![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Случай не из нашего времени
Dec. 25th, 2025 01:20 pmНемного о республиканцах, протекционизме и союзниках
(к Трампу, тарифам, линкорам и дипломатическим переменам)
К середине XVII века голландские корабли можно было увидеть по всему миру, а в Северном и Балтийском морях суда Нидерландов обладали почти что монополией на перевозки. В Гааге были уверены в будущем: даже объединившись, все страны Европы, включая и Испанию, не достигали общего тоннажа торгового флота республики. После побед над испанцами моряки Нидерландов пользовались грозной репутацией, а последствия гражданской войны в Англии привели к тому, что к началу пятидесятых годов на два английских военных судна приходилось три голландских.
В республиканском Лондоне без всякого удовольствия наблюдали за расцветом Нидерландов.
Осенью 1651 года английский парламент проголосовал за предложенный Кромвелем «Навигационный акт», смысл которого заключался в своеобразном «морском протекционизме», направленном против Нидерландов. Помимо серьёзного удара по голландской торговле, акт обращался к славным временам короля Иоанна Безземельного, требуя от иностранных судов приспускать флаг в английских морских водах, без уточнения границ последних. Не объявляя войны, англичане начали захватывать голландские суда в Ла-Манше и Северном море.
Летом 1652 года бортовой залп флагмана голландской эскадры положил начало Первой англо-голландской войне. Действия английского флота, направленные главным образом против торгового судоходства, вполне соответствовали целям Лондона. Всеобщее удивление вызывало то, что «морские генералы» Кромвеля — сухопутные командиры, назначенные им на должности адмиралов, — оказались весьма успешны в незнакомом для них ремесле, выиграв шесть из девяти сражений той войны.
Обнаружилось, что голландские линейные корабли уступают англичанам в огневой мощи, а призыв «купцов» в строй нарушил управляемость эскадрами.
И в Мадриде, и в Париже пристально следили за событиями. В Испании надеялись на то, что англо-голландская война неизбежно вовлечёт в свою орбиту Францию, остававшуюся союзницей Нидерландов. Публичная риторика Кромвеля, в 1653 году разогнавшего парламент, чтобы занять положение всесильного лорда-протектора, и в самом деле подчас принимала резко антифранцузский характер, так что поспешившее признать Английскую республику испанское правительство предложило Лондону альянс — и Кале.
Испанцы обманулись в своих расчётах. Оценив положение, кардинал Мазарини отказался от поддержки островных роялистов, начав тайные переговоры с английским лордом-протектором. В свою очередь, угрожая Парижу сближением с Мадридом, Кромвель стремился добиться от французов лучших условий — и не более того. Его отношение к Испании, определяемое пуританским протестантизмом, было вполне определённым — он не желал союза с «папистской страной». Напротив, рассчитывая атаковать испанские колонии в Новом Свете, протектор не собирался затягивать войну с голландцами.
К этому времени обе стороны понесли большие потери, не добившись решающего успеха. Британское Содружество находилось, однако, в лучшем положении, нежели Республика Соединённых провинций. Конфедеративная структура Нидерландов, зависевшая от решений более чем десятка региональных правительств, уступала по-военному организованному протекторату. Страдала торговля, и куда более богатые голландцы первыми заговорили о мире. Кромвель, надеявшийся привлечь Нидерланды к предстоящей войне с Испанией, охотно пошёл на переговоры.
Вестминстерский договор, подписанный весной 1654 года, подвёл итоги двухлетнего противостояния.
Нидерланды признали формальное главенство английского флага в Ла-Манше и прибрежных водах Содружества, но уклонились от военного союза. Протектор проявил не свойственную ему готовность к уступкам, справедливо полагая, что основная цель войны — подорвать развитие голландской морской торговли — была достигнута самим ходом боевых действий. Англичане де-факто пошли на отмену ряда положений Навигационного акта, рассчитывая вернуться к нему «после Испании».
Голландцы, объявившие амбициозную программу военно-морского строительства, — тоже.
(к Трампу, тарифам, линкорам и дипломатическим переменам)
К середине XVII века голландские корабли можно было увидеть по всему миру, а в Северном и Балтийском морях суда Нидерландов обладали почти что монополией на перевозки. В Гааге были уверены в будущем: даже объединившись, все страны Европы, включая и Испанию, не достигали общего тоннажа торгового флота республики. После побед над испанцами моряки Нидерландов пользовались грозной репутацией, а последствия гражданской войны в Англии привели к тому, что к началу пятидесятых годов на два английских военных судна приходилось три голландских.
В республиканском Лондоне без всякого удовольствия наблюдали за расцветом Нидерландов.
Осенью 1651 года английский парламент проголосовал за предложенный Кромвелем «Навигационный акт», смысл которого заключался в своеобразном «морском протекционизме», направленном против Нидерландов. Помимо серьёзного удара по голландской торговле, акт обращался к славным временам короля Иоанна Безземельного, требуя от иностранных судов приспускать флаг в английских морских водах, без уточнения границ последних. Не объявляя войны, англичане начали захватывать голландские суда в Ла-Манше и Северном море.
Летом 1652 года бортовой залп флагмана голландской эскадры положил начало Первой англо-голландской войне. Действия английского флота, направленные главным образом против торгового судоходства, вполне соответствовали целям Лондона. Всеобщее удивление вызывало то, что «морские генералы» Кромвеля — сухопутные командиры, назначенные им на должности адмиралов, — оказались весьма успешны в незнакомом для них ремесле, выиграв шесть из девяти сражений той войны.
Обнаружилось, что голландские линейные корабли уступают англичанам в огневой мощи, а призыв «купцов» в строй нарушил управляемость эскадрами.
И в Мадриде, и в Париже пристально следили за событиями. В Испании надеялись на то, что англо-голландская война неизбежно вовлечёт в свою орбиту Францию, остававшуюся союзницей Нидерландов. Публичная риторика Кромвеля, в 1653 году разогнавшего парламент, чтобы занять положение всесильного лорда-протектора, и в самом деле подчас принимала резко антифранцузский характер, так что поспешившее признать Английскую республику испанское правительство предложило Лондону альянс — и Кале.
Испанцы обманулись в своих расчётах. Оценив положение, кардинал Мазарини отказался от поддержки островных роялистов, начав тайные переговоры с английским лордом-протектором. В свою очередь, угрожая Парижу сближением с Мадридом, Кромвель стремился добиться от французов лучших условий — и не более того. Его отношение к Испании, определяемое пуританским протестантизмом, было вполне определённым — он не желал союза с «папистской страной». Напротив, рассчитывая атаковать испанские колонии в Новом Свете, протектор не собирался затягивать войну с голландцами.
К этому времени обе стороны понесли большие потери, не добившись решающего успеха. Британское Содружество находилось, однако, в лучшем положении, нежели Республика Соединённых провинций. Конфедеративная структура Нидерландов, зависевшая от решений более чем десятка региональных правительств, уступала по-военному организованному протекторату. Страдала торговля, и куда более богатые голландцы первыми заговорили о мире. Кромвель, надеявшийся привлечь Нидерланды к предстоящей войне с Испанией, охотно пошёл на переговоры.
Вестминстерский договор, подписанный весной 1654 года, подвёл итоги двухлетнего противостояния.
Нидерланды признали формальное главенство английского флага в Ла-Манше и прибрежных водах Содружества, но уклонились от военного союза. Протектор проявил не свойственную ему готовность к уступкам, справедливо полагая, что основная цель войны — подорвать развитие голландской морской торговли — была достигнута самим ходом боевых действий. Англичане де-факто пошли на отмену ряда положений Навигационного акта, рассчитывая вернуться к нему «после Испании».
Голландцы, объявившие амбициозную программу военно-морского строительства, — тоже.