Невыдуманная история

Однажды вечером Владимир Владимирович заскучал. Не радовали его даже последние сводки Генштаба с молодецкими стрелами. Стрелы были красные, набухающие, толстые в корнях и с острыми головками, но всё портил масштаб карт. С гадливостью оглядев схематично обозначенные девятиэтажки, парадным строем выстроившиеся вдоль самой крупной стрелы, Владимир Владимирович нажал на кнопку.

Спустя минуту безмолвный порученец доставил всё, что нужно: тёплую курточку, штаны с подштанниками и шапку, именуемую в народе «пидоркой». Владимир Владимирович нырнул в пынеходы и направился в подземный гараж, где его ждала уже спецслужебная «Веста». Президент ехал развеяться в народ — или же, как шутили между собой охранники, «нагулять чемодан».

Ночная Москва нравилась Владимиру Владимировичу, хотя он подозревал, что это чувство было не вполне взаимно. Последнее, однако, не имело большого значения — президент жил уже давно (а собирался — ещё дольше) и верил только в искреннюю любовь за деньги. А деньги у него были и заканчиваться не собирались — по крайней мере до тех пор, пока передовые (мысленно произнеся это слово, он сардонически улыбнулся) страны нуждаются в углеводородах.

— Нуждаются, мля, — повторил президент и ещё сильнее нажал на газ.

Делать этого не следовало. «Веста» дёрнулась, печально всхрюкнула и прекратила движение своё, уже ничем не напоминая ту гоголевскую Русь-тройку, что так лихо подлетала над колдобинами исторического пути, брызгами заставляя окрестные народы посторониться. Омертвевшее вдруг железо проехало ещё сколько-то метров и полностью остановилось.

Президент задумчиво огляделся. Пару лет назад ему уже доводилось оказываться в схожей ситуации, но тогда выручил идиотизм «партнёров» — сейчас же улица была пустынна, а его прошлые и будущие избиратели спали. Конечно, Владимир Владимирович мог позвонить по телефону, даже по нескольким сразу, но это означало бы показать слабость.

А слабость показывать нельзя. Вот пусть даже застали тебя со спущенными штанами — сделай равнодушное лицо и ссы себе дальше. И не украдкой, стыдливо, а стараясь попасть им на ботинки. Ничего — они сами потом объяснят, почему это было правильно, неизбежно и в чём-то красиво. Не спеша застегни мотню, огляди всех и пукни на память. Пусть носы поморщат, моралисты, мля.

Натянув посильнее пидорку, Владимир Владимирович выбрался из «Весты», счастливо увидав частника с шашечками. Раздумывать было некогда — надо голосовать (ситуация, вообще характерная для новейшей истории России), и вскоре президент плюхнулся на заднее сиденье такси. На счастье, в машине было очень темно. Стараясь не показывать лица, он назвал нужный адрес и приготовился провести следующие полчаса в раздумьях.

Но таксист, как видно, попался разговорчивый.

— А американцы, американцы-то, а? — начал он, ударяя ребром правой ладони по коже руля. — Пиндосы что творят?! Стравили нас с хохлами ебаными и сидят теперь, радуются.

В несколько минут очертив коварство Вашингтона, шофёр перешёл на Европу, убедительно объяснив президенту, что там, в этой самой Европе, мэры городов сношают друг друга в задние проходы. И не только они. Вообще же, европейцы были подсвинками США, кидающими палки не столько друг в друга, сколько в беличье колесо мирного процесса на Украине.

Соглашаясь с каждым словом, Владимир Владимирович был, увы, лишён возможности поддержать беседу. Это выходило тем более обидно, что он мог сделать это ничуть не хуже таксиста. Но раскрывать себя было никак нельзя, и президент лишь одобрительно хмыкал в самых нужных местах. Впрочем, шофёр, кажется, нисколько не был обременён молчанием пассажира, и монолог беспрепятственно растекался по салону.

Наконец машина остановилась.

— Приехали, — уже более спокойным голосом сказал таксист вполоборота.

Профиль его показался Владимиру Владимировичу очень знакомым.

— Дмитрий Ана… Дима, ты?

Водитель обернулся, обдав пассажира перегаром.

— Владимир Владимирович?.. Ты… Вы…

— Я, Дима, я. Был и буду. Ты-то тут как, мля?

Чуть помолчав, заместитель председателя Совбеза начал издалека:

— Такси — это так, для души…

К фашистам

Что меня давно удивляло, так это политический выбор российских нацистов. Он всегда казался мне противоестественным.

Допустим, ты считаешь себя национал-социалистом, причем не просто, а именно что германского разлива. Тебе нравятся усики, «Хорстлид», старые камрады и пр., и др.

Ты режешь и жрешь на камеру щенков, доказывая всем, что не тварь (дрожащая), а право имеешь. Хотя «тем» ветеранам ничего никому доказывать бы и в голову не пришло, но пускай так.

(Здесь ты ближе к итальянским фашистам, они такую показуху любили и грозно сверкали кинжалами для кинохроники. Ладно, мы никому не скажем.)

Однако, если ты национал-социалист фюрерского образца, то какого, простите, хуя, ты воюешь за «русский Донбасс»? Или, опционально — «месишь чурок» в Москве.

Причем твои кураторы — прямые наследники «жидовского ОГПУ», да и про свою Федерацию ты все знаешь. Одно слово — каганат, как и у хохлов.

Ну да плевать и на тех, и на этих. Ты же нацист, уберменш, позывной «Вагнер» или «Дирливангер» — твоя борьба там, в Германии, за Данциг и Бреслау. А ты где?

Что происходит?

А, так ты не германский национал-социалист — ты русский фашист. Понятно. А руны зачем? Ах, ты не только фашист, но еще и немножко фетишист. Коричневая рубашка ближе к телу.

Бывает.

Но если твои убеждения не имеют ничего общего со счастьем германской нации, если ты за то, чтобы только русские люди пользовались благами социализма, то, опять-таки, зачем ты воюешь за «этих»?

Чтоб в Мариуполь побольше таджиков заселить?

Ты, наверное, скажешь, что у тебя есть «хитрый план». Что ты сейчас немножко поработаешь на кураторов из органов, немножко поубиваешь хохлов и тех, на кого укажут, а потом…

…а потом, отъевшись на казенных харчах, возьмешь вдруг власть и получишь сразу все — и «русский Донбасс», и «русский Кремль». Так, что ли?

Эх, русский фашист — таких умных твои кураторы уже столько на тот свет отправили. Кого сами, кого с помощью «партнеров», а вы, романтики-садисты, все надеетесь катал в карты обыграть.

Фюрер, которого вы так любите, поступал совсем иначе. Когда в начале тридцатых открылось, что поляки готовят вторжение, правительство Веймарской республики запросило все партии о поддержке на случай войны.

Все вызвались помочь — и право-консервативный «Стальной шлем», и социал-демократы, парламентская фракция которых насчитывала больше фронтовиков, чем у наци, и даже коммунисты чего-то пообещали.

А фюрер показал фигу («Фюрерфига») — хрен вам, а не мои штурмовые отряды. Пусть лучше поляки дойдут до Рейна, пусть вся Германия будет унижена — раз она без нацистов в правительстве. И это был не блеф — ради власти Гитлер мог пойти и на худшее.

А вы? Хочется сказать: русские фашисты — учитесь национал-социализму настоящим образом. Пока что вы просто гэбэшная прокладка, не более того. И довольно жалкая прокладка, если честно.

Что же до непосредственной новости, то российская школа вполне достойна выступлений Мильчакова, а он — подобного поощрения от товарища майора. Баланс соблюден.