И тот, и другой старались опираться на украинские кадры, не доверяя «москвичам». Хрущёв — на киевские (то бишь из центрального аппарата УССР), Брежнев — на днепропетровские, разбавленные молдавскими и казахстанскими. Днепропетровск, конечно, не был единственным кадровым источником для Леонида Ильича, но определённо главным, что породило знаменитую шутку о допетровской, петровской и днепропетровской эпохах в истории России.

Как личность, Хрущёв был намного выше Брежнева. Никита Сергеевич занимался самообразованием до самой смерти, тогда как Леонид Ильич не прочитал даже собственной «Малой Земли». У Хрущёва были оригинальные идеи — Брежнев ничего предложить не мог. Возможно, что именно поэтому дети Никиты Сергеевича состоялись, а Леонида Ильича — спились.

Зато на Брежневе было куда меньше крови. Он тоже знал её, в том числе и по последствиям советизации Молдавии, но всё же не так, как Никита Сергеевич в сталинские годы. «За политику», впрочем, сажали при обоих: однако, если в «оттепель» ещё можно было отправиться в лагеря за анекдот, то при «застое» требовалось сперва всё-таки предпринять ряд шагов в направлении «антисоветской деятельности».

В статистическом отношении цифры сопоставимые — порядка семи тысяч осуждённых «политических» при Хрущёве и около двадцати тысяч при Брежневе, но «дышалось» легче при Никите Сергеевиче.

Почему? Потому что СССР тогда был государством — пусть и с витрины — стремительно растущей экономики, молодых учёных и храбрых космонавтов. При Брежневе Союз стал скучной серой обыденностью, где в разных НИИ травили байки, а открытые в Сибири нефть и газ позволяли содержать колхозников, так и «не догнавших» царскую Россию по эффективности своего труда.

(И это при том, что и Хрущёв, и Брежнев с почти одинаковым упорством занимались сельским хозяйством, не жалея ни времени, ни средств. У Леонида Ильича и с первым и со вторым было намного лучше, но провалился он ещё глубже Никиты Сергеевича.)

Хрущёв мог быть очень крут — он снимал людей, тасовал кадры, а под конец государственной карьеры чуть было не покончил с советской партийной системой, фактически подчинив её государству. Брежнев был далеко не таким добряком, как это принято считать, и людей тоже снимал, но «по необходимости» — избавляясь от хрущёвских людей. Партийная номенклатура при нём расцвела, с известным результатом для государства СССР.

Вблизи оба вызывали скорее симпатию. Брежнева обожала «обслуга» — все эти «маленькие люди», от уборщиц до парикмахеров, с которыми он балагурил. Хрущёва вживую видела моя бабушка: его поезд остановился в Лисичанске, никем не организованная толпа бросилась на перрон, и Никита Сергеевич запросто пошёл в народ, без всякой опаски и наружной охраны разговаривая с людьми.

(А вот при Брежневе такое представить уже было нельзя.)

Кто лучше? Как государственный деятель — Хрущёв, без сомнения. За всеми его грехами, за неумелостью, а подчас и жестокостью скрывались всё-таки искренняя вера в коммунистические идеалы и неприязнь к милитаризму, к «органам». При Хрущёве армию сокращали, фонды и права госбезопасности урезали, а Брежнев, отчасти сознательно, отчасти из желания укрыться за мнением Политбюро, запустил маховик на полную катушку.

И нынешнее российское «победобесие», и всевластие «гэбухи», и русский социал-национализм, и даже свинорылые «отцы-командиры» — всё это брежневская эпоха, её корни. Хрущёв, уж какой бы он ни был, всё-таки стремился в будущее, тогда как впадающий в маразм Брежнев сентиментально вспоминал свои военные годы, под конец жизни отдав страну на откуп армейским генералам и гэбистским полковникам.

Вероятно, такой итог был неизбежен, но закладывался он всё-таки не при Никите Сергеевиче.

(с)