Кстати

— Вы получаете основной доход с ютуба?
— Нет, с моей школы.
— А санкции как-то отразились на её работе?
— Да, очень сильно отразились, и сейчас я живу за счёт монетизации ютуба.

Это я пересказал диалог из интервью Алексея Арестовича Ксении Собчак.

Обоих давно не видел — если Люсьен мне ещё случайно попадался в первый год войны (чтобы тут же быть смытым), то дочку Собчака сознательно наблюдал только в «Доме - 2». У неё теперь на голове засохшее дерьмо — это нормально, так и надо? Но вообще выглядит хорошо, что на фоне её гостя не так уж сложно.

А так — ничего нового. Арестович по-прежнему с повадками мелкого коуча-кидалы из инстаграмма (и это укор не ему, а обществам, готовым потреблять такое в больших количествах), но, кажется, сильно сдал. Мне думается, что он долго не протянет — издохнет. Собчак как и прежде манерничает на фоне клоунов, это её уровень.

(Помню как в лохматом году, ещё до Крыма, великая российская журналистка попыталась поумничать с приехавшей в Москву Дженнифер Лопес — и потерпела унизительное поражение в пикировке. Джей Ло — тот ещё интеллектуал, но всё же не Катя Гордон или вот, Люся.)

Из запомнившегося (выхватил двадцать минут): гениальный план мира от будущего президента, начинающийся с того, что Арестович летит в Россию и под личные гарантии убеждает Путина кончить (не в рот).

Чтобы это выглядело солиднее, наш коуч выдумал какой-то… вылетело из головы — короче, он собирается связать ВВ соглашением, гарантирующим мир между двумя странами. Политическим! И дипломатическим!

(А, вспомнил — какая-то система арбитража. Все чётко — поставят телефон, прямая линия в Кремль, вопросы будут решаться, кидок исключён. А пока русские станут тянуть линию, Люся займётся новой проектностью Украины.)

В остальном «ярусский» Арестович (кстати, типический «хохол-малорос», такой себе Феофан Прокопович на минималках) разыгрывал на разные лады старую сценку из «Мушкетёров»: галантерейщик и кардинал — это сила.

— Залужного знаете? Я назначил.

— Зеленского видели? Я покрасил.

И пр.

(с)

К дате

В день рождения Владимира Владимировича хочется рассказать сказку про царя Пидораса.

Жил-был царь Пидорас, и всё до чего он дотрагивался тут же зафаршмачивалось. Как после колбасы на зоне, потому что она хуем пахнет.

А где жил царь? Среди замечательного народа, который был тем замечательнее, что нихуя вокруг себя не замечал.

Кроме той самой колбасы, которую он потреблял, ради которой эмигрировал и вообще существовал. Волоса, — говорил народ, — волоса: посредине — колбаса.

Народ этот про себя твёрдо знал, что он: ох и добрый, ах и честный, ух и духовный, а уж про то как с ним, с этим народом, всем вокруг повезло — и говорить нечего.

Хотя всё равно говорили, и сто сотен книжек про это написали, и обижались ещё, что их пусть и ценят, но всё как-то недостаточно, не понимая своего счастья.

Вот. А мимо как раз шёл царь Пидорас, назначенный, понимаешь, всенародным преемником. Увидал он такую этого народа духовность, и решил её испортить.

Ходит Пидорас по стране, ручонками своими сучит — фаршмачит, шкварит. И такую он со временем силу набрал, что уже прямо без рук обходился, одним взглядом.

Проедет, бывало, по городу областного значения, только из машины пару раз выглянет, а в городе уже непорядки заводятся: в полиции людей на бутылки сажают, и власти не то что это скрывают — поощряют и участвуют.

Или другой пример: выступит царь Пидорас перед народом с увещевательной речью — дескать в говне быть плохо, говном же наоборот — отлично, а с этим никто и не спорит, вроде как уже норма.

И вот, видя полный свой успех, задумал царь Пидорас провести специально успешную войну, потому как что может быть лучше, чем запидорасить один народ? Правильно — сделать это с двумя.

Задумано — сделано, собрались — напали, да ещё в уверяя друг дружку, что обороняются (это им царь уже поливал в глаза прямо, даже не обманывая, что роса).

Одного только не учёл он, не предусмотрел: трогая страну в разных местах, царь портил не только замечательный народ, но всякие производные от него, вроде армии.

И сейчас, на четвёртое военное день рождение царя Пидораса, это стало уже невыносимо очевидным. Тут и сказочке конец…

— А вот это хуй — сломал вдруг четвёртую стену царь, — никакой ещё не конец. Я их капитально обработал, потерпят сколько надо, понял? Кхе-кхе, вот теперь — конец.

Конец.

(с)