Порядок в танковых войсках

Танкисты в беде. В то время как Россия побеждает на полях сражений, показывая всему миру, чем пахнет стальной кулак путинской армии, в 20-й гвардейской общевойсковой не все еще обстоит благополучно. То есть, на самом-то деле все хорошо, и даже лучше, и если Верховный отдаст приказ, то армия с ревом, на предельно работающих моторах, ворвется в киевского логово. Минуя фермы пройдет она до Банковой, и чумазые, в копоти мехводы достанут украинского Мадуро прямо из постели. 

Но приказа еще нет, и танкисты - в беде.

Беда носит гордое название 59-го танкового полка, откуда группу бойцов отправляют на боевое задание в район населенного пункта Карповка. Казалось бы - что здесь такого? СВО идет уже который год, и на вечное боевое задание отправилось больше сотни тысяч солдат, летчиков, моряков и старшин. Однако бойцы недовольны. Они бьют в набат тревоги, они записывают обращение ко всей российской общественности, сколько ее там осталось. Бойцы опасаются того, что в районе населенного пункта не будет возможности эвакуировать их обратно, подальше от этой самой Карповки. 

Непонятно, правда, зачем им нужна эвакуация, если задание наверняка включает в себя задачу овладеть населенным пунктом, водрузив там знамя Победы. А вечером рапорт об этом взятии попадет в Генеральный штаб, где будет проанализирован, подшит, потерян, снова найдет и передан Верховному для торжественного нанесения на глобус специальной военной операции. Но бойцы не хотят быть натянутыми на глобус - бойцы пишут видео, показывают боевые раны и жалуются на фантомные боли. 

Толку нам с этих калашей, если мы, блядь, ходить не можем, короче. Вот такой беспредел творится, короче, в 59-м танковом полку. Просто решили уничтожить. У меня "В" красная стоит, ноги не работают. Одна вообще не работает. Правая там — стопа сломана была, осколки в колене. Вот у человека тоже там отит костного мозга был. У одного вообще перешитый вдоль и поперёк. Вот человек без пальцев, который снимает на камеру. Покажи руку, блядь. Вот так они отправляют нас на БЗ. У этого человека правая рука висит, не работает, блядь. 

Не работает рука - вот как стоит вопрос. Можно ли вообще отправлять колясочника в атаку - или это, как выразился один из танкистов, "утилизация"? Ответ очевиден - современная война, это война моторов, война колесная. На одних ослах Мадуро, как известно, не догонишь. Нужны китайские мопеды, оборудованные под сараи танки и люди, которые на этом всем будут слажено отправляться на боевое задание. Благодаря усилиям правительства, таковые имеются в достаточном количестве, и имеется предельно жестко. 

Тем не менее, командованию 20-й армии и 59-го полка не стоит забывать о гуманизме. Сами бойцы на видео напоминают командирам об этом, угрожая  убийствами офицеров, будто бы принимающими все более распространенный характер. Поэтому в современной войне не стоит забывать о правильной организации наступательных операций. Судя по тому, что после получения боевого задания в расположение полка немедленно прибыла военная полиция, руководство армией находится в умелых руках, но нельзя не отметить того факта, что танкисты все-таки успели распространить свое обращение. 

Последнее, безусловно, является упущением со стороны офицерского состава. 

Вообще, развитие технологий и уровень патриотического воспитания в России давно уже позволяет отказаться от устаревших тактик. Например, на этих кадрах мы видим, что танкисты собираются на штурм Карповки хромыми, но зрячими. Зачем это? Не вернее ли было завязать им глаза и выдать механическую собаку-поводыря, закупленную в Китае? После чего указать направление и спокойно отмечать количество потраченных противников дронов? Боевой эффект выйдет тот же, а бойцам, скованным, так сказать, одной цепью, шагалось бы много спокойнее. Не надо бояться новых форм!

(с)

«Король идёт!»

Юный «Старый Фриц» — ещё не «Великий» и даже не король, а кронпринц и «дрянца», тайком от папахена упражняется с флейтой. Теперь её надо срочно прятать, потому что к этому времени (вторая половина двадцатых годов XVIII века) отношения между старшим и младшим Гогенцоллерном стали почти невыносимы. Энергичный, как пушечное ядро, «король-солдат» Фридрих Вильгельм любил три вещи: профицит бюджета, приличную армию и хорошую драку с проклятыми французами. Прусский монарх рано вставал, поздно ложился, отвергал философию и заставил прусскую армию чистить зубы порошками.

Естественно, что отец ожидал от старшего сына того же, но к его ужасу юный кронпринц оказался кем угодно, только не образцовым прусским офицером. Он любил поспать, любил французскую литературу, переписывался с Вольтером и — противно и писать — сочинял на досуге стихи. Ну что это такое?

Я улизнул из tabagie,
Иначе был бы я задушен.

Там говорят лишь о войне,
Их споры мозг и сердце сушат.

Но я навеки пацифист,
Как голубь, перед миром чист.

Сбежав, на пир помчался я,
Чихая от табачных трубок,

И я пришёл сюда, друзья,
За королеву выпить кубок.

А ведь «Табачная коллегия» — практически единственное развлечение отца. Возможность на несколько часов снять с плеч тяжесть забот о Пруссии и побыть обыкновенным пехотным офицером, потягивая пиво в кругу полковников и генералов, отпуская понятные любому капралу шутки. Разве это плохо? Но юный Фридрих только посмеивался над простоватым отцом, не особенно скрывая презрения. Разве это — королевское дело?

В 1728 году Фридрих Вильгельм (не выносивший пустой переписки, да и писателей в целом) пишет сыну записку, исполненную глубочайшей боли:

Ты своенравный и злой мальчишка, не любящий своего отца. Ведь когда отца любят, выполняют его приказы. Причём не только когда он рядом, но и когда он тебя не видит. Кроме того, ты знаешь: я терпеть не могу неженок, не умеющих ездить верхом и стрелять, не курящих табак, неряшливых в одежде и носящих дурацкие причёски. Я говорил об этом тысячу раз, но всё напрасно и без всяких улучшений.
Наконец, ты грубый и чванный, не разговариваешь с людьми, не принадлежащими ко двору, ты не хочешь быть простым и общительным, корчишь дурацкие рожи и ни во что не ставишь мою волю, пока тебя не подчинят ей силой. Сначала возьмись за ум, а потом проси любви и радостей для себя.

Биографы Фридриха Великого обыкновенно становятся на сторону кронпринца, забывая о том, что между «философом из Сан-Суси» и юным пацифистом, открыто называвшим прусский мундир похоронным кителем, была огромная разница. И потом, какой родитель не хотел бы, чтобы его сын отказался от дурацкой причёски?

На рисунке рядом с кронпринцем изображён Иоганн Кванц — сын кузнеца, музыкант, учитель кронпринца. Спустя годы, став придворным капельмейстером, он пользовался у короля незыблемым авторитетом, никогда не щадя его за допущенные ошибки. «Известен ли вам самый страшный зверь Пруссии?» — спросил как-то Иоганн Себастьян Бах и тут же ответил на собственный вопрос: «Самый страшный зверь в Пруссии — собачка госпожи Кванц: она так страшна, что даже госпожа Кванц её боится, а госпожи Кванц боится господин Кванц, которого, в свою очередь, боится величайший монарх Европы — Фридрих Великий».

Но это потом, а сейчас музыкант полезет прятаться в шкаф — король идёт!

(c)