Ура

https://t.me/arbuzarium/3156

Кстати

В двадцатые годы оппозиционно настроенные граждане СССР ожидали «спасательной операции» практически каждый год. Те, которые были не без образования, вспоминали «китайский прецедент», надеясь что оправившиеся от Мировой войны европейцы наконец-то займутся большевиками. Крестьяне рассуждали об интервенциях недавней Гражданской.

Больше всего надежд возлагали на Англию, с её флотом и авиацией. Ожидалось участие балтийских лимитрофов и Польши. Часто говорили о газах, иногда фантазируя о «чудо-оружии» — химическом оружии, способном усыпить всю Красную Армию.

Любопытно, что на Францию расчёта практически никто не делал, а ведь она считалась тогда первой военной державой Европы. Зато избрание Гинденбурга рейхспрезидентом вызвало в 1925 году несоразмерную волну панических слухов о практически неизбежной теперь войне с немцами.

(Это называется — репутация.)

Время шло, на СССР никто не нападал, но надежды и опасения возрастали год от года. Удивительно, но во второй половине двадцатых годов советские граждане ожидали скорой войны чуть ли не сильнее, чем в месяцы, предшествующие молотовскому заиканию по радио.

Ответственность за это отчасти лежала на советском руководстве, неустанно бившем в набат «военной тревоги». Радио, имевшее тогда куда большую силу, чем сегодня, умело пугать не только американцев — и не только марсианами. Пик был достигнут в 1927 году, когда «нота Чемберлена» и события в Китае были сочтены многими за непреложные признаки начинающегося конфликта.

Навели, мол, порядок в Китае — теперь и нами займутся. Одни всерьёз пересказывали «достоверные сведения» о чудовищных боях с китайцами и падении Читы, другие — крестьяне — не спешили продавать государству хлеб, что стало для большевиков важнейшей причиной начать коллективизацию.

Ждали китайцев, японцев и британской авиации, потому что казалось — приди и толкни. Но не пришли, не толкнули, да и не собирались.

(c)

Дорогой Алексей Мартинович

https://t.me/arbuzarium/3158