Пока я не открыл Smirnoff

- рекламная серия середины семидесятых годов XX века.



Жил когда-то в Российской империи мещанин Петр Смирнов, выходец из крепостного крестьянского сословия Ярославской губернии. Был он человеком православной веры, не немцем каким, а потому ум, энергию и жизнь свою положил на то, чтобы напоить простой русский народ, выдавая все больше ведер своей водки. И ему это удалось, ведь не даром же "пьяные деньги" всегда составляли значительную часть государственного бюджета.

Недоброжелатели говорили, что Ходынская давка произошла как раз из-за водки Петра Арсеньевича, но это, конечно, было неправдой. Давка случилась из-за бездарной организации, охочих на дармовщинку темных масс - потребителей дешевого смирновского пойла, и коварного доктора Линда, убегавшего в толпе от неуязвимого, всегда выигрывающего, да и просто красавчика - бывшего статского советника Фандорина.

Таковы упругие исторические факты, а мы продолжаем.

Скончавшись, Смирнов передал дело сыновьям, а тем повезло жить в эпоху перемен - вот как нам с вами - и когда случились в один год две революции, то уцелевший сын уехал и начал в Константинополе новый-старый бренд - водку а-ля рюсс Smirnoff. Переехав затем во Францию, Смирнов Младший по мере сил продолжал дело отца, спаивая эмигрантов и французских рантье. Но то ли у первых не было денег, а у вторых особого желания, и в 1933 году права на Smirnoff приобретает американец Рудольф Куннет - тоже бывший житель Российской империи, некогда поставлявший папаше Смирнову зерно.

Так водка уплывает в штаты, где несколько лет борется за место под рынком - и тоже не слишком удачно. Наконец, в 1938 году Куннет продает бренд американцам из Heublein и к "белому виски без вкуса, без запаха" приходит долгожданный успех. "Русское чудо" в США, какой восторг. Коктейль Moscow Mule в середине XX века сделал ее еще более популярным, за несколько десятков лет подняв стоимость не слишком известной компании Heublein до полутора миллиардов долларов.

Именно за эту сумму ее купили в начале восьмидесятых годов.

А в середине семидесятых производители смирноффки начали рекламную кампанию "Пока я не открыл", ставшую знаковой, культовой и всем тем, что обычно полагается говорить в таких случаях. Серия простеньких, комичных сюжетов, с саркастическим юмором, таргетировала (да! да!) не успешных и состоявшихся, как это было принято, и даже не молодежь, но обычных пьющих людей, вроде нас с вами (опять мы). Это была, как сказали бы лет пять назад, деконструкция устоявшихся рекламных стереотипов - и она сработала.

Некоторые даже пишут, что там был феминизм, но мы видим только женские груди. Впрочем, судить вам - идите под кат и соответствуйте.






( Read more... )

Портрет современника - 2

Россиянин Артем Пидор (ударение на о) плюхнулся на диван, достал смартфон и принялся читать новости.

Писали о разном, но все больше про успехи СВО, неудачи Запада и растущую экономику. Артем смутно представлял себе куда она растет, но сама новость успокаивала.

"Растет - значит хорошо" - сказал он и с грустью посмотрел на свое изрядно выросшее в последние годы пузо. "Масла надо меньше жрать", - подумал Пидор и зачем-то добавил: "Яиц тоже".

Закончив с чужими яйцами (своих он давно уже не видел, хотя твердо знал, что они существуют, равно как и "суверенная демократия", "план Путина", "энергетическая сверхдержава", а также "цели СВО), Артем принялся детально изучать события на фронте.

Ему очень нравилось называть зону военной операции этим звучным словом. В такие момент Пидор вспоминал свои любимые фильмы "про войну", где генералы с мудрыми морщинками у глаз решительно проводили по картам с красными стрелами, такими большими, мощными, проникающими...

Вернувшись из туалета, Артем с сомнением посмотрел на правую руку и продолжил скроллить. Новости с фронта радовали неизменной победоносностью.

Российские войска с боем овладели семьюдесятью процентами какого-то населенного пункта, название которого Пидор выбросил из головы сразу же, как только прочитал. Но семьдесят процентов выглядели внушительно, как уже решенное дело.

Семьдесят - это не пятьдесят. Это было понятно, а непонятного Артем не любил со школы.

Затем настало время военкоровского текста. Военкор был хороший, числом подбородков не уступающий Артему, а вот текст вышел плохой. Там было что-то про большие потери в атакующих частях, а также давно уже назревшую необходимость просто взять и изменить это.

"Зачем об этом писать?" - с некоторым раздражением подумал Пидор и переключился на новость о том что "Мосфильм" передал свои танки в действующую армию. Это известие очень вдохновило Артема, живо вообразившего как эти же машины, обложенные фанерой, изображали фашистские танки в озеровском фильме "Огненная дуга".

"Тогда они наступали на Курск, теперь защищают его" - подумалось ему.

Потом было несколько видео. Среди прочего, Артем с удовольствием посмотрел ролик под говорящим названием "Разъеб хохлов на Донбассе": российский танк красиво расстрелял восемь единиц вражеской бронетехники, эффектно закончив бой разворотом.

Не удержавшись, Артем переслал видео школьному приятелю, с которым они давно разошлись на почве идеологических, как он сам думал, разногласий.

"Бьют пидоров" - резюмировал Пидор и быстро набросал комментарий: "Хохлушки и хохлята - сосать!" - вывел он, за несколько минут получив с дюжину лайков. Патриотическое единство нации вдохновляло и Артем отправился на вражеские площадки.

"Очередной высер русофобствующего гитлеровца. Как мой дед вас сук нацистских мочил, так и мы вас тварей в тухлятину превращаем. Гнида ебаная ты автор", - писал Пидор, теряя запятые и смыслы. В этот момент ему показалось, что он часть российского танка, давящего интернет своими гусеницами.

Да! Да! На Берлин! На Лондон! На Фашингтон!

Артем прямо услышал хруст русофобских костей, но в действительности это застучало его слабое, жирное сердце. Оно изнемогало в борьбе с эмоциями и вдруг не выдержало.

Пидор выпучил глаза, затих и умер, недвижной тушей растекшись по дивану.

"Ты долбоеб, - писал ему бывший одноклассник, - хоть немного матчасть изучай. На видео Леопард, блядь!"

(с)