К гадовщине

«Вчера в российском ТГ почти не писали о третьей годовщине объявления о частичной мобилизации. Как будто это не важно. КАК БУДТО ЕЕ И НЕ БЫЛО. Зато очень много писали о похоронах Чарли Кирка и о нем самом. А кто это, кстати? Пример: у фронтмена госпропаганды Владимира Соловьева по теме трехлетней годовщины нет ничего, а про некоего Кирка — 20 постов. КАК БУДТО ЭТО САМОЕ ВАЖНОЕ. Интересные приоритеты у нас вырисовываются…», - Verum Regnum.

...

А чего о ней вспомнить, о «частичной мобилизации»?

Тех, кого тогда призвали на «войну Путина» (оказавшуюся в итоге всё-таки российской) уже частично демобилизовали в землю, а частично дезинтегрировали в тыл.
Хорошее слово, кстати — отлично впишется в российский новояз:

— Уважаемый Ладим Ладимович! Моего мужа дезинтегрировало хлопком, но командование говорит, что это было задымление. Допустим так, но когда дым рассеялся, то я осталась одна, без выплат. Как же это?!

И т.д. и т.п.

Вспоминать о той мобилизации властям не с руки, потому как могут возникнуть неприятные вопросы. Это что же получается: кадровая армия била-била — не разбила, чмобы тоже не справились, пошли контрактники, потом корейцы, а дальше — кто?

Где же та мышка, чтоб хвостиком махнула?

Сначала все надеялись, что ею будет Трамп, но он, похоже, крыса. Поэтому вопрос о второй «частичной» рано или поздно, но надо будет ставить. А раз так — то про первую мобилизацию, опять-таки, лучше не напоминать.

Как говорит Лебедев-Толстой: «Ну, умер[ли] и умер[ли]».

Правда, некоторые z-ет авторы любят попугать читателей картинами будущей апокалиптической мобилизации, когда всех, в один момент — и под ружьё, но это они выдают желаемое за действительное.

Во-первых, столько сразу и не надо, и опасно. Надо порядка пятидесяти тысяч в месяц, плюс-минус. Во-вторых, новая волна «частичной» определённо обойдёт Москву и Ленинград. Брать будут из провинции, что для обеих столиц монописсуарно.

В завершение, диалектически переходя от общего к частному, но характерному, с удовольствием привожу собственное воспоминание о российской «частичной». Это было в первые недели после объявления, снимал какой-то зауральский чмоб.

— Вот сколько народа! — радостно комментировал он, показывая действительно большую колонну, бодро топающую по полигону. — На хохла идём, все вместе! Задавим!

Где сейчас те ноги?

(с)

Короткая история с хорошим концом

Жила, была и работала в Луганске одна девушка по фамилии… ну, скажем, Полублюдова. Смешная фамилия, настоящая её — тоже, поверьте. Занимала она административную должность и было ей где-то двадцать тире сорок лет.

Вот.

А потом случился огненный четырнадцатый год. Потекла по улицам «Луганская гвардия», полетел самолёт, застрочил пулемёт, загремели тяжёлые танки. В городе власть перешла в руки луганского народа.

Девушка осталось с народом. Болотова сменил Плотницкий, оба умерли, а она всё работала. И была у неё такая присказка, постоянная фраза, что вот придут однажды «русские офицеры» и «наведут порядок».

Я не знаю почему она так говорила, с придыханием — «русские офицеры». Может быть ей нравились фильмы Михалкова или не нравилась луганская действительность, но фраза эта звучала достаточно часто.

В межвоенном элэнэровском Луганске такие ожидания были расхожи: мол, наши местные упыри — это понятно, но есть же где-то и Великая Россия, как по телевизору, и когда-то она придёт и сделает всем по большому, красиво.

Вооот.

А русские офицеры всё не шли (хотя вообще — имелись), и Полублюдова начала жить со, страшно сказать, — азербайджанцем. «Почему бы и нет?» — спросите вы, а я скажу: «Конечно».

Потом случился февраль двадцать второго и русских офицеров в Луганске стало хоть жопой жуй. Тогда действительно сделали и то, и это, и многое другое. В административных вопросах тоже сделалось больше порядка.

Воооооот.

А на днях моя бывшая коллега позвонила поздравить Полублюдову с годовщиной Рисорджименто, а та ей и говорит: «Убили азербайджанца моего, раскатали в лепёшку — вместе с товарищем его по бизнесу».

Как? А так — возвращались они на автомобиле в Луганск, а им навстречу — русские офицеры (вот те самые!), и поскольку машина у военных была побольше и покрепче, то погибли не те, а эти. Короче, их съела эпоха, а кто там был пьяный — не важно.

Но грустить не надо, потому что Полублюдова, во-первых, уже нашла себе замену, а, во-вторых, дала позитивное объяснение: дороги, говорит, хорошие сделали, вот и гоняют по ним военные. (При Украине о таком и мечтать не смели.)

А значит — всё было не зря. Дошли, значит, русские офицеры, доехали.

(c)