![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Герцог о генерале
Oct. 27th, 2025 11:00 am- Веллингтон выдает базу о Бонапарте, секретах его форсированных маршей и быстрых побед.
Начнём издалека.
В 1707 году Джон Черчилль, герцог Мальборо, посетил Карла XII. Шведский король-солдат всё-таки сумел загнать в угол саксонского курфюрста, правившего польско-литовским государством, и наконец-то возможность оглядеться. Шведы могли вмешаться в Войну за испанское наследство, поддержав свою давнюю покровительницу Францию броском из Саксонии на Вену, а могли и закончить вторую Северную, отправившись на растерявшего всех союзников царя Петра.
Герцогу, как представителю австрийского союзника Англии, надо было убедить «мальчишку» сделать правильный выбор, и опытный интриган блестяще справился. Командовавший по-настоящему большими армиями, воевавший вместе с самим Евгением Савойским, англичанин с почти издевательской лестью просил Карла поделиться с ним полководческой мудростью. Благо, задача была решена ещё до его приезда. Черчилль сразу понял, что «новый Александр» думает лишь о походе на Москву, прикарманил выданные ему правительством для взяток суммы и — был таков.
Но если бы герцог Мальборо был просто взяточником и льстецом, то не вошёл бы в историю, а влип. Настоящий полководец, уезжая из Саксонии, он дал безошибочную оценку королевской армии и её перспектив. У шведов не было ни обозного, ни осадного парка — их польский опыт заключался в стремительных атаках на шляхту, тут начинавшую разбегаться. В серьёзной кампании такое войско было обречено, о чём Черчилль и сказал, покидая лагерь Карла XII.
Король скептицизма англичанина не заметил и увяз уже под Смоленском, где обнаружилось, что его армии нечем брать крепости. После этого начался знаменитый украинский анабасис, кончившийся провальными штурмами полтавских укреплений, возводил которые отнюдь не Вобан. Пётр I в это время получал всё необходимое через своих австрийских камерадов, а маршалы Людовика XIV отступали от поражения к поражению. Нам, однако, здесь надо выделить главное: Мальборо безошибочно определил, что «идущая налегке» шведская армия обречена на поражение.
Спустя сто лет ту же самую ошибку повторил Наполеон. А ведь он мог руководствоваться не только печальным опытом Карла, но и собственных маршалов, побитых в Португалии. Перевалив через горы, французы оказывались на оставленной жителями местности, с партизанами в тылу и укреплениями на фронте, занятыми британской армией генерала Уэлсли, получавшей всё необходимое благодаря Королевскому флоту. Атаковать было бесполезно, осаждать — глупо, но необходимо, потому что император из Парижа требовал сбросить «леопардов» в море.
Дальше происходило вот что: французы по своему обыкновению занимались мародёрством, но поскольку вокруг была не Италия, то начинался голод и не заканчивались болезни, ибо наполеоновская армия вылупилась из революционной, а та, в свою очередь, представляла собой «вооружённый народ», потоками которого якобинское правительство грозилось когда-то затопить старую Европу, чьи наёмные армии пасовали перед Республикой. В итоге, потеряв в Португалии тысячи солдат убитыми и много больше умершими, маршалы бесславно отступали, теряя ещё больше людей на маршах.
«Величайший полководец в истории» с 1808 по 1812 год внимательно наблюдал эту картину, а потом взял и положился на свою звезду, устроив из «Второго Польского похода» одну из самых грандиозных военно-санитарных катастроф в истории. Как говорится: на всякого мудреца… Но нам, опять-таки, важно то, что причина провала наполеоновской военной машины та же, что и у маленькой, второразрядной армии Карла XII, а именно — неспособность обеспечить собственные коммуникации, снабжение войск.
Только у шведов это было вызвано бедностью, а у французов — богатством. Богатством в людях, позволивших «нации-исполину» уже через несколько лет после Вальми выставить шестисоттысячную армию. Бонапарт, унаследовавший эту систему, упорядочил её, но не изменил по существу. Спустя несколько лет после Ватерлоо герцог Веллингтон не счёл за труд объяснить Вальтеру Скотту причины французского провала 1812 года: не тратя лишних слов, не прибегая к пафосу, англичанин написал один из лучших текстов на тему наполеоновской армии и её методов.
Читаем:
( Read more... )
Начнём издалека.
В 1707 году Джон Черчилль, герцог Мальборо, посетил Карла XII. Шведский король-солдат всё-таки сумел загнать в угол саксонского курфюрста, правившего польско-литовским государством, и наконец-то возможность оглядеться. Шведы могли вмешаться в Войну за испанское наследство, поддержав свою давнюю покровительницу Францию броском из Саксонии на Вену, а могли и закончить вторую Северную, отправившись на растерявшего всех союзников царя Петра.
Герцогу, как представителю австрийского союзника Англии, надо было убедить «мальчишку» сделать правильный выбор, и опытный интриган блестяще справился. Командовавший по-настоящему большими армиями, воевавший вместе с самим Евгением Савойским, англичанин с почти издевательской лестью просил Карла поделиться с ним полководческой мудростью. Благо, задача была решена ещё до его приезда. Черчилль сразу понял, что «новый Александр» думает лишь о походе на Москву, прикарманил выданные ему правительством для взяток суммы и — был таков.
Но если бы герцог Мальборо был просто взяточником и льстецом, то не вошёл бы в историю, а влип. Настоящий полководец, уезжая из Саксонии, он дал безошибочную оценку королевской армии и её перспектив. У шведов не было ни обозного, ни осадного парка — их польский опыт заключался в стремительных атаках на шляхту, тут начинавшую разбегаться. В серьёзной кампании такое войско было обречено, о чём Черчилль и сказал, покидая лагерь Карла XII.
Король скептицизма англичанина не заметил и увяз уже под Смоленском, где обнаружилось, что его армии нечем брать крепости. После этого начался знаменитый украинский анабасис, кончившийся провальными штурмами полтавских укреплений, возводил которые отнюдь не Вобан. Пётр I в это время получал всё необходимое через своих австрийских камерадов, а маршалы Людовика XIV отступали от поражения к поражению. Нам, однако, здесь надо выделить главное: Мальборо безошибочно определил, что «идущая налегке» шведская армия обречена на поражение.
Спустя сто лет ту же самую ошибку повторил Наполеон. А ведь он мог руководствоваться не только печальным опытом Карла, но и собственных маршалов, побитых в Португалии. Перевалив через горы, французы оказывались на оставленной жителями местности, с партизанами в тылу и укреплениями на фронте, занятыми британской армией генерала Уэлсли, получавшей всё необходимое благодаря Королевскому флоту. Атаковать было бесполезно, осаждать — глупо, но необходимо, потому что император из Парижа требовал сбросить «леопардов» в море.
Дальше происходило вот что: французы по своему обыкновению занимались мародёрством, но поскольку вокруг была не Италия, то начинался голод и не заканчивались болезни, ибо наполеоновская армия вылупилась из революционной, а та, в свою очередь, представляла собой «вооружённый народ», потоками которого якобинское правительство грозилось когда-то затопить старую Европу, чьи наёмные армии пасовали перед Республикой. В итоге, потеряв в Португалии тысячи солдат убитыми и много больше умершими, маршалы бесславно отступали, теряя ещё больше людей на маршах.
«Величайший полководец в истории» с 1808 по 1812 год внимательно наблюдал эту картину, а потом взял и положился на свою звезду, устроив из «Второго Польского похода» одну из самых грандиозных военно-санитарных катастроф в истории. Как говорится: на всякого мудреца… Но нам, опять-таки, важно то, что причина провала наполеоновской военной машины та же, что и у маленькой, второразрядной армии Карла XII, а именно — неспособность обеспечить собственные коммуникации, снабжение войск.
Только у шведов это было вызвано бедностью, а у французов — богатством. Богатством в людях, позволивших «нации-исполину» уже через несколько лет после Вальми выставить шестисоттысячную армию. Бонапарт, унаследовавший эту систему, упорядочил её, но не изменил по существу. Спустя несколько лет после Ватерлоо герцог Веллингтон не счёл за труд объяснить Вальтеру Скотту причины французского провала 1812 года: не тратя лишних слов, не прибегая к пафосу, англичанин написал один из лучших текстов на тему наполеоновской армии и её методов.
Читаем:
( Read more... )
